Тик-так

— кушай дорогая, знаю, что тяжело, но нужно ещё, — просит Совунья, держа тарелку и поднося ложку супа к губам Нюши, тяжело дыша, она отказывается. Болезнь быстро убивала её, она исхудала, постоянно лежала в кровати и кашляла, температура не собиралась спадать вот уже несколько дней. — как она? — встречает Совунью обеспокоенный Бараш, а за ним стоят Крош и Ёжик, ожидая ответа. — никаких улучшений, — вздыхает она и закрывает дверь, снимая маску с перчатками. — что нам делать? Мы даже не знаем чем она заболела! — падает Бараш на колени, хватаясь за голову. — идите домой, мы не знаем заразна ли эта болезнь, — стараясь удержать эмоции, холодно звучит она. — вот сделает Лосяш лекарство и Нюша сразу же вылечится, вот увидишь! — натягивая улыбку, Крош дружески хлопает Бараша по плечу, тот печально встаёт. — надо подождать немного, — поддерживает Ёжик друга. Совунья с сомнениями наблюдает, как они отдаляются и замечает, как к дому идёт Кар-карыч. С улыбкой, он приветствует подругу и подбадривает её. — идите отдохните, дорогая моя, вы и так всё время с Нюшей, я пригляжу за ней, — пропевает он и похлопывая Совунью по спине, провожает еë за забор. — она должна была давно выздороветь, — потеряно произносит Совунья, ей нужен отдых, но переживания за Нюшу не давали ей покоя. — ну, ну, Лосяш обещал найти лекарство, давайте доверимся ему в этой ситуации, — предлагает Кар-карыч. — да, верно, — решает она навестить друга. Постучавшись в дверь Лосяша, Совунья простояла несколько минут, прежде, чем он открыл её. Его вид был не хуже, чем у заболевшей Нюши. Под глазами были огромные синяки, а в трясущихся руках кофе. — её состояние улучшилось? — спрашивает он, впуская Совунью в дом. — нет, а ты как себя чувствуешь? — обеспокоенная видом Лосяша, спрашивает она. — о, я в порядке, — неестественно смеётся он, чем сильнее пугает гостью, — плохо сплю в последнее время, но в остальном беспокоится не о чём. — ладно, как там с лекарством? — возвращается она к тому, зачем пришла и проходясь взглядом по дому, замечает множество заметок на доске и тарелку с бутербродами, которые стояли ещё с прошлого её визита, будто инсталляция. — мне нужна будет помощь Пина, я скоро отправлюсь к нему, — отвечает Лосяш, перебирая бумаги. — ох, как же тяжело видеть, что ей всё хуже, а мы ничем существенным помочь не можем, — в отчаянии, она садится на стул, подперев голову крылом. — по моим расчётам это лекарство должно ей помочь, — говорит он, утешая Совунью. Лосяш чувствовал огромную тяжесть, опустившуюся на его плечи, он должен сделать лекарство как можно быстрее. На утро, придя в дом Нюши с очередным бульоном, Совунья находит Кар-карыча заболевшим. До этого она ещё сомневалась в заразности неизвестной болезни и теперь винила себя. Напоив двоих бульоном и дав лекарства, она бежит к Копатычу, тот помог ей принести мёд и свежие овощи. С самого пробуждения она крутилась возле плиты и несла приготовленное в дом Нюши, где теперь лежал и Кар-карыч. Его болезнь только началась, поэтому он мог кушать сам, а Нюшу приходилось кормить с ложечки, даже если она не хотела. Лишь от её вида Совунье становилось плохо, всего за неделю она исхудала до ужасного состояния, а когда спала уже напоминала труп. — не волнуйтесь, дорогая моя, Лосяш точно знает, что делает, кхе-кхе — успокаивал её Кар-карыч, хоть он и говорил в той же манере, что и раньше, теперь он кашлял, а голос был ослабевшим и хриплым, что не давало ей покоя. Не отвечая ему, открыв окно, Совунья проводит дезинфекцию комнаты. — мы можем помочь? — кричит Крош под окном, она игнорирует его и продолжает убираться. — она хотя бы кушает? — звучит голос Бараша. — Пин сказал, что они с Лосяшем уже начали разработку и всë проходит успешно, — говорит Ёжик и Совунья тут же бежит к окну. — он сказал сколько времени это займёт? — кричит она с надеждой. — нет, мы нигде не можем найти Кар-карыча, — Совунья вспоминает, что никому не успела сказать. — он болен, а у Нюши улучшений по-прежнему нет, — отвечает троим Совунья, они с ужасом переглядываются, — принесите ещё мёда от Копатыча. Трое тут же бегут, Совунья возвращается к уборке, рассказывая больным о новости, её слушал лишь Кар-карыч. Нюша же почти всё время спала. — моя дорогая, идите домой, если что я могу позаботится о Нюше, — Совунье и правда нужно было домой, чтобы приготовить еды. — я ненадолго, — она закрывает окна и выходит на улицу. — Совунья! Мы принесли мёд, — кричит ей вслед Крош, она пугается, забыв о том, что отправила троих к Копатычу. — ох, хорошо, — она хватает ведёрко и бежит домой, а трое остаются в недоумении, ведь мёд так и остался у них. Дома её ждала гнетущая тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Казалось, время шло слишком медленно. Оставив на полу пустое ведро, Совунья включила плиту и взялась за готовку, но по итогу ожидаемый овощной суп стал перегоревшим пюре. Она будто отключалась на ходу и не понимала этого. Стук в дверь напугал её. — Совунья, ты это, ложись, а мы кушать приготовим, — заходя в дом, говорит Копатыч, за ним входят Крош, Ёжик и Бараш. Она соглашается, понимая, что ей нужен перерыв. В доме стало шумно, но почему-то от этого Совунье было спокойней, в какой-то момент она даже вздремнула. Совунья вскочила из постели, из-за звонка от Пина. Стрелки часов двигались к десяти, Лосяш уже был в пути с лекарством. Схватив шприцы, Совунья тут же побежала к дому Нюши. Она встретила Лосяша. — ах, наконец, — запыхаясь, она хватает заветное лекарство. Лосяш безучастно наблюдает за тем, как Совунья забегает в дом и еле плетётся домой. Идти было тяжело, дом будто мираж становился всё дальше, но Копатыч поддерживал его. — это ничего, поспишь и завтра отправимся на рыбалку, недавно такую рыбину словил, укуси меня пчела! — рассказывал друг, разводя руками в разные стороны. — феноменально, – устало улыбается Лосяш, продолжая идти. Слушая рассказы друга, он доходит до дома и берёт бутерброд, который уже покрылся плесенью. Откусив его, он немного пожевал, но это оказалось невероятно тяжело, бутерброд вывалился из его рта и рук. Он обессилено падает на кровать. Тиканье часов казалось очень громким и мешало ему уснуть. Тик-так, Лосяш вскочил от чужого прикосновения. — твоё лекарство не помогает, ты бездарь! — кричит на него Совунья. Тик-так. — этого не может быть, я всё рассчитал, — пытается встать Лосяш, но что-то тяжëлое сдавило его тело. Тик-так. — ага, как же, видеть я твои расчёты, — не смотря на него, фыркает Пин. Тик-так. — ты убил Ню-ю-шу! — кричит Бараш. Тик-так. — эх, не ожидал я от тебя, Лосяш, — махает головой Копатыч. Тик-так. — бедная Нюша, она была столь молода, — прижав цилиндр к груди, Кар-карыч смотрит вниз, а рядом плакали Крош и Ёжик. Тик-так. Все смешарики нависли над Лосяшем и винили его в смерти Нюши, он утопал в непонятных чувствах, охвативших его. Он хотел, чтобы это всё закончилось, но обвинения становились всё громче, превращаясь в какофонию криков и плача. Тик-так. В секунду, его скинули с кровати. Всё прекратилось. Тишина нависла в комнате и лишь тиканье часов, напоминало о произошедшем. Тик-так. — не мог же я ошибиться?.. Тик-так... — я просто устал... Тик-так... Тик-так... Тик-так... Тик-так…