Невзрачность

Невзрачность – это то слово, которое бы олицетворяло его лучше всего. Пытаться существовать в толпе невооброзимо, больше похоже на пытку. Грустным взглядом окидывать людей, быстро исчезающих из собственной жизни. И большую часть времени находясь в пустоте, мысленно уходя в прострацию. Пытаться что-то сделать с каждым разом труднее. От этого факта почему-то появлялся большой и неприятный ком в горле, заставляя задыхаться, а противная дрожь в руках только подчеркивала паршивое состояние. Примечательным в его жизни был лишь один человек, чему Джуен несказанно удивлялся. До жадности хотелось пересечься ещё парочку раз, чтобы получить столь невиданную ранее щедрость и помощь. Поглощать в себя такую прекрасную ауру, исходящую от старшего, голос, что ровным тоном объяснял и иногда менялся, чтобы впустить в диалог безобидные шутки. Шатен поражался тому, как от брюнета сквозило уверенностью за версту. Хотелось беспомощно протянуть к этому руку, ухватиться, взять от этого хоть небольшую каплю и, впитав, стать чуточку сильнее. Но тот пошёл дальше, выпустившись из старших классов. Джуен никогда и не наделся что его вспомнят. Затерялся среди энергичной массы, тихо, по-немногу ступая и стараясь воплотить свои мечты. Старательно отыгрывая перед родителями вид счастливчика, а уже в собственной комнате утопая в нескончаемых строках очередного справочника, выполняя задания и, в перерывах, наслаждаясь музыкой. Последнее придавало больше смысла, сил, желания. Парень готов был глотать каждое звучание инструмента, что фигурировали в треках, каждый аккорд, ноту, получая от этого прилив адреналина, иногда давая себе волю и унося тело в своеобразный танец. Либо двигая головой в такт, когда находился не наедине, а снова среди до боли привычной толпы. Музыка являлась тем, с чем хотелось жить бок о бок. Поступив в университет, Джу не особо верил в свою удачу. Ходил из корпуса в другой, отсиживая пары, внимая словам профессоров, перподователей и аспирантов, сходя заранее с ума от планировки на каждую дисциплину. Разгребать самостоятельно будет сложно, придётся перебиваться баночным латте и корпеть, засиживаясь до самого утра, уделяя на сон лишь пару часов, а то и меньше. В беготни, если так можно назвать быстрый и широкий шаг студента, плюсом было то, что он облюбовал прилегающую озелененную территорию, а также парк по пути из корпусов, насыщая свои легкие свежим воздухом. Под конец дня шагометр показывал где-то около двадцати тысяч шагов. Голова, как и ноги, гудели от загруженности, обезболы и раслабляющий горячий душ быстро принимались, и всё это в последнее время вошло в обиход, уже больше походя на традицию. Бывают и дни, что по обычаю отнимают больше сил. Бывают и дни, когда ни черта не хочет делаться во время, поэтому на протяжении происходят злосчастные опоздания. В один из таких Джуен устало приземляется на скамейку в своём излюбленном парке, откинувшись на её спинку. Не долго смотрит на небо, а после поднимает голову, переводя усталый взгляд на забошенный фонтан. Длинные волосы струятся вперед, из-за ветра лезут в лицо, по которому он проводит ладонями и потирает мешки под глазами, а после уже и зачесывает волосы к затылку, чтобы те не мешались. – Джу! Кто-то кричит от чего шатен невольно морщиться то ли от боли в теле, то ли от появившегося шума. – Джуен! Понимание приходит не сразу. Рассеянный взгляд сосредотачивается на приближающихся чужих ногах, облаченные в берцы, а после поднимается к верху, осматривая темные джоггеры, серую футболку и сверху накинутую бесформенную укороченную куртку. Джуен приоткрывает рот, в удивлении смотря на улыбающегося Бан Чана.

***

– Так мы с тобой в одном универе, получается? Очуметь, малой, не ожидал я тебя встретить. Старший настоял, повел в близжайшую кофейню, предлагая угостить. А младший, попивая, за столь долгое время, свой излюбленный карамельный маккиато, не может поверить в происходящее, любуясь ещё более возмужавшим сонбэ. Они переговариваются, сидя где-то в углу за столиком. Кристофер расспрашивает его о школьных годах, о поступлении, о назойливых преподах, о беспокойных днях, не забывая делиться и своим пройденным путём. Темы скачат, сменяясь друг на друга. И шатен, что впервые за долгий промежуток вновь проводит время с тем самым человеком, которого до жадности хотелось больше, уже заранее смиряется, думая что это лишь их мимолетная встреча. – Джу, давай-ка обменяемся номерами. Кстати, ты же вроде тоже на музыкальном направлении. У меня скоро проект по одной стилистике и мне как раз понадобятся люди. Что скажешь? Ли непонимающе моргает с минуту, переваривая заданный вопрос. Рот то открывается, то закрывается, поджимая губы. – Д-да... Да, конечно, хён. Совместные занятия и времяпровождение, заставляют его трепетать. Откуда-то появился запас дополнительной энергии, из-за чего задания выполняются достаточно быстрее. Словно старший брат, Чан бдит над ним, ругая за большое количество употребления кофе. Выводит на полноценные обеды, даже не смотря на свою личную загруженность, злиться на излишние извинения со стороны Ли, с каждым новым разом заверяя, что всё в порядке. Но шатен, словно не воспринимая, продолжает просить прощения за свою назойливость, которой даже и не пахло.

***

Изредка бывают моменты, когда Чана ловят другие студенты. И это заставляет поражаться, ведь брюнет оказывается таким активным и популярным, что даже самая красивая девочка на потоке с ним рядом и не стояла. Кто-то к нему подходит один, но чаще всего это происходит большими компаниями из-за чего Джуен стоит чуть позади старшего, который нахваливает его перед своими многочисленными знакомыми. – Так, ну-ка глазки отвели. Мой маленький Тяф Тяфыч уже под моим хорошим присмотром. Вы даже представить себе не можете, что этот парень вытворяет на гитаре. И это заставляет шатена краснеть от стыда, ведь хён, почему-то и столь внезапно принял его как за факт семьи, в дополнение шутя про волчью стаю. Младшему остается только смириться и, чуть ли не слёзно, просить Чана позаниматься с ним в очередной раз.

***

Ли испуганно смотрел на нервно ходящего Чана из стороны в сторону, не смея двинуться, встав по стойке смирно. Голос так предательски подводил сегодня, сорвавшись в самый не нужный момент во время записи, на которую его позвал старший. Последний что-то злобно бубнил под нос, выругиваясь, а после, перевёл взгляд на хубэ, вздыхая. Кинул пару фраз про отдых, отводя в специальное помещение для небольших перерывов. И, пока Джуен стыдливо сидел на староватой софе, Крис, в свою очередь, корпел над тем, чтобы сделать им чай, стоя позади. А после уже напоил длинноволосого напитком, с добавлением лимона, не забывая позже дополнительно впихнуть вкусные мятные конфетки для горла, которые брюнет как-то повадился носить с собой. – Ты слишком напрягаешься, поэтому связки дали слабину, сделаем перерыв, немного отойдешь и продолжим. К врачу потом сходишь, а то еще осипнуть не хватало. Джуен же сидит, насупившись от смущения, смиренно принимает конфету, пряча ее за щекой и из-под лобья любуется старшим. – Прости, Хён, я всю запись нам испортил... – Хей, Тяфыч, все нормально, я тоже молодцом, конечно. Разозлился, но только на ситуацию в принципе, не на тебя. И это только потому что возвел для себя самого слишком многие надежды для первого раза. Не огорчайся и не надумывай, окей? На что младший, конечно же, согласно и запоздало кивает. Бан Чан успокаивающе проводит пальцами сквозь отросшие локоны, любуясь тем как они переливаются на свету и довольствуясь ухоженностью, иногда ощупывая, невольно залипнув на сие дело, из-за чего шатен густо краснеет, но не останавливает. Они сидят наедине в комнате отдыха, в которой лишь слышен бубнеж Криса себе под нос, который как раз напевал мелодию с их совместного проекта. От чая было тепло. А невзрачность больше не преследовала Ли Джуена.