Путеводные звёзды

Когда они выехали из гостиницы, солнце только поднималось. Спать уже никто всё равно не смог, все были слишком встревожены побегом Алана и Кайлы. Дениэл не злился, скорее наоборот, отчаянно надеялся, что у Алана всё получится, вопреки безнадёжным прогнозам Клауса. В раннем выезде были свои плюсы. Обычно, возвращаясь без спешки, можно было уйти немного южнее, и у самой границы уже с Амариллисом обнаружить ещё одну гостиницу, переночевать там и на следующий день добраться до Птичьего гнезда к ночи. Но сейчас это значило бы сделать огромный, совершенно лишний крюк, так что решено было переночевать под открытым небом снова, а значит ехать можно было сколь угодно долго. Рафаэль наверняка уже был на подъезде к столице, и Дениэла это понимание подгоняло скакать быстрее без отдыха и сна. Все ехали молча, теперь уже никто не болтал лишний раз. Джоан уже не злилась, эмоции улеглись и сменились тревогой. Говард в задумчивости ехал рядом с ней. — Знаете, Алан мне нравится. Чем-то напоминает Альберта… — произнёс он, чем заставил Клауса обернуться. — Будь я на его месте — наверное, тоже цеплялся бы за любую соломинку. — Кстати да, — вздохнул Клаус. — В каком-то смысле Алан даже сильнее напоминает Альберта, чем меня. Хотя Ал был даже младше, когда умерла моя сестра… — Как думаешь, справятся они? — немного обеспокоенно спросил парень. — Хочу верить, Говард. Алан — мальчишка не глупый. Да и самоуверенностью это не назвать, скорее отчаяние. Мне только жаль, что он решил провернуть всё втихаря. Иначе мы бы помогли ему. Так было бы проще и безопаснее. Эмери подъехала к Дениэлу, поравнявшись с ним. — Беспокоишься? Дениэл кивнул. — Рафаэль наверное уже скоро прибудет в Птичье гнездо… Я волнуюсь. Но, к своему большому удивлению, он отметил, что волноваться вдруг стал намного меньше. Эмери будто забрала часть тревоги, Дениэл чувствовал её в девушке. Свои прекрасные густые, слегка вьющиеся чёрные волосы она забрала в хвост на затылке, чтобы они не путались слишком сильно. Дениэл с первых секунд их знакомства с большой неохотой отводил от неё взгляд, она его будто притягивала. В Университете девушки обращали на него внимание, но принц держался слишком отстранённо, чтобы кто-нибудь решился с ним познакомиться. Эмери тоже держалась в стороне от своей команды, тяготея, по наблюдениям Дениэла, только к Клаусу и Францу. С последним их и вовсе связывали какие-то уж очень тёплые отношения, но Дениэл с облегчением выдохнул, когда на второй день Эмери сообщила ему, что они лишь друзья и ничего большего. — Сердце Франца навсегда свободно лишь для одного человека, — сказала она тогда. За несколько дней пути они почти не общались, лишь переглядывались, ловили взаимные улыбки. Дениэл чувствовал себя очень глупо, но почему-то упорно не мог придумать тему для разговора. Несколько раз его посещала мысль о том, что он без памяти влюбился, которую он всякий раз отгонял. Он никогда не был сторонником любви с первого взгляда. Но то, что Эмери заставляла его сердце биться быстрее, а его самого — улыбаться было бесспорно. Что чувствовала она сама, он понятия не имел. Вот и сейчас, он ехал рядом с Эмери, пытаясь глубоко дышать и успокоить колотящее по рёбрам сердце. Та вдруг потянулась и коснулась его плеча, всего на мгновение, но ему этого было достаточно. В первый день в седле её мотало, он это помнил. Сейчас девушка держалась намного увереннее. — Ты не устала от дороги? — спросил он. Эмери покачала головой. — Тяжеловато, но я в порядке, — ответила она и словно посерьёзнела. Дениэл вздохнул. Эмери во всём казалась идеальной. Может быть они пока были мало знакомы, но кроме некоторой резкости, с которой она временами начинала общаться с Говардом, он не мог найти в ней ни одного изъяна. Но он знал точно, идеальных людей не бывает, и потому очень хорошо понимал девушку. Пожалуй, хуже всего было то, что глядя на Эмери он словно смотрел на собственное отражение. Он не знал, почему она так старается казаться идеальной, безупречной, но точно знал, что не от хорошей жизни. Так они и ехали в тишине. Дениэл — размышляя над собственной гаммой чувств, боясь их спугнуть, Эмери — молча забирая себе часть его тревоги и волнения. На ночь Клаус предложил остановиться в лесу. До Птичьего гнезда оставалось рукой подать, но нужно было поспать — солнце садилось, а ехать в темноте было опасно. Внезапно Клаус остановил лошадь. Все последовали его примеру, как вдруг Эмери коротко пискнула. Из-за деревьев вышел крупный лохматый волк, Дениэл заметил ещё как минимум трёх. Клаус слез с лошади, кладя ладонь на рукоять меча. Волк, вышедший первым, зарычал. — Клаус, что делать? — прошептала Эмери. — Мы зашли на их территорию… — ответил Клаус. — Не паникуйте. Я попробую договориться. Он отдал поводья лошади Францу, который и со своей-то, напуганной появлением волков, с трудом управлялся, и сам обернулся зверем. Клаус поджал хвост и уши, став казаться меньше, чем на самом деле, стараясь дать понять, что не представляет угрозы. Волк с рычанием сделал шаг в его сторону, но, ощетинившись, замер. Так они и смотрели друг на друга с пару минут, после чего волк слегка опустил шерсть на загривке и отступил назад. Клаус обернулся обратно человеком. — Нам нужно быстро убраться с их территории. Он запрыгнул на лошадь и, кивнув волку, поскакал рысью вперед. Дениэл догнал его. — Вы разговаривали? Что нам теперь делать? — Покинем их территорию и сможем спокойно переночевать. Это волчица, кстати. И она мне кое-что рассказала, но объясню, когда остановимся. Клаус вывел их на, как он выразился, безопасную территорию. К тому моменту солнце уже давно село, и на лес опускалась практически непроглядная темень. Они разожгли костер, без Алана это смогла сделать только Джоан, которая тоже немного владела магией огня. Клаус опустился на траву. — Волчица сказала, что в этих краях пару раз видели демонов. И это не очень хорошо. — Демонов? — нахмурился Дениэл. — Всё хуже и хуже… Клаус кивнул. — Не могу не согласиться. Плохи наши дела, если они хоть сколько-нибудь причастны к делам Алерии. Новости Дениэла растревожили только больше. Ночь на холодной траве энтузиазма никому не прибавила, так что утром все были безмерно рады тому, что скоро этот долгий путь наконец закончится. Об обратной дороге никто предпочитал не думать. Ближе к полудню впереди замаячили городские дома. Дениэл, что до этого всю дорогу молчал, остановил лошадь. Необъяснимый страх заставил его замереть на месте, глядя на родные места. Клаус это заметил и затормозил рядом. — В чём дело? — спросил он. — Рафаэль в городе со вчерашнего дня и, полагаю, ночевал во дворце. А там расправиться с моей матерью и сестрой легче лёгкого. Я не знаю, успели ли мы… — Значит нам нельзя терять времени, — сказал Говард. — Не переживай, мы с тобой. Но у нас есть план? Дениэл достал ледяной клинок и провёл пальцем по его рукояти. С Клаусом он по пути уже говорил об этом, но решил, что пришло время посвятить всех. — Это сильное оружие против фениксов. После него Алерия не сможет регенерировать. — Отлично, — кивнул, тоже подъезжая к ним, Франц. — Значит шанс у нас есть. Ты сможешь от неё избавиться… — Я не смогу! — оборвал его Дениэл, с ужасом осознав, к чему тот клонит. — Я не могу убить её, просто не могу! Я не способен на убийство… — Каждый человек на него способен, — холодно заметил Франц, но вдруг забрал клинок у Дениэла. — Вопрос лишь в мотивации. Но на этот раз я сделаю тебе одолжение. Дениэл облегчённо выдохнул. Он был безмерно благодарен Францу. Сам бы он никогда не решился на убийство. Даже если бы от этого зависело благополучие всего королевства. Он заметил, как Клаус мотнул головой, видимо отгоняя навязчивые мысли. — Я прибью их обоих, когда они вернутся, — проговорил он, явно намекая на Кайлу и Алана. Франц, лошадь которого стояла рядом с его, положил руку Клаусу на плечо. — Я знаю, ты волнуешься, но сейчас не время об этом думать. Возможно, въехав в город, мы столкнемся с Рафаэлем или с Алерией, того хуже. Мы должны быть собраны и готовы ко всему. — Да, я понимаю, — вздохнул Клаус. Дениэл, раздумывая над тем, что их ждёт впереди, поднял взгляд и замер, округлив глаза. Клаус, заметив это, тоже медленно поднял голову и выдохнул. — Это… — Алланис, — сказал Дениэл. На толстой ветке дерева, закинув ногу на ногу, сидел юноша лет восемнадцати и смотрел на них. Его белоснежные, как у самого Дениэла, длинные волосы, были убраны в аккуратный хвост на затылке. Глаза у Алланиса тоже были карие, но  сейчас почему-то казались очень тёмными, почти чёрными. Дениэл улыбнулся, спрыгивая с лошади. Остальные последовали его примеру. — Ала… Ты живой! Как ты напугал всех, братец… — произнес Дениэл. — Прости, — проговорил тот, спрыгивая с дерева. — Но мне придётся припугнуть тебя ещё раз. Прежде чем до Дениэла дошёл смысл сказанных Алой слов, его сбил с ног Франц. Они вдвоем с криком повалились на траву. Дениэл почувствовал боль в локте и бедре. Где-то сбоку испуганно заржали лошади. Придя в себя и обернувшись, Дениэл вздрогнул, увидев, как трава стала покрываться толстым слоем льда. Он перевел испуганный взгляд на Алланиса. — Ала… Что ты вытворяешь? — воскликнул он. — Убивать никого у меня в планах нет, — тихо произнес Алланис. — Но и пустить вас ко дворцу я не могу. Дениэл округлил глаза. — Ала… Алланис, что ты несёшь? Что с тобой? Он встал, пошатнувшись, но тут уже Клаус закрыл его собой, встав перед ним. Только теперь Дениэл заметил, что Франц куда-то исчез. — Дениэл, у Алланиса всегда были такие тёмные глаза? — спросил Клаус негромко. Дениэл помотал головой. — Нет… Такие же как у меня. Что с ним? — Алерия, — вздохнул тот. — Твой брат под её властью. Глаза Лето тоже потемнели, когда она им управляла. Дениэл уже с неприкрытым ужасом перевел взгляд на брата. — Ала… Как же так? Алланис безо всяких эмоций во взгляде посмотрел в его сторону. Клаус огляделся и нервно сглотнул. Дениэл тоже быстро посмотрел по сторонам, на мгновение поймав испуганный взгляд Эмери. Их с Джо прикрывал собой Говард. Все были здесь. Но Франц действительно исчез.