Букет сирени, полночь, танец.

Полночь. Луна и звëзды украшают тëмное небо, создавая красивый ковёр из различных созвездий. Всё живое и не живое уже давно спит. Во всех домах потух свет, что говорило о том, что люди уже впали в глубокий сон и видят прекрасные сны в царстве Морфея. В округе мëртвая тишина, которая разбавлялась лишь скрежетом сверчков. Тихо и так спокойно... Слышится пару стуков в окно. Цукаса открывает свои глаза и садится в постели, прислушивается... Тишина. Ему показалось? Он думает о том, что вероятно сходит с ума и обратно ложится в постель. Как стуки повторяются. Нет, ну это не смешно! Тенма вскакивает на ноги и бежит к окну, распахивая его и хотел было уже накричать на того, кто так нагло стучится в его окно в чëртову полночь, как удивлëнно вздыхает. SAPE – Р-Руи?! – шепетом восклицает блондин и в удивлении округляет свои глаза, – что ты тут забыл? Время видел? – юноша кажется немного злится на своего странного товарища, но ничего против не говорит, когда Камиширо через окно залезает в его комнату и садиться на окно. – фу-фу, Цукаса-кун, доброй ночи тебе тоже, – чуть смеясь, фырчит юноша и держит свои руки за спиной, пряча что-то позади себя. Тенма настороженно хмурится, когда замечает это. От Руи можно ожидать чего угодно, что он удумал в этот раз? – ох, а это.. – парень, что сидел на подоконнике, замечает чужой настороженный взгляд и убирает руки из-за спины, демонстрируя красивый и пышный букет сирени, который спешит протянуть принцу, – это тебе, Цукаса-кун, надеюсь ты не выкинешь его в мусорку, фу-фу.. Тенма в удивлении распахивает свои глаза, но букет принимает в свои руки. Рассматривает каждый цветочек в этом букете, а затем смотрит на лицо Камиширо, даже в темноте замечает то как сильно он сейчас покраснел. – ты пришёл ко мне в полночь только для того, чтобы подарить букет цветов?! – раздражëнно шипит Цукаса. Ох, неужели этот фиолетоголовый не мог до утра подождать?! Из-за него принц теперь не выспится! – ну, не только за этим... Я хотел, – он чуть призадумался, формулируя свою мысль правильно, а вместе с этим игрался с бирюзовой прядкой своих волос, накручивая её на свой палец, – Цукаса-кун, прогуляешься со мной немножечко? Не волнуйся о том, что тебя поймают со мной. Никто не узнает, лишь луна и звëзды молчаливые свидетели, – поэтично шепчет Камиширо и протягивает свою правую руку Тенме. Цукаса отчего-то недоверчиво смотрит на чужую протянутую к нему и будто бы чувствует, что где-то здесь есть подвох... Только какой? Алхимик сейчас не выглядит так же, как когда собирается затянуть принца в какие-то безумные и опасные эксперименты. Парень стоит так буквально пару мгновений, а затем неуверенно и осторожно кладёт свою ладонь на чужую. Смотрит на чужое лицо и видит как на нём расплывается нежная улыбка. Тенма краснеет и робко улыбается в ответ. Остаётся надеяться лишь на то, что его дорогой друг не учудит ничего такого. *** Ах, сколько они так уже идут? Они уже долгое время назад покинули королевство. И это самую малость напрягало. Цукаса уже сто раз успел потерять счёт времени, и ему оставалось лишь покорно следовать за Руи, который всё ещё держал его руку, чуть сжимая ладонь светловолосого. Идут они уже около получаса и на протяжении этого времени юноши не проронили ни слова. Это радовало юного принца тем, что его товарищ не собирается ставить над ним опыты. Но от этой тишины было так непривычно что ли? Тенма уже привык, что в компании этого парня тихо никогда не бывает. - Руи... Скажи мне, куда мы идём? – всё же подаёт свой голос парень. Ну не мог он не разговаривать с Камиширо и тот действительно так и не удосужился сообщить ему о том, куда они идут. В ответ раздаётся лишь знакомое хихиканье, от которого сердце пропускает пару ударов, а затем начинает колотиться в разы быстрее, бросая тело в жар и окрашивая лицо Цукасы в алый цвет. - фу-фу, прояви хоть капельку терпения, Цукаса-кун. Мы уже почти пришли, - отвечает алхимик и останавливает их движение. Обходит принца и своими ладонями закрывает чужие глаза. На это действие послышался недовольный бубнёж со стороны блондина и тот сразу же предпринял попытки убрать чужие руки со своих глаз. - ну-ну, звёздочка, не пытайся выбраться. я хочу, чтобы это было сюрпризом для тебя, - шепчет на ухо ему Камиширо. По всему телу наследника пробегает табун мурашек, и он чувствует как кончики его ушей покраснели, а дыхание заметно сбилось. Боже, почему у Руи такой прекрасный голос? Бедный парниша душу дьяволу готов отдать за то, чтобы он мог наслаждаться его плавным и размеренным звучанием как можно чаще и больше. Слишком сильно отвлёкшись на свои мысли, Цукаса даже не сразу замечает то, как чужие и тёплые ладони покидают его лицо, вновь давая видеть окружающий мир. Принц вертит головой по сторонам и теряет дар речи от того насколько красиво здесь. Они вдвоём стояли на обширной поляне, что была усеяна причудливыми, а от того и красивыми, цветами. Тенма таких никогда не видел. Вдали высокой стеной виднелся лес, судя по едва-едва видной форме деревьев, это были вечно зелёные ели. Местами виднелись одинокие дикие яблоньки, что только начали цвести и сейчас были украшены цветочками, а не плодами яблок. Небо здесь тоже отличалось от городского. На нём не было ни единой тучки, позволяя любоваться такой красивой и полной луной и многочисленными звёздами. Такого красивого ночного полотна Цукаса в жизни не видал... Словно какой-то художник очень старательно и трепетно вырисовывал каждую звезду вручную, тщательно выбирая для каждой своё место. Тихий, явно наигранный, кашель позади, заставляет наследника оторвать свой взор от прекрасного пейзажа под ним. Он оборачивается к своему другу и видит как тот мнётся на мгновение, а затем вновь тянет ему свою правую ладонь. - потанцуем? – тихо шелестит чужой голос и на губах Руи образуется его, уже давно привычная, кошачья улыбка. Он смотрит так нежно-нежно на блондина, что у последнего в груди всё переворачивается верх дном. Цукаса подходит чуть ближе к алхимику и молчаливо принимает чужое приглашение, вновь кладя свою ладонь на чужую. Камиширо пользуется этим и сразу же притягивает парня к себе вплотную. Левую ладонь кладёт на чужую талию, аккуратно сжимая ту, а затем гладит. Праву ладонь вместе с чужой уводит в сторону. Чувствует на своём плече руку принца и сердце его трепещет в приступе любви. Хоть бы Тенма не почувствовал его бешеное сердцебиение. Алхимик делает первый шаг, утягивая за собой Цукасу в танец. Оба не умеют танцевать, но двигаются так гармонично и плавно, словно они оттачивали эти движения всю свою жизнь. Поворот и Руи наклоняет принца назад, надёжно держа того за талию, и в таком положении они замирают. Смотрят друг другу в глаза, смущаются и любуются друг дружкой, пряча любовный трепет своих сердец друг от друга. - Цукаса-кун, я.. – его рот накрывает чужая ладонь, что незаметно соскользнула с его плеча и теперь покоилась на его губах. - нет, не говори мне ничего, Руи. Если ты это сделаешь, то я не смогу убежать от своих чувств к тебе, - шепчет Тенма, с некой грустью и немой просьбой глядя в чужие глаза, что сейчас по-доброму сощурились. его ладонь аккуратно убирают с губ, перед этим нежно и трепетно целуя её. - я признался тебе ещё в тот момент, когда подарил тебе букет сирени, - в ответ шепчет Камиширо и наблюдает за чужим удивлением на лице, - я люблю тебя, звёздочка моя. Я безнадёжно влюблён в тебя и умру от горя, если ты решишь убегать от своих же чувств, - говорит он так искренне и ласково, что у Цукасы бабочки в животе порхают и наводят там свои порядки. Он заливается алой пунцой от таких откровений со стороны алхимика. Он прекрасно был осведомлён о чувствах своего товарища, но никогда не слышал от него чистосердечного признания. Принц понимает, что бежать ему теперь некуда. Вот же Руи, хитрый лис, придумал и спланировал это всё заранее! Знал же Тенма, что с ним простой прогулки ни за что не будет. Все его чувства теперь обнажены перед этим парнем. Он встаёт на носочки и тянется к чужим губам, закрывая собственные глазки от смущения. Слышит чужую самодовольную ухмылку и ощущает на своих губах чужие. Они не были мягкими и не обладали приятным вкусом, тем не менее они вскружили голову бедного наследника, заставляя его терять последние крупицы его разума. Ох, боже, что же ты творишь с ним, Камиширо Руи? Они целуются так неумело и неуклюже, ни у одного из них не было опыта в таком. Они пару раз стукаются зубами, вызывая этим не самые приятные ощущения, но отстраняться даже не думают, желая полностью отдаться этому моменту, и просто любить друг друга. На дворе полночь. Весь мир спит в это время. А они, два по уши влюблённых друг в друга идиота, стоят на поляне и целуются. Лишь звёзды и луна способны наблюдать за этим сокровенным моментом.