Путеводные звёзды

Альберт приоткрыл дверь в комнату Майкла и умилённо улыбнулся, увидев, как мальчик свернулся, обнимая игрушечную совушку. Одеяло сбилось с него куда-то вниз, наполовину — на пол. Альберт подошёл и аккуратно погладил Майкла по голове. Тот поморщился и зевнул. — Альберт..? — сонно протянул он, открывая глаза. — Доброе утро, малыш. Пробежимся по лесу? Мика явно был не особенно рад бегать в такую рань. Альберт встал на ноги, погладив его по плечу. — Не хочешь что-ли? — Хочу… — протянул тот, садясь на кровати и потирая глаза. Альберт улыбнулся. — Я жду тебя снаружи. Одевайся и приходи, ладно? Или ты голоден? Мика помотал головой. — Пока нет. Альберт одобрительно кивнул и вышел из комнаты мальчишки. Покинув особняк, он потянулся и решил пробежаться пока вокруг дома, но вышла у него, скорее, спешная прогулка, нежели пробежка. В саду Альберт проверил все кусты, деревья и цветы. У них росло многое, надо же чем-то занимать себя и ребят. Ягоды и фрукты обеспечивали им запасы варенья на всю зиму. Цветы просто радовали глаз. Кроме того, в саду росли некоторые целебные травы, с которыми Жасмин умела управляться. Овощами с ними щедро делились жители деревни. Нередко обитатели особняка помогали им по хозяйству, с огородами, осенью — со сбором урожая. По стенам ползли лозы вьюнка, вдоль них росли деревца и кусты, специально высаженные. Этот дом построил ещё дед Альберта, отец Александра. Несмотря на проживание в Амариллисе, он подготовил почву для того, чтобы его сын смог перебраться в Эревис. Александр с Ураном сделали это, чтобы быть поближе к детям, когда они поступят в Университет, и Альберт был им благодарен. Постоянно таскаться из королевства в королевство у него не хватило бы никаких сил. Обогнув дом, Альберт хотел было вернуться ко входу и подождать Мику там, но кое-что давно позабытое привлекло его внимание. За высокой травой на стене особняка он заметил что-то, чего там быть, по задумке, не должно было. Альберт присел на корточки, раздвинув траву, и не смог сдержать улыбку от нахлынувших на него воспоминаний. Здесь, на краю стены, там, где, во всяком случае, так надеялся художник, её никто не заметит, летела красивая маленькая птичка. Совсем крохотная, будто тот, кто её нарисовал, действительно боялся и не хотел, чтобы её заметили. Под птичкой, почти у самой земли, бежал зубастый волк, а от него убегал, почти как живой, но тоже совсем маленький, рогатый зайчик — джекалоп. Альберт не знал, чем таким были нарисованы эти звери, но они прекрасно сохранились. Улыбаясь как сумасшедший, он смотрел на эти детские рисунки, подперев голову руками. — Альберт! — послышался вдруг голос Майкла. Тот оторвался от разглядывания стены и огляделся. — Мика, я здесь! — позвал он. — Иди сюда! Майкл быстро прибежал, ждать себя не заставил. Он подошёл к Альберту. — Ты чего тут? Альберт показал ему картинки. Мика не сдержал детского восхищения, тут же садясь рядом. — Вау! Кто это нарисовал? Я раньше не видел… — А угадай, — улыбнулся Альберт. Он-то прекрасно знал автора этих шедевров. Мика пожал плечами. — Не знаю. Говард? — Клаус, — не стал томить его Альберт. Мика с таким удивлением похлопал глазами, что он с трудом сдержал смех. Всё же тяжело было представить вечно ворчащего, до одури правильного Клауса, в тихушку разрисовывающим стену особняка. Конечно, Майкл понятия не имел, что Клаус далеко не всегда был таким, каким он знал вожака их стаи. Майкл протянул руку и очень осторожно, словно боясь испортить, коснулся крыла птички. — Клаус? Он ведь такой… Мика задумался, подбирая слова. — Взрослый для такого? — подсказал Альберт. Мальчишка кивнул. — Все взрослые, Мика, когда-то были детьми. Но не все хотят, чтобы дети об этом знали. Клаус так точно. Альберт подмигнул мальчишке. Тот улыбнулся и вновь стал разглядывать рисунки. Он представлял, какие картинки сейчас рисует его воображение: маленький Клаус с волосами повыше плеч, сидит в кустах, прячась от посторонних глаз, и, высунув язык, вырисовывает на стене животных. Всё почти что так и было, и Клаус действительно надеялся, что хорошо спрятал свои художества, но Александр всё равно нашёл их. И, вместо того, чтобы ругаться, похвалил рисунки, сказал, что у Клауса прекрасно получается. Он вообще никогда не ругался, Альберт не помнил отца в гневе, даже представить не мог. А Клаус с тех пор стал рисовать. Не на стенах и не в тихую. Потом эти рисунки обнаружил Говард, рассказал о них Кайле и Эмери. А Майкла ребята, видимо, позабыли посвятить. — Пойдём, — потрепал мальчишку по голове Альберт. — Они отсюда никуда не денутся. Майкл кивнул и последовал за Альбертом. Они пробежались по лесу, заглянули в деревню к бабушке Амелии, которая вручила им свежее молоко и творог, а вернувшись, обнаружили в столовой Жасмин. Она доедала вчерашний ягодный пирог. Альберт с Майклом позавтракали творогом. Лотос вообще вернулась с утренней прогулки сытая какой-то лесной живностью. В доме было непривычно тихо. Ближе к обеду Альберт, не вынеся этой тишины, вышел потренироваться с мечом во двор перед домом. Обычно он уходил в лес, но сегодня нужды в этом не было. К тому же ему было страшно оставлять особняк без присмотра. Лучший мечник в их команде был, по совместительству, лучшим мечником в Авалоре. Альберт не просто хорошо владел оружием, он мог победить любого человека, ангела или феникса в бою один на один. Дар богов делал его сильнее и выносливее любого. Лишь с демонами он мог сражаться на равных, лишь с ними он мог сравниться по силе. Только одно условие Альберт обязан был соблюдать, чтобы этого дара не лишиться — не убивать. Комары, как он подозревал, не в счёт, но он предпочитал и в этом не рисковать. Он так увлёкся, что едва не вскрикнул, когда увидел в дверях особняка Жасмин. Она наблюдала за ним, в глазах блестели огоньки азарта. Как она скучала по их тренировкам, Альберт не представлял как её положение тяготило подругу. И всё же ребёнок был желанным. Да и не так уж много времени ей осталось ждать. Жас подошла к нему, заметив, что он остановился и переводит дух. — Как же мне тоже хочется потренироваться, — вздохнула она. Альберт улыбнулся. — Знаю. А ещё знаю, как ты устанешь, только взяв в руки меч. Потерпи ещё немного. Жасмин покачала головой и вдруг уткнулась лбом ему в плечо, сложив руки на груди. — Как мне не хочется быть обузой… Ты ведь только из-за меня остался, а хочешь быть там с ними… И я тоже. — Жас, никто из нас не считает тебя обузой, — улыбнулся Альберт, обнимая подругу. — Я просто очень за них волнуюсь. — Я тоже, — вздохнула Жасмин. — Клаус не обещал писать? — Я думаю, им это удастся только из Птичьего гнезда, — покачал головой тот. — Не тревожься. Кстати, если ты забыла, я добровольно отказался участвовать в этом походе. — Из-за Говарда. А если бы не я, пошли бы вы все вместе. — Ладно, не нагнетай, — протянул Альберт. Но успокоить Жасмин сейчас было невозможно. Однако она сделала вид, что слова Альберта на неё подействовали. Жас бесцеремонно забрала меч у него из руки, начав рассматривать рукоять. Альберт не возражал. Рукоятка его меча была испещрена драконьими чешуйками, вырезанными на нём. У Клауса наконечником служила голова воющего волка. У Альберта ничего особенного там не было. Сам меч был пошире и потяжелее. Жасмин провела пальцами по чешуйкам и скоро вернула меч Альберту. — Как думаешь, они ещё в пути? — Конечно, — кивнул Альберт. — До Севера путь не близкий. Ещё пара дней, наверное, им точно предстоит. — Надеюсь, спят они не в лесу, — вздохнула Жас. Альберт кивнул, соглашаясь. Вечером он сидел на полу в гостиной. На диване за его спиной валялась Лотос, тоже изнывающая от скуки и тишины. — Альберт… Ты скучаешь? — тихо спросила она. — Да, — кивнул он. — Кстати, я совсем отвык спать один, оказывается. Мне очень неуютно… Он поёжился. Это была правда. Казалось бы, ему, взрослому мужчине, прекрасному воину, чего бояться в пустой ночной комнате? Но он уже много лет не оставался один и его это тяготило. Темнота всегда таила неизвестность, Альберт даже перестал задёргивать шторы, чтобы хотя бы лунный свет проникал внутрь. Когда столько лет практически  под боком каждую ночь чувствуешь человеческое тепло и мерное дыхание, трудно к этому не привыкнуть, а отучать себя намного сложнее, особенно от хорошего. Лотос тоже не могла с ним остаться — с тех пор, как Клаус уехал, она спала с Жасмин. Две лисицы прекрасно умещались на большой кровати, так что девочкам было очень удобно, Альберт это знал. Так было лучше, Лотос всегда могла контролировать состояние сестры, ведь ради этого они с ней здесь и остались. Тут по лестнице к ним забежал Мика и, усевшись рядом с Альбертом, показал им с Лотос несколько крупных красивых листочков. — Красота, — улыбнулся Альберт. — Засушим? Неси книгу. Майкл радостно кивнул и подскочил, убегая в комнату Альберта. — Листья не порви! — крикнул Альберт ему вслед и улыбнулся. Жасмин вышла в сад, можно было кричать — никто и слова не скажет. И всё-таки Альберту гораздо больше нравилось, когда они были здесь все вместе. Тишина была такой тяготящей и неестественной, что Альберту всё казалось каким-то пугающим. Лотос прикрыла глаза, явно намереваясь подремать. — Альберт, расскажи что-нибудь, а? — Я тебе кто? Тётушка Инесса? — фыркнул Альберт. Лотос подняла голову. — Интересно, зачем ему столько листьев? Он скоро весь особняк завалит своими шишками и желудями. — Тебе места что ли жалко? — посмеялся Альберт. — Для него это воспоминания. Он ведь каждый листик помнит, где нашёл и когда. — Но лес ведь никуда не денется, — пожала плечами Лотос. Альберт вздохнул с улыбкой. — Наш прагматичный лидер плохо на тебя влияет. Или ты решила его заменить на время отсутствия? Лотос рассмеялась, но отвечать не стала. Тут к ним вернулся Майкл с какой-то старой, давно прочитанной Альбертом книжкой. Они аккуратно вложили листочки между страницами и плотно закрыли книгу. Мика прильнул к боку Альберта, и тот приобнял мальчишку, обернувшись на Лотос. Та ткнула его в плечо. — Расскажи свою любимую, про драконов, — улыбнулась она. Альберт взглянул на Мику, вздохнул, собираясь с мыслями, и начал. — Когда-то давно, сотни лет назад, не было в Авалоре людей, жили здесь лишь драконы…