Просто человек

- И где носит этого чертового сенсея?  Минуло порядка десяти минут с начала занятий, а значит скоро «закон студентов» вступит в свою силу и можно будет спокойно идти заниматься  своими делами. Не то, чтобы Нобару это не радовало, но ради приличия и в силу своей врожденной вредности она высказала недовольство в адрес сенсея.  Пускай Годжо Сатору и не был хорошим учителем. Откровенно говоря, был плохим учителем, по мнению студентов и не только, но если его вдруг вызывали в командировку, то об этом учащихся предупреждали «окна». Иджичи не было. Яги и подавно. А значит что? Этот слепой болван просто опаздывает, что не бывало редкостью.  Последние несколько минут эта мысль посетила каждую из юных голов собравшихся в небольшом учебном кабинете колледжа.  Минуты - жвачка. Столь же тягучи.  Итадори абсолютно ничего не мешало читать томик манги Hunter x Hunter. Казалось, он и вовсе забыл, что у них должно быть занятие. Так подросток был увлечен, что даже слова одногруппницы пропустил мимо ушей.  Сама же Кугисаки встала со своего места и будто невзначай начала прохаживаться около стола учителя и меееедленно, делая по маленькому шажочку, продвигалась к двери, за которой ее буквально ждала свобода. Модные журналы сами себя не посмотрят, да и девушка хотела прикупить обновок в магазине. - Эй, Итадори, сегодня едем в город. Поможешь мне с сумками, - властный и немного надменный голос Кугисаки прозвучал для розововолосого парня как сквозь толщу воды. Нехотя он вынырнул из мира манги и тупо уставился на девушку.  - Йааа, я тебе не этот, как его, лакей! Не успел он возмутиться как появился рот на щеке и глумящимся тоном произнес: - Подкаблучник. - Завались! - видимо, Суккуне было скучно сидеть в своем сосуде из-за чего он иногда появлялся на теле студента. - Возьми Фушигуро, у него точно нет планов на день.  - Пасс. Впервые за все утро от темноволосого парнишки послышались хоть какие-то слова. Его не покидало чувство надвигающегося бедствия, а опоздание сенсея лишь усугубляло это самое чувство. Глядя в окно Фушигуро видел только зеленую траву и лениво шевелящие листвой деревья.  Лето только предъявляло свои права на сезон, но делало это весьма настойчиво. Теплый воздух проникал сквозь малейшую створку кабинета, в котором находились студенты, поэтому с каждой секундой им хотелось покинуть помещение все больше. Нобара уже не скрывая своих намерений стояла около двери, ожидая последние из 15 золотых минут. Вот тогда она с чистой совестью поедет в город за покупками.  - Нет, мне нужна будет твоя сила, Итадори, - обмахиваясь рукой с раскрытыми пальцами, аки веером, проговорила девушка. - Поднимайся и пойдем. У нас сегодня много дел. Последняя минута отделяла девушку от Токио и новых вещей, однако этой минуты хватило, чтобы дверь открылась, а на пороге, лицом к Кугисаки, появилась Иэйери Секо. Вместо привычной водолазки и белоснежного халата на ней была синяя футболка. Видимо, духота ей тоже не приходилась по душе.  - Не успела, Кугисаки, - немного насмешливо, но в целом абсолютно безэмоционально прозвучали слова женщины. - Садись на место, дела подождут. Сегодня с вами нянчусь я. На чем вы там остановились?  - А где сенсей? - Итадори не поверил Секо, оттого даже не думал убирать мангу, но любопытство взяло верх. - И почему вы вместо него?  Мегуми медленно переводил взгляд с двери на Секо, словно ожидая, что в любую секунду деревянное препятствие, отделяющие юных шаманов от свободы, распахнется и на пороге появится сильнейший с очередной тупой шуткой и улыбкой до ушей. Еще ни разу Иэйери не заменяла их учителя и это настораживало Фушигоро только больше. Червячок беспокойства взбрыкнулся в мозгу, но юноша снова задушил его, напоминая, что Годжо скорее других в могилу сведет, чем с ним что-то случится.  - Годжо нездоровится. И он решил, что будет забавно, если скажет об этом уже во время вашего занятия. - Иэйери развела руки в стороны, но в целом не показала никакого удивления.  - Чоооо, разве этот слепой не может вылечить себя? - Нобара продолжала стоять рядом с дверью, надеясь, что это очередной розыгрыш, но вздох Секо словно сказал всем присутствующим: «Да, бывает и такое».  - Что ж, если вы не знаете как работает обратная проклятая техника, то об этом мы и поговорим сегодня.  - Серьезно? То есть Годжо сенсей сейчас не прыгнет в окно и не скажет, что обманул нас? - кажется, Итадори до сих пор не мог поверить, что сильнейшего можно победить… простудой. - Или может он появится из воздуха и… - И мы начнём урок, - усаживаясь за стол преподавателя сказала Иэйери и закинула ногу на ногу, накручивая на указательный палец прядь волос.  Не веря в прозвучавшие слова и периодически поглядывая в сторону двери студенты принялись слушать учителя на замену.  За занятиями время не летело быстрее пули, а нагревающийся воздух и вовсе не добавлял хорошего настроения. И как в такую погоду их учителя победили сопли и остальные прелести простуды? Мегуми не переставал думать об этом на протяжении всех занятий.  Не понимая что им движет парень собрался в Токио во второй половине дня. Зачем? Он не знал и сам. Хотел ли он проведать Годжо? Нет, конечно нет. Вспоминал ли Мегуми как в детстве, еще будучи пацаном, Сатору приехал посреди ночи к ним с Цумико от того, что та позвонила их опекуну в слезах, не зная что делать с высокой температурой брата? Возможно. Думал ли, весь такой колючий и скупой на эмоции Фушигуро, что будет стоять напротив многоэтажки, где живет Годжо? Пффф, никогда.  Тогда почему он оказался здесь? Ответа на этот вопрос у него не было.  - Вот глупость. Он же глумится над нами. Фушигуро развернулся и начал уходить из района где жил его опекун. По правде говоря, Мегуми не считал Годжо ни хорошим учителем, ни хорошим опекуном. Пускай благодаря ему у Мегуми с Цумики и были кров, одежда и еда, но как считал юноша, большего дети не смогли от него получить. Собственно, а чего они хотели от пацана, у которого и самого еще детство играло в попе? Да и никуда это детство не делось с возрастом.  Но в голове подростка всплыло как Годжо возил их, Мегуми с сестрой, на пляж, где впервые учил парня плавать. Сатору не был хорошим опекуном. И тем более не смог заменить детям отца.  Фушигуро зашел в кафе и не понял зачем он здесь. Не то, чтобы он не любил сладкое, но сейчас ему совсем его не хотелось. И тем не менее он сделал заказ на вынос. Хотел ли он все же навестить Сатору? Нет, ни за что.  Когда Мегуми дождался заказа и вышел из кафе, ноги сами понесли его дальше. Зайдя во дворы, он сел на лавочку и стал наблюдать за немногочисленными детьми.  Сатору никогда не ходил с Мегуми на площадку. Никогда. Но даже сейчас подросток убеждал себя, что ему это было не нужно. Разве что однажды, он и теперь уже сенсей сидели вместе на качелях.  То было поздним вечером. Сестра отчитала Мегуми за хулиганство в школе и тот ушел из дома. Не на совсем, нет. Проветриться. Остыть. Тогда Мегуми сидел на качелях и смотрел на просыпающиеся звезды, когда качели рядом заскрипели под чужим весом. Весь колючий и искрящийся недовольством школьник даже не обратил тогда внимания на пришедшего Сатору. Они сидели в тишине и каждый думал о своем. Сколько они сидели под куполом молчания? Мегуми не знал. Только позже услышал справа от себя: - Пойдем домой, Цумики беспокоится.  Мегуми только согласно промычал и первым поднялся с качелей. Он так и не обратил внимания, что Сатору был в простых спортивных штанах и футболке, несмотря на то, что в спину дул осенний ветер.  Годжо Сатору не был хорошим опекуном. Мегуми поднялся с лавочки и пошел в сторону знакомой многоэтажки. Поднимаясь на восьмой этаж подросток не думал о том, что он скажет когда встретится с Годжо на пороге его квартиры.  В ушах словно из под толщи воды раздался звонок в дверь. Фушигуро ждал звука шагов, но спустя несколько минут так никто и не открыл.  - Ну и дурак. Коктейль из насмешки и горечи с небольшим добавлением обиды звучал в голосе парня. Чем дальше, тем больше он верил, что все это большой розыгрыш, на который он, глупый Мегуми, повелся. Деваться было некуда. В руках пакет со сладостями, а в голове перекати-поле. Набирая код на двери, который однажды сказал ему Годжо, чтобы если что-то случится, то мальчишка имел возможность попасть в квартиру, Фушигуро удивлялся сам себе. И зачем он только запомнил код? Очередная глупость.  Замок издал восторженный звук, пропуская юношу внутрь. Шагая из ярко освещенного подъезда в кромешную тьму он думал, что делает шаг в саму бездну. Плотно занавешенные, не пропускающие свет, шторы наглухо погрузили квартиру во мрак. Привыкшему работать с тенями Фушигуро это не очень-то доставляло проблем. Проходя внутрь и поворачивая направо в попытках спокойно дойти до кухни, он только хотел оставить сладости в холодильнике, как услышал мелодию на мобильнике, затем звук падения, судя по всему телефона, и одновременно с этим раздирающий слух глухой кашель где-то за стенкой.  Замерев, подросток начал прислушиваться к происходящему за стеной, за которой, на памяти гостя находилась спальня. Не прошло и пары минут после того, как мальчишка поставил на стол пакет, как кашель повторился, только в этот раз приступ был дольше. Казалось что вот-вот человеку перестанет хватать воздуха в легких и он задохнется. Но пытка продолжалась.  Уверенно развернувшись Мегуми пошел в сторону спальни, лавируя между элементами интерьера. Перед дверью подросток остановился в нерешительности. Почему он продолжает находиться в этой квартире? Сатору же взрослый. Он справится с простудой. Он же сильнейший в конце концов. Словно не владея своим собственным телом, юноша поротянул руку вперед и обхватил ручку двери, опуская ее вниз и пропуская себя в новое темное пространство.  Один аккуратный и несмелый шаг внутрь окончательно отрезал путь назад. Еще один шаг и в темноволосой голове родилась мысль, что новое движение вперед повесит на него заботу об этом взрослом ребенке. Вот она - катастрофа. И снова шаг. И снова мучительный приступ кашля. Мегуми различил на тумбочке рядом с кроватью пустой стакан и упаковки таблеток.  Стоило кашлю отпустить Годжо как тот издал едва слышный смешок и скрипуче, будто кто-то забыл смазать петли на двери, тихо сказал: - Ух ты, кажется у меня теперь и бред. И это сильнейший шаман современности? Тот, кого боится весь магический мир? Пораженный болезнью и бессилием Годжо Сатору? Смех да и только.  Да вот Мегуми совсем не смеялся. Растерянность и легкая паника мелькнули в глазах, однако этого так никто и не увидел, а секундой позже Годжо услышал удаляющиеся шаги и слабо, насколько позволяли раскалывающаяся голова и абсолютная слабость во всем теле, усмехнулся.  Снова звук открывающейся двери и шаги, которые стремительно приближались к укрытию сильнейшего.  А сильнейшего ли? Аккуратное касание одеяла в области головы и тянущее вниз движение, заставили мужчину крепче сжать единственное, что могло подарить хоть какое-то тепло. Свистящий выдох и из ослабших пальцев все же вытянули теплую ткань. Мгновенный холод пробрался не только под футболку Годжо, но и буквально под кожу. Мурашки покрыли некогда сильные, но сейчас такие ослабшие руки.  - Мой бред не должен отбирать одеяло, - тихий, хрипящий звук вырывался из горла Годжо пока тот немного повернувшись на широкой кровати и поднял остекленевший взгляд красных глаз на свой «бред».  Фушигуро поморщился. Не от того, что одеяло, которое он забрал у сенсея было очень теплым от распаленного тела и влажным от пота, а от такого слабого сильнейшего. Нет, ему не было противно от созерцания представившейся картины. И точно не жаль измученного мужчину, что пытался согреться обхватывая себя руками. Скорее, он впервые увидел перед собой не того, чье рождение склонило чашу весов добра и зла в пользу первых, а простого человека.  - Уходи, - кажется, Сатору понял застывшего рядом подростка не так и пытался заставить его уйти. Ну как пытался, сделал все что мог, пока в больших голубых глазах было сухо как в пустыне, в голове пульсировала боль, а где-то в груди назревала новая волна чудовищного кашля.  Мегуми поставил новый стакан с водой на тумбочку и потянулся к упаковкам таблеток, чтобы убедиться, что этот проблемный взрослый пил не аскорбинки. Сатору вновь зашелся в кашле и уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить эти чудовищные звуки. Его рука хваталась за край той самой подушки, пока легкие горели от нехватки воздуха, а по горлу будто ножом водили. Подросток смотрел на жаропонижающее в своих руках и думал сколько еще таблеток можно позволить выпить его сенсею.  Когда мужчина затих, Мегуми протянул руку к спутанным белым волосам, желая убрать их со лба. Ни на что не надеясь и ожидая встречи с бесконечностью рука слишком резко опустилась на голову Годжо, от чего по его телу прошла небольшая дрожь. Ладони мальчишки были прохладными и помогали остудить раскаленную кожу.  Фушигуро никак не показал своего удивления тому, что смог беспрепятственно коснуться чужой кожи, однако радости он тоже не почувствовал. Ладонь обжигало, а на тумбочке не было и следа градусника. Откуда-то из под кровати раздалась мелодия звонка телефона. Фушигуро присел за мобильным. Спасение. На экране высветилось имя Секо, а еще забавное фото молодой девушки с короткими каштановыми волосами, которая уснула на стуле с открытым ртом и черными круглыми очками на глазах. Мегуми увидел тянущуюся к нему руку и посмотрел в лицо Сатору, который тяжело и часто дышал и кажется требовал телефон. Проигнорировав чужую руку юноша ответил на звонок. - Эй, сильнейший, как ты там? Хах, сильнейший. Да какой он сильнейший, если и голову от подушки отнять не может? Рука Сатору, до этого висевшая в воздухе, упала на кровать, а сам шаман схватил одеяло и кажется пытался закутаться в него с головой. От стен вновь начали отражаться звуки кашля. - Иэйери-сан, это Фушигуро, вы можете приехать? - долгое молчание на другом конце смущало. Что подумает Секо из-за того, что на телефон Годжо отвечает его студент. Хоть этот студент и был немного ближе к своему учителю, чем остальные. Но только совсем чуть-чуть. - Кажется, его знобит и его лоб горячий, а я не знаю где градусник и лекарства. Комната вновь наполнилась молчанием, прерываемое тяжелым хрипло-свистящим дыханием из под одеяла. Мегуми вспомнил, что когда он тяжело заболел и ночью Сатору позвонила Цумико, то в какой-то момент мальчик чувствовал как прохладная рука касалась сначала его лба, а потом и щек. Помнит, как холодное влажное полотенце протирало кожу от пота и помогало немного остыть. Все еще держа телефон у уха Мегуми пошел на выход из комнаты. Тарелка, полотенце и холодная вода. Решение временное, но хоть какое-то. - Иэйери-сан? - Насколько плохо он выглядит? - что это, беспокойство в ее голосе, или Мегуми показалось? - Говорит, что я его бред. Кашель вы слышали. А еще прячется под одеялом как ребенок. Все «ингредиенты» были собраны и мальчишка вернулся в комнату. - Утром он говорил, что простыл, но ничего серьезного, поэтому хочет просто поваляться дома. Дурак, - Мегуми слышал постукивание женских каблуков и подумал, что Секо начала ходить по своему кабинету. - Фушигуро, в ванной, в тумбе под раковиной должна быть аптечка. Постарайся немного сбить температуру, я приеду через час-два. - Понял. Что ж, теперь он хотя бы знал где аптечка. Но мысль, что Сатору уже достал оттуда все, чем можно было облегчить себе жизнь, невольно крутилась в голове. Да, аптечка сильнейшего была похожа на аптечку сильнейшего. Все полезное, кроме градусника, уже лежало на тумбе около кровати. Вернувшись в комнату Мегуми снова потянул на себя одеяло. Не встретив совершенно никакого сопротивления парень нахмурил брови. Дал градусник, чтобы померить температуру. Зачем, ведь было очевидно, что она высокая? Мегуми не знал. Он сделал это просто потому, что помнил как руки Сатору в далеком прошлом также держали градусник, намереваясь померить температуру ужасно упрямому ребенку. Тогда Фушигуро походил на ежа. Не только прической, но и поведением. Поэтому Сатору приходилось едва ли не силой мерить температуру ребенку. Влажное полотенце коснулось лба болеющего. Кажется Мегуми плохо отжал ткань, из-за чего в белые волосы начала скатываться вода. Пройдя к окну юный шаман хотел раздвинуть занавески и немного проветрить помещение, как услышал слабый протест. Годжо медленно повернул голову в сторону своего студента. - Нужно проветрить комнату, - скорее на интуитивном уровне, нежели действительно понял, Фушигуро добавил, - я немного приоткрою шторы. Смирившись или просто утонув в бессилии, Годжо отвернулся от окна. Слабая полоска света разрезала комнату. Следом за лучами солнца в помещение прокрался свежий вечерний воздух, насколько он мог быть свежим в Токио. Фушигуро вернулся к кровати, забрал градусник. Не увидел там ничего хорошего, отложил на тумбочку и взял полотенце со лба. Уже нагрелось. В следующую минуту он провел прохладной тканью по шее мужчины и выступающим ключицам. Тот задрожал и закашлялся, прикрывая рот рукой. Чертов кашель, поражал ослабленное тело столь часто и не позволял передохнуть лишней секунды, что Мегуми снова подумал о Сатору не как о сильнейшем, а как об обычном человеке. Человеке, о котором и позаботиться было некому. Разве что Иэйери, которая обещала приехать через какое-то время. Вот она, цена за силу. Одиночество. В голове подростка роем вились мысли. За всей этой придурковатостью и детским поведением скрывался просто человек. Человек со своими переживаниями и страхами. Со своими слабостями и призраками. «Он тоже человек» - думал парень и продолжал протирать светлую кожу холодным полотенцем. - Тебе нужно больше пить воды, - беря стакан в руку и немного подумав Фушигуро спросил. - Как давно ты принимал таблетки? - Не знаю. Какой же он был тихий в эти мгновения. Непривычно тихий. Легкие касания страха чувствовал Мегуми в районе груди. Он терялся при виде такого сенсея. Подавая стакан с водой и таблетку студент снова заговорил. - Иэйери-сан приедет скоро, я… - Уходишь? - в этом хрипе можно было услышать не надежду, но словно что-то знающее, понимающее и горькое. - Нет, я буду здесь до ее прихода. Годжо словно ждал, когда этот ребенок скажет, что уходит, что Сатору для него обуза. Не только в таком состоянии. По жизни. Потому удивился и поперхнулся водой. Без промедления юношеская рука забрала стакан, чтобы этот взрослый ребенок откашлялся. Фушигуро понял, что лежащий рядом без сил Сатору в глубине души совсем не хотел, чтобы незваный гость уходил. Подросток положил полотенце на горячий лоб и накрыл одеялом больного. Куда-то вышел, а когда вернулся, то держал в руках плед. Видимо стащил его с дивана. Секо любила кутаться в этот плед когда была у Сатору. Когда они пытались скрасить одиночество друг друга за беседами и бокалом вина. Но только в одном бокале было вино. Во втором же обычно плескался вишневый сок, который всегда приносила девушка в насмешку, что друг не может пить алкоголь. Поэтому так она создавала видимость их «взрослых посиделок». Накрыв мужчину пледом поверх одеяла, Фушигуро сел на кровать. Бесконечная процедура: намочить полотенце, отжать, положить на лоб. Вскоре парень заметил, что чужое дыхание немного выровнялось, а небесно-голубые глаза были закрыты. Мегуми тихо выдохнул, снова поменял полотенце и вышел из комнаты, чтобы размять затекшие ноги и поясницу. Сколько он просидел подле Сатору пока тот не уснул, студент не знал. Звонок телефона раздался из комнаты и юноша понял, что то был его рингтон. Быстро забежав в спальню, Мегуми схватил с кровати выпавший из кармана брюк телефон и оглядываясь на спящего, отключил звук. Не проснулся. Выдох облегчения вырвался из легких. Судя по всему, Годжо впервые уснул за весь день. Температура и кашель не давали и минуты спокойствия больному, отчего сейчас он смог забыться в лечебном сне, пока за ним присматривал заботливый Фушигуро. - Алло. - Я задержалась в техникуме, буду через 20-30 минут, - Секо. Она специально звонила на телефон Фушигуро, чтобы невзначай не беспокоить друга. - Как вы там? - Он только уснул, думаю, температура начал спадать, - парень тяжело опустился на диван, а в животе неприятно заурчало. Фушигуро подумал, что за целый день успел только позавтракать, а сейчас было… уже ночь. Одиннадцатый час ночи. Мегуми провел в этой квартире порядка четырех часов. Теперь понятно, почему его ноги и поясница затекли, несмотря на то, что он периодически ходил в ванну, чтобы поменять воду в тарелке. - Поняла. - В динамике раздался звук снимаемой сигнализации на машине. - Я быстро заеду в магазин и приеду. Готова поспорить в холодильнике Сатору мышь повесилась и стухла. - Хах, да. Разговор прекратился. Мегуми откинул голову на спинку дивана. Он и не думал, что так устал. Глаза закрывались сами собой, а мысли, настойчиво шевелившиеся весь вечер наконец сформировались и обосновались в темноволосой голове. Годжо Сатору сильнейший человек современности. Но в первую очередь он все же человек. Просто человек. По приезду Секо обнаружила в квартире только двух спящих людей. Мальчик и мужчина, что так и не стал для Мегуми хорошим опекуном. И тем не менее стал для мальчишки кем-то дорогим и ценным.