Путеводные звёзды

Если бы солнце было поскромнее и не так норовило залезть Алану прямо в глаза, он мог бы проспать хоть весь день. Парень поморщился и обнял край одеяла. Мягкая постель, подушка, тёплое одеяло… Наконец-то он выспался. За дверью было тихо, по крайней мере Алан ничего не слышал. В окно вовсю светило солнце, проникая лучами в комнату и падая на пол и подушку. Он не знал, сколько времени, но подозревал, что спит уже непозволительно долго. Пока он поднимался, лучи солнца пропали, и выглянув в окно, он понял, что ошибался: солнце случайно пробилось сквозь плотную пелену туч всего на минутку-две. Алан нехотя отошёл от окна, переоделся и выглянул за дверь. На втором этаже был неширокий коридор и шесть дверей, за которыми, похоже, также находились комнаты. Наконец-то появилась возможность оглядеться, Алан нашёл глазами лестницу и хотел было спуститься вниз, но любопытство победило: вчера ему не довелось побывать на третьем этаже. Он предполагал, что там всё должно выглядеть так же, как и на втором, так что ничего страшного не произойдёт, если он просто поднимется и убедится в этом? Алан никогда в таких домах не был: особняк был большой. Не сравнить, разумеется, с Университетом, но ведь речь о доме, а не о дворце, коим и являлось здание учебного заведения. Так что Алан поднялся на несколько ступенек вверх. Рука беспрепятственно скользила по гладким перилам, оканчивающимся какой-то фигурой, напоминающей цветок. Он не стал сразу подниматься до конца, остановившись на одной из верхних ступенек лестницы. Вопреки ожиданию, ему открылась просторная комната, а в ней несколько мягких кресел, диван и пушистый ковёр. Через окно на него падал тусклый пасмурный свет, создавая тени от ворса. Алан сделал ещё пару шагов наверх и ступил на пол. Он словно под гипнозом подошёл к картине, висящей на стене прямо напротив лестницы. Ничего необычного в ней не было. Он узнал Клауса и Альберта, рядом с ними стояли и сидели три женщины и три ребёнка… — Интересно? — послышался мягкий, уже знакомый голос за спиной Алана. Он вздрогнул, резко обернулся и увидел улыбающегося Альберта. В руке он держал книгу, используя собственный палец вместо закладки. Алан кивнул и на секунду подумал, что Альберт ждал его, сидя здесь. Ощущение было такое, словно он нарушил какой-то запрет, хотя ничего такого ему вчера не говорили. — Это вы? — Да, — кивнул Альберт. — Мне тут, кажется, лет десять. И тут-то Алан понял, как он ошибся. Именно двое мальчишек на картине были Клаусом и Альбертом, а рядом с ними значит… — А это ваши семьи? Так это Александр Дракон? Вы просто копии своих отцов! — Забавно, согласен, — кивнул Альберт, подходя к нему. — И даже Клаус так похож на Урана? Алан кивнул, вспоминая историю, которую рассказывала ему Кайла. — Он был не самым приятным человеком… А здесь кажется не таким уж плохим. — Не все злодеи имеют рога и клыки, — вздохнул Альберт. — Наши семьи очень дружили. Это моя мама… Аврора. Он указал на молодую светловолосую женщину рядом с Александром Драконом. Она выглядела довольно маленькой, по сравнению с ним, но взгляд её был такой добрый и счастливый… Она положила руки маленькому Альберту на плечи, а тот гордо вытянулся, сложив собственные за спиной. Александр обнимал жену за талию, на губах его тоже застыла счастливая улыбка. — Она умерла, когда мне было тринадцать лет, — продолжил Альберт. — Не знаю, как я это пережил, но теперь думаю, как же это пережил мой отец… А это Виктория Рован. Мама Клауса. Алан перевел взгляд на женщину, которая положила руку на плечо девочки, тоже лет десяти. Сам Клаус стоял рядом. Виктория была повыше Авроры, и в её мягком взгляде читалось нечто, что заставляло проникнуться к ней уважением даже через портрет. Светлые волосы она убрала в красивую причёску на затылке. — Она такая красивая… А это кто? — Алан указал на девочку. Альберт сглотнул, собираясь с мыслями, и Алан вновь решил, что спрашивать не стоило. — Рованы вообще все выделяются внешностью… А это сестра Клауса, Мэй. Я, признаться, очень любил её. — А что случилось с ними? — спросил Алан прежде чем собственная совесть успела его остановить. И так было видно, что Альберту воспоминания даются нелегко, да и очевидно, что ничего хорошего с ними случиться не могло. Иначе они были бы здесь, наверное. — Погибли, — ответил Альберт, как показалось Алану, излишне отстранённым тоном. — Загорелся дом. Клаус очень тяжело принял эти известия, ещё и на фоне всего остального, что в тот момент произошло, в общем… Если бы не это, возможно, мы бы с ним не отчислились. Искандару не хватило тогда умения задавать вопросы. Из тех, кто изображён на этом портрете, в живых остались только мы с Клаусом… Алан разглядывал лица, слегка приоткрыв рот. Вот же они, стоят, улыбаются, кажутся такими счастливыми… Мей была похожа на обоих родителей. Она тоже унаследовала отцовские янтарные глаза. Но эта семья выглядела совершенно не такой счастливой, как Драконы. Уран единственный стоял без улыбки с совершенно отстранённым лицом, но во взгляде его, пускай и излишне серьёзном, не читалось ничего ужасного. Клаус, казалось, хотел оказаться в стороне от своей семьи, их с Ураном разделяла Виктория, но даже от матери Клаус отступил на шаг, положив руку на спинку кресла, в котором сидела ещё одна женщина. — А это кто? — похлопал глазами Алан. Если всех остальных кое-как Алан смог узнать и вспомнить из книжек и лекций по современной истории, то о ней он точно ничего не слышал. Альберт посмотрел на женщину и улыбнулся чуть шире. — О, это Инесса Рован. Младшая сестра Урана. Она всегда была слаба здоровьем, но блестяще образована. Научила нас с Клаусом всему, подготовила к поступлению… Может даже хорошо, что она не дожила до нашего отчисления. По крайней мере, она не была так в нас разочарована… В голосе Альберта послышалась горькая усмешка. Алан почувствовал, как что-то сжалось в груди, норовя сломаться. Вчера Альберт показался ему очень весёлым и лёгким человеком, но сейчас, несмотря на улыбку на лице, он явно хорошо сдерживал слёзы. Альберт опустил глаза к полу и глубоко вздохнул. — Иди вниз, кстати, позавтракай, — улыбнулся он и, как показалось Алану, вновь стал весёлым, как и прежде. — Помнишь как дойти? — Да, конечно… Альберт, спасибо вам. Я не думал, что когда-нибудь встречусь с кем-нибудь из вас. Вы известные люди… И простите, пожалуйста… Алан сам почувствовал, как у него наворачиваются слёзы на глаза. Альберт вдруг потянулся рукой и потрепал его по волосам. — Я надеюсь, что не слишком известные, — улыбнулся он. — Нам не нужно лишнее внимание, мы всегда его избегали. Не переживай, Алан… Всё в порядке. Эти воспоминания для меня всё ещё очень болезненны, но они важны. И я даже благодарен тебе. Не часто я в последнее время вспоминаю о том времени. К картине этой я, признаться, уже очень привык… Алан ещё раз взглянул на портрет и кивнул. — Я спущусь, пожалуй… Альберт кивнул, а Алан направился к лестнице. В холле, куда они вчера попали сразу, как вошли в дом, на диване сидела молодая женщина, примерно ровесница Клауса и Альберта — лет тридцати пяти, ярко-рыжая с усыпанным веснушками лицом. Вчера Алан её не видел, но сейчас заметил сразу же. И даже узнал. — Это же вы! Я вас знаю, вы приезжали в Университет несколько лет назад. — Да, — кивнула она, хитро щурясь и слегка улыбаясь. — А, так это ты тот парнишка? Здравствуй-здравствуй. А я всё ждала, когда ж ты проснёшься. Сижу вот, караулю. — Я Алан, — кивнул тот, усилием воли игнорируя слова о том, что девушка его ждала. Сама она кивнула, всё также слегка улыбаясь. — Я знаю, Алан. Мне передали, да и узнала я тебя, видела. И Искандар хорошо о тебе отзывался. — Что такого он говорил обо мне? — нахмурился Алан, подходя к ней ближе. — И вчера я вас не видел, кажется. Девушка лишь пожала плечами и похлопала по дивану рядом с собой, приглашая сесть. — Так вышло, что вчера я весь день проспала. Рада познакомиться, Алан. Меня зовут Лотос. Я одна из обитателей этого дома. Она хитро щурилась, глядя на него, да и вообще всем своим видом напоминала рыжую лисицу. Но почему-то Алана не отталкивала, напротив, очень располагала к себе. Он подошёл ближе и послушно уселся, вновь встретившись взглядом с девушкой. Почему-то отказать было тяжело. — Так тут всё-таки много народа живет? — спросил Алан. Лотос кивнула, не прерывая зрительный контакт с ним. Казалось, она вообще не моргала. — Да, не мало. Ты заметил сам? — А что это за место вообще? Алан огляделся. Сегодня холл выглядел немного по-другому — светлее, несмотря на отсутствие солнца. — Это ведь ты тот паренёк, которого Альфред много лет назад привёл в Университет? — усмехнулась Лотос, игнорируя вопрос. Алан удивлённо кивнул, неужели слухи о нём и до сюда долетели? Или ей Искандар рассказывал? — Да, полагаю, это я. Лотос ответила ему лёгким кивком. — Мы с сестрой в тот год, когда ты появился, как раз заканчивали Университет, так что помним тебя. Да и я тебя видела уже взросленьким. Что ж, в таком случае и я на твой вопрос отвечу. Это место готово принять и помочь любому, кто в этом нуждается. Наш очаровашка Клаус имеет поистине уникальный дар общения с богами напрямую, а не только во снах, как все. Серен возложила на него… миссию, так сказать. Клаус собрал здесь тех, кто лишился семьи или дома. Помогает им и защищает. Вот так вот. — А вы… — начал было Алан, но Лотос поняла его вопрос раньше, чем он успел закончить. — А я здесь потому что моя дражайшая сестрёнка по уши в него влюбилась. Мне помощь не нужна, увы. — Вы сестра Жасмин? — вспомнил Алан имя мачехи Кайлы. Что ж, если она похожа по характеру на сестру, то действительно не должна быть плохой. Лотос всё же казалась хорошим человеком, несмотря на все лисьи повадки. — А, ты знаешь Жас? — усмехнулась Лотос. Алан покачал головой. — Кайла вчера упомянула её, я и запомнил имя. Алан хотел ещё что-нибудь спросить. Лотос довольно терпеливо отвечала на его вопросы, да и диалог у них клеился неплохо. Хотелось выяснить как можно больше, пока есть возможность, но его прервала появившаяся Кайла. — О, ты уже проснулся? — подошла к ним девчонка. Как Алан был рад увидеть хоть одно столь знакомое лицо. — Гляжу и с Лотос познакомился. А ты чего тут сидишь? Папа же всех отправил пробежаться, пока нет дождя. — Тсс, — прошипела Лотос. — Я караулю, не мешай. — Вы снова с Альбертом поспорили? На что? Я тоже хочу! — затараторила Кайла, у неё аж глаза заблестели. Лотос улыбнулась. — На Франца. — А, не, — махнула рукой Кайла. — На Франца я спорить не буду, он если узнает — всё наперекосяк сделает, так что все проиграют. — А что за спор? — спросил Алан, подаваясь вперёд. Лотос как-то загадочно улыбнулась, а Кайла нахмурилась. — Папа как-то сказал, что на Франца спорить нельзя. Да я и сама вижу, это бесполезно, ты никогда не угадаешь, что он выкинет в следующую минуту. А их споры с каждым разом всё изощрённее. — Потому что, как ты верно подметила, Франц с каждым разом поступает всё страннее и страннее. Мы раньше рассказывали ему о наших спорах, хоть, разумеется, не говорили, что конкретно загадали, и он целый день после этого вёл себя так, чтобы ни один хоть мало-мальски очевидный вариант не сыграл. С тех пор мы не рассказываем ему. Алан подумал, что хотел бы на это посмотреть. Он, наверное, не смог бы настолько мастерски избегать очевидных и обыденных действий. Что для этого нужно? Есть на потолке? — Доброе утро, — послышалось с лестницы. Алан обернулся и увидел девушку, примерно свою ровесницу, спускающуюся по ней. Чёрные волосы её явно после сна ещё не расчёсывались и спутанно лежали на плечах. — Кайла вернулась? — Доброе утро, зазнайка. Девушка чуть заметно нахмурилась, и Алан понял, что она слегка напоминает ему Джоан, и не только чисто внешне. Эмери тоже явно могла постоять за себя. — Вам ещё не надоело издеваться? — спросила она и подошла к ним, глядя при этом на Алана. — А это кто? Сам он немного растерялся от столь резко обращённого на себя внимания, в отличие от Кайлы, которая упёрла руки в бока и гордо посмотрела на старшую девушку. — Это Алан, — ответила Кайла и внезапно добавила. — Как он тебе? — Хм… — Эмери задумалась, а Алан незаметно поёжился под её оценивающим взглядом. Чтобы не выдать свои нервы, он сложил руки на груди и стал смотреть куда-то мимо лица девушки. Эмери тем временем пожала плечами. — Ничего такой, но не в моем вкусе. Люблю блондинов. Алан незаметно облегчённо вздохнул. — Встали? Молодцы, идите завтракать, — послышался голос Клауса. Алан обернулся и вновь из его груди вырвался облегчённый вздох. Мужчина подходил к ним со стороны столовой. Он поцеловал дочь в макушку и приобнял Эмери одной рукой. Та, наконец, тоже улыбнулась, прижавшись к нему, но довольно быстро отстранилась. Алан наклонился к Кайле. — А сколько лет Эмери? — тихо спросил он. — Девятнадцать, твоя ровесница, — ответила Кайла также тихо. — Она попала сюда когда мне было два года. Эмери мне почти что как сестра… Могла бы быть, не будь она такой занозой. Строит из себя идеальную, а на деле просто подлизывается к моему отцу. — Вот как… — протянул Алан и посмотрел на Эмери, но Кайла его взгляд расценила по-своему. — Не заглядывайся, Эмери правду сказала, она западает только на блондинов. Ходят у нас тут двое, но один уже староват для неё, а второй её не переносит. Да и она его тоже. Кайла посмеялась. Алан немного смущённо улыбнулся, посмотрев на неё. — Я и не думал… — А, точно, у тебя же есть подружка. Алан невесело кивнул. Сегодня он увидит Миру и Джоан… — А где Лето? — вдруг спохватился Алан. — Может отсыпается? Натерпелся тоже, — пожала плечами Кайла. Тот кивнул, соглашаясь. — Да, скорее всего. — Ты до сих пор переживаешь? — Я не узнаю его… — произнёс Алан, но его прервал голос Клауса, обращённый к нему. — Алан, я хотел узнать, ты спешишь поскорее попасть в Университет? Или время терпит? — Было бы здорово быть там сегодня, — кивнул Алан. — А что? Какие-то проблемы? Клаус взглянул в одно из вытянутых к потолку окон и вздохнул. — Мне не очень нравятся эти тучи. Если пойдёт дождь, придётся либо под ним добираться, либо пережидать, а в этом случае я, скорее всего, не успею сегодня вернуться обратно. К тому же попадать под дождь… Франц прав, Искандар именно с меня спросит, если вы разболеетесь после этого путешествия, да я и сам бы этого не хотел. Своего друга ты нашёл. Переждёте сегодня у нас, отдохнёте хорошо, а завтра уже в любом случае проводим вас до Университета. Но, думаю, там погода будет лучше. Как ты на это смотришь? Алан и сам посмотрел в окно. Он хотел начать спорить, но что толку? Без рассказа про Миру объяснить, почему он торопится ему не удастся. К тому же он и Клауса прекрасно понимал, да и Лето тащить под дождём… Он-то готов идти хоть в грозу, но предложение Клауса звучало более чем разумно, и сейчас Алан решил, что стоит послушаться и не подвергать никого серьёзным неудобствам, для него и так делают слишком много. — Да, хорошо, — кивнул Алан. Клаус немного даже виновато посмотрел на него. — Спасибо, Алан. И прости пожалуйста. Я правда ожидал, что проводить вас сегодня получится. Алан кивнул. — Просто я волнуюсь кое о ком… В Университете. Поэтому и тороплюсь. Но, думаю, от моего присутствия ничего не изменится, так что наверное и правда разумнее будет переждать. Тем более я правда так устал… Алан признался, наконец, себе в том, что к таким долгим переходам едва ли был готов. Он действительно устал, вчера заснул без задних ног и даже мысли о Лето не помешали. Даже снов совсем не видел. — Но в случае чего, завтра вы можете переночевать в Университете, лорд Рован, — сказал Алан, запомнив, что проводить их в Университет завтра Клаус намерен в любом случае. — Нет, спасибо. Я не в ладах с нынешним ректором. Пересекаться с ним не намерен, — покачал головой Клаус, и Алан решил не вдаваться в подробности их отношений с Искандаром. — И ещё, Алан, просто Клаус. Не нужно официальных обращений. Кайла взяла его под руку и потянула к столовой. — Папа не любит, когда его называют лордом. — Почему? Это же ваш титул, разве нет? — спросил Алан. Лотос осталась в холле, и отвечать на вопросы кроме Клауса стало некому. — Теперь этот титул уже превратился, скорее, в насмешку… — ответил он. — Есть лишь пара человек, которые обращались ко мне так в серьёз. Все остальные называют с насмешкой. — Но почему? — не унимался Алан. Клаус пожал плечами. — После смерти моего отца, даже раньше, я пропал с глаз людей. Мне не нужно было пристальное внимание к моей персоне, я просто хотел жить спокойно… Помогать людям, но не все эти мои стремления разделяли… Они как раз вошли в столовую, и Клаус ненадолго прервался. Кайла, Алан и подошедшая через несколько секунд Эмери сели за стол, на котором уже стояли тарелки с завтраком. И кто только успевал готовить? Клаус тем временем продолжил. — Но в столице я время от времени появлялся, и слухи о нас с Альбертом до меня доходили разные. И поверь, лордом Рованом там меня называли в то время далеко не с уважением. Древний род, растворившийся в тени Урана… Так обо мне говорили, понятия не имея кто я такой. Единственное, что обо мне им было известно — я сын лорда Урана Рована. Они ждали, что я буду лучше, чем образ отца, который они видели… Но быть лучше этого образа, пожалуй, мог только Александр Дракон… Они не знали о нём ничего и продолжали восхвалять, в то время как мы рядом с ним боялись пошевелиться, потому что понятия не имели, что может придти ему в голову в следующую секунду. Клаус замолчал, а Алан прикусил губу изнутри. Понятно, почему Клаус ненавидел то, чем должен был по сути гордиться. Это не только звучало как насмешка со стороны аристократов, это было прямое напоминание об отце, ведь именно Урана когда-то называли лордом Рованом. Вспомнив картину на третьем этаже, Алан подумал о том, что Клаус наверняка боится стать похожим на него, но при этом внешне выглядит практически как его копия. Так что парень лишь понимающе кивнул. Но его мысли теперь забились тем, сколько всего он увидел и узнал за последние дни. Ему подумалось, что раньше он жил даже слишком беззаботно, по сравнению с тем, что происходит за пределами Университета. Скоро к ним спустился и Лето. Он сдержанно поприветствовал всех. Алан лишь вздохнул. О Лето он уже не знал, что и думать. Клаус так же кивком поприветствовал его, провожая взглядом своих янтарных глаз. Лето это будто и не смущало нисколько, хотя обычно его такие пристальные взгляды пугали донельзя. Нет, что-то здесь было не так, да и Клаус явно стал что-то подозревать. Что ж, тем лучше — проще будет объяснить ситуацию. Алан помотал головой, стараясь выбросить из головы тревожные мысли, они и так были готовы из ушей полезть. От невесёлых раздумий ему даже кусок в горло не лез, несмотря на то, как вкусно было все, что стояло перед ним на столе. Кашу он успел попробовать и был уверен, что университетскую больше в жизни есть не сможет, ибо она ни в какое сравнение не шла со здешней. Алану стало интересно, на ком из обитателей дома лежала готовка, о чём он и решил спросить Клауса, заодно отвлекаясь от своих навязчивых мыслей. Клаус слегка улыбнулся. — Когда есть силы и время — готовит Альберт. И это, и вчерашний ужин — всё его рук дело. А вообще народа у нас много и приготовить поесть при необходимости могут практически все. Клаус покосился на довольно доедающую свой завтрак Кайлу, и Алан хихикнул, расценив этот взгляд как намёк на то, что Кайла в эти «почти все» не входит. — Это очень вкусно, правда, — улыбнулся Алан, чувствуя как потихоньку возвращается аппетит. Тарелку он опустошил быстро и взял кружку с чаем. Среди прочего напиток отдавал ароматом земляники, от чего Алан в который раз чуть не расплакался — так вдруг стало тепло и хорошо. Эмери молча доедала, не глядя ни на кого, а Кайла то и дело косилась в сторону сидящего недалеко от неё Лето. Алан прекрасно её понимал, но сам просто устал повторять и про себя, и вслух, что с другом что-то не в порядке. Поэтому он просто поставил кружку на стол и повернулся на звук шагов. В столовую вошёл молодой человек. Невысокий, довольно хилый, особенно по сравнению с Клаусом, который пусть и тоже не отличался высоким ростом, силой явно не был обделён. Клаус, пока Алан заинтересованно разглядывал новоприбывшего, улыбнулся. — Солнце моё, остальные тоже вернулись? — спросил он. Тот покачал головой. — Мы разминулись с Говардом, и я понятия не имею где он. Альберт с Лотосом никуда и не уходили, за них будь спокоен. Клаус раздражённо цокнул языком. — Альберт с больной ногой, пускай лечится. А Лотос я видел. — Кстати, ты не знаешь, что они задумали? — спросил тот, кого Клаус называл солнцем. — Когда я пришёл, Лотос смотрела на меня так, будто сейчас съест. Они опять поспорили? Он развернулся к Алану лицом, погладив плечи Эмери. Алан аж рот слегка приоткрыл: его глаза были фиолетовые. С янтарными глазами Рованов свыкнуться было просто, слишком много времени он провёл вместе с Кайлой. Но фиолетовые… Алан не знал даже, что такие вообще бывают. Эмери задрала голову и посмотрела на него с улыбкой, и Алан подумал о том, что этот человек и есть один из «двух блондинов», о которых обмолвилась недавно Кайла. Его волосы действительно были белые: гораздо белее, чем у Рованов, и короче — едва касались плеч. Алан очнулся, когда понял, что этот человек уже несколько секунд в упор смотрит на него, что не удивительно, ведь Алан и сам все это время неотрывно смотрел в его глаза. Его лицо выражало абсолютное спокойствие, но вот в глазах искрилось любопытство. Алан на секунду прикрыл глаза, разрывая зрительный контакт, и натянул улыбку. — Здравствуйте. — Здравствуй, Алан, — кивнул тот. Видимо, он уже был осведомлён о том, кто он такой. Лето здороваться явно не планировал, но человека напротив Алана он как будто и не интересовал. Клаус встал из-за стола и подошёл к нему. — Кажется, за всеми нашими разговорами сегодня утром я забыл упомянуть тебе о том, что у нас гости. Алан, знакомься, это Франц. Тоже живёт здесь. Клаус слегка виновато улыбнулся им обоим, на что Франц лишь кивнул. — Ничего страшного, Альберт мне все рассказал. Я не хочу докучать никому вопросами… — Да нет, что вы! — воскликнул Алан, даже излишне громко, что аж Лето недовольно покосился на него. — Не докучаете, я всё-таки в вашем доме… Но Алан с удивлением понял, что Франц беззвучно смеётся, прикрыв глаза. Плечи его тряслись и лишь улыбка на лице говорила о том, что он не плачет. Клаус и сам улыбнулся, переводя взгляд с Алана на Франца и обратно. — Алан, всё в порядке. Мы с Альбертом уже узнали о тебе достаточно, и по возможности с радостью избавим тебя от лишних вопросов. Я знаю, отвечать на одно и то же по сто раз кому угодно надоест. Алан кивнул, соглашаясь. За эти слова он в очередной раз почувствовал огромную благодарность Клаусу, который мелочами так старался облегчить Алану жизнь, будто чувствовал себя виноватым в том, что им с Лето пришлось задержаться здесь. Он же уже ни капли не жалел о решении переждать непогоду, к тому же стекло в окне уже стало покрываться крупными каплями дождя. Франц отвлёкся, глядя на Клауса и слушая, что тот говорит, и Кайла наклонилась к Алану, приложив ладонь к щеке, будто это действительно могло помешать стоящим в полуметре от них услышать то, что она скажет. — Это Франц Лоран, — зашептала она. — Он ближайший кровный родственник правителей королевства Амариллис. Он очень хороший человек, но пока ты не сможешь назвать его другом, не советую сильно ему открываться. Того же ты в ответ не получишь. Алан нервно сглотнул, посмотрев на Кайлу, которая уже успела сесть ровно и продолжить как ни в чем не бывало пить свой чай. Алан прикусил губу и вновь перевел взгляд на Клауса. — Лотос мне кое о чём рассказала… — произнес он осторожно. — Что у вас, вроде как, миссия от Серен. Франц здесь тоже по этой причине? — Да, вроде того, — кивнул Франц и повернул голову на Клауса, как бы передавая ему слово. Тот тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — На удивление, Лотос выразилась достаточно точно… пусть я и не воспринимаю это как какую-то миссию свыше, — проговорил Клаус, выделив последние слова. — Я лишь действительно хочу помочь тем, кому могу. А Серен мне в этом помогает. И где-то даже рассчитывает на нас. Этот особняк стал нашим с Альбертом домом после смерти моей матери и сестры, я лично… Пришёл сюда в поисках помощи. И нашёл её. В лице богов, Альберта, даже самого этого особняка. И я подумал, что, возможно, я и сам смогу стать для кого-то той помощью и поддержкой, в которой они нуждаются. Так сюда попал сначала Франц, который… В силу некоторых обстоятельств больше не смог оставаться даже в родном королевстве. — Мне было двенадцать лет, — пожал плечами Франц. — И я тогда думал, что ухожу на пару месяцев, но как выяснилось — навсегда. Меня могли убить — пришлось сбегать из дома, бросать маму… Мне этого не хотелось. Клаус положил руку на его плечо, явно успокаивая. Франц, держась за спинку стула Эмери, смотрел куда-то в пол. Девушка тоже опустила взгляд. — Я здесь с детства — родители погибли. Они возвращались из города, не знаю, что с ними произошло, но доехать до нашей деревни они так и не смогли, а больше у меня родных не осталось. Мне рассказали соседи, а я от шока убежала в лес и заблудилась. Хотя если бы я осталась в деревне — не думаю, что мне было бы лучше, чем если бы я умерла где-нибудь в лесу от голода. Деревня у нас была очень бедная, оставить меня себе никто из соседей не мог, своих голодных ртов было полно. Я плутала дня полтора, а потом на меня наткнулся Буран. Я думала, что меня съедят сейчас, но он заговорил и отвёл меня к Клаусу. Тогда ещё Маргарет была жива… Они приютили меня, я осталась здесь. — У нас есть ещё пара человек, с которыми ты не знаком, Алан, — вздохнул Клаус. — Но и они тоже здесь оказались далеко не потому что в лес прогуляться зашли. И я правда не хочу воспринимать то, что делаю как простую миссию от богов. Я хочу верить, что помогаю людям по доброй воле, делаю что-то хорошее хоть для кого-то, если не в силах принимать участие в жизни королевства. Алан замолчал, переваривая всё, что услышал сейчас. Он уткнулся взглядом в стол, на душе что-то заскребло острыми когтями. — Видимо, находиться в Университете безвылазно шестнадцать лет не только плохо, но и опасно… — тихо произнес он. — Я оказывается вообще ничего не знаю об этом мире… — Отправляя тебя на поиски, Искандар подвергал в первую очередь тебя огромной опасности, — вздохнул Клаус. — Ты легко мог вляпаться в неприятности из-за банальной неосведомлённости о многих вещах. В большие неприятности. В Университете среда довольно однородная — всë умные, образованные люди из средних и высших слоёв общества. Вот только мир огромен и куда более разнообразен. И куда более недружелюбен к тем, кто не готов к встрече с ним. — С этим Кайла мне очень помогла, — признался Алан. — Мне кажется, в одиночку я бы и к Синеглазке никогда не решился сунуться. — Ты выглядел так, будто знал столицу, — посмотрела на него Кайла. Алан кивнул. — Я несколько раз бывал там, но всегда с Альфредом. Я никогда не покидал Университет один. Франц, который до этого задумчиво молчал, тихо заговорил, обращаясь к Алану. — Возможно, именно в этом и была суть. Искандар решил, что тебе пришло время чему-то учиться. Учиться жить и узнавать этот мир. Пускай, мне кажется, ты с этим и припозднился. Однако просто выбросить тебя из гнезда было немного жестоко, как по мне. Что ты сам думаешь, Алан? Многому ты научился за эти дни? Алан с готовностью кивнул. — Имеющихся знаний мне зачастую не хватало… — Дело ведь не в знаниях, — произнес Клаус. — По большей части дело в опыте, которого у тебя совсем нет. Ты в любой момент мог растеряться, сбиться с пути и вернуть тебя обратно было бы некому. — Думаю, в этом случае я всё-таки связался бы с Искандаром. У меня совсем вылетело это из головы, когда я встретил Кайлу — отвлёкся. — Ну теперь уже писать ему бессмысленно. В такую непогоду письмо вряд ли дойдёт быстро, а завтра вы и сами уже будете в Университете. Алан кивнул, соглашаясь. Тарелки у всех давно уже были пусты, но никто вставать из-за стола не спешил. Даже Лето притих, но на него и так никто не обращал внимания. За дверью послышались голоса и вошли Лотос и Альберт. Франц нахмурился и сложил руки на груди. — Вы опять поспорили на меня? Я понимаю, что вам скучно, а все остальные предсказуемые, как комары, но можно хоть не так откровенно? Альберт виновато улыбнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Франц поднял палец вверх, заставляя его замолчать. — И ничего мне не говори. Я не собираюсь поддаваться тебе только потому, что мы спим в одной комнате. Я поступлю так, как посчитаю нужным, вне зависимости от того, что загадал каждый из вас. Клянусь, вы оба проиграете. — Да я и не думал… — произнёс Альберт. — Я хотел узнать, не вернулся ли Говард? С ним ушёл Мика, а дождь, похоже, скоро разойдётся. — Нет, не вернулся. Сходите, поищите их? — вздохнул Клаус. Шум за окном усилился, ливень пошёл стеной. Франц подошёл и положил руки на подоконник, а лица Альберта и Лотос приобрели какие-то крайне разочарованные выражения. — Ну вот! Франц недоуменно обернулся. — Что? Ваш спор настолько легко было обломать? На губах его появилась игривая полуулыбка, а Алану подумалось, что не иначе как сам Франц призвал этот дождь. Он бы не удивился, от этого человека исходила очень странная, даже слегка пугающая аура. Альберт взглянул на Клауса. — Я туда не пойду. — Я пойду, — улыбнулся Франц. — Люблю ливни. Альберт тяжело вздохнул. — Ну хорошо... Может мы и правда где-нибудь Говарда встретим? Франц направился к выходу из столовой, Альберт последовал за ним. — Сегодня даже на улицу не выйти… Чем будем заниматься? — спросила Кайла. — Идите в гостиную, покажи мальчикам дом заодно, — улыбнулся Клаус. Кайла кивнула и поманила за собой Алана, как вдруг в столовую снова вошёл Франц, и от его вида парень не сдержал смешок. Клаус с Кайлой и сами старательно прятали улыбки. Франц выглядел так, будто его сверху окатили из бочки. Ливень действительно зарядил знатный. — Я предлагаю смириться с тем, что Говарду сегодня вечером… — Конец, — закончил за него Альберт, который был не менее сырой, чем Франц. — Предупреждаю сразу: я в смертоубийстве участвовать не собираюсь. Пойду переоденусь. — А я за полотенцем, — кивнул Франц, и оба ушли куда-то наверх. Кайла хихикнула и направилась к выходу из столовой. Алан и Лето последовали за ней. Поднимаясь по лестнице, Алан решил, что неплохо было бы попытаться поговорить с другом наедине и хоть что-нибудь выяснить. Кайла уже начала что-то говорить, но Алан её прервал. — Кайла, я поднимался сегодня утром на третий этаж — знаю, что там, не потеряюсь. Ты могла бы пойти вперёд? А мы тебя догоним. Лето покосился на него, но Кайла кивнула, явно поняв его намерения. Девчонка быстро поднялась наверх, а Алан свернул в коридор второго этажа, потянув за собой Лето. — Что с тобой? — спросил он наконец, решив не разводить спектакли и выяснить всё напрямую. Лето изогнул бровь. — О чём ты? Всё нормально. — Нет! Не нормально! — прошипел Алан, иначе не сдержался бы и закричал. — Ты ведёшь себя странно, не разговариваешь… Не улыбаешься. Тот пожал плечами. Во взгляде его было лишь безразличие, от чего Алан почувствовал, как его внутренности скручиваются в тугой узел, руки снова задрожали, пришлось сжать их в кулаки. Алан хотел было что-то ещё сказать, воззвать к совести друга, но тот его остановил. — Со мной всё в порядке… Когда мы вернёмся в Университет? — Завтра, — обиженно буркнул Алан. — Если с тобой всё в порядке — то ведёшь ты себя ужасно, Лето. С этими словами Алан вернулся на лестницу и вбежал на третий этаж, оставив Лето одного. Дождь сливал целый день, и Алан в очередной раз подумал о том, как Клаус оказался предусмотрителен. Но несмотря на то, что был уже вечер, счастью его всё равно не было предела, когда лес залил солнечный свет. Дождь давно закончился, однако Клаус, который вышел буквально на пять минут, вернулся весь сырой — с деревьев стекали скопившиеся на листьях дождевые капли, да и земля промокла, превратившись в одну сплошную грязь. Алан, Кайла и Франц встретили его, едва сдерживая смех. Всего за день Алан успел почувствовать себя своим в этом гостеприимном доме. Кайла была рада, что он здесь, Альберт — тоже. Как выяснилось, он не выспался, так что поспав пару часов днём, уже со своей привычной, располагающей к себе улыбкой, рассказал несколько историй из детства про своего отца. Даже Кайла слушала с интересом, а после обиженно заявила, что раньше Альберт ей этого не рассказывал. Тот лишь загадочно улыбнулся и слегка щёлкнул её по носу. Когда и с деревьев перестало капать, Кайла предложила показать Алану сад, на что он охотно согласился. Сидеть в особняке оказалось невыносимо скучно, и понятно, почему всех он постоянно встречал с книгами в руках. На первом этаже была библиотека, и Алан восхитился тем, какие старые там встречались книги, но пользоваться ей у него не возникло никакого желания — книжек ему и в Университете хватало. Лето с утра избегал встречаться с Аланом, да и сам он махнул рукой и оставил друга в покое. Так что пошли они с Кайлой вдвоём. Сад оказался огорожен старым каменным забором, местами разрушенным, да и изначально он не был высоким, так что выполнял скорее эстетическую функцию, чем защитную. Сад, оказывается, был очень даже большим. Дорожки выложенные каменной плиткой, тоже очень старой, кое-где треснувшей или совсем разрушенной, аккуратно расходились в разные стороны и вновь пересекались. Однако вид самого сада явно говорил о том, что за ним тщательно следили и ухаживали. После дождя в воздухе витал яркий цветочный аромат, и лёгкий ветерок перебирал ветки деревьев, покачивая их вверх-вниз. Цветы, высаженные аккуратными узорами, покачивались от лёгкого ветерка, а вдоль стен особняка с этой стороны росли маленькие ёлочки, ещё совсем молодые. Алан залюбовался этим видом, а Кайла подошла к скамейке и провела по ней рукой. — Сыро, не посидеть даже. Алан махнул рукой. Благодаря плитке, дорожки были не такими грязными, хоть и мокрыми, так что хотелось немного пройтись и размяться. Кайла догнала его и пошла рядом, молча радуясь, что она наконец-то дома.