Санкт-Ведьминбург

День не задался с самого утра. Ване пришлось ждать полчаса возле двери в собственную ванную. Поэтому наскоро помыв голову и подкрасив глаза, ведьма побежала на работу. Благо, бежать было недалеко: буквально через три дома находилась кофейня, в которой она подрабатывала по утрам. Уже на рабочем месте она надела эльфийские уши, распустила свои длинные каштановые волосы и надела на голову венок из искусственных цветов и веток с красными ягодами. Если бы бабушка увидела её в таком виде за кофемашиной, то бросила бы на внучку такой разочарованный и осуждающий взгляд, что Ваня не смогла бы никогда выпить ни чашки кофе. Поэтому она молчала. Не говорила даже Вику, не то, что сестре. — Добро пожаловать. Что желает молодой... Что ты здесь делаешь? — с запинкой спросила ведьма, когда увидела на пороге кофейни Вика. Тот придирчиво осматривался вокруг и скептически посмотрел на сестру. — Вот чем занимается моя любимая сестрёнка вместо того, чтобы изучать магию или работать по профессии? — Или на тебя, — огрызнулась Ваня. — Ты предлагал мне стать твоей секретаршей, и смеешь сейчас говорить, что работа в кофейне ниже моего достоинства? Достоинства Виты хватит на нас обоих, так что либо съезжай с моей квартиры, либо не осуждай меня за то, как я на неё зарабатываю, братец. Сказать по правде, Ваня чертовски устала от осуждения своей семьи, вечные упрёки бабули, надменность сестры и шутки брата действовали ведьме на нервы. Она не для этого ушла из дома, едва ей исполнилось семнадцать, не желая жить под одной крышей с родственниками. С этого началась чёрная полоса в жизни Вани. Последовали годы дешёвых общаг, неприятных компаний, подозрительных съёмных комнат и работы официанткой в заведениях, где чаевые часто оставляли не из рук в руки. Она выбралась из этого дерьма сама, и вместо «горжусь тобой» слышала вечное «ты могла бы и лучше» буквально от каждого члена своей семьи. Она никогда не будет достаточно хорошей, чтобы угодить своей семье, нет смысла и пытаться, это она уяснила уже давно. — Воу, не кипятись. Извини, не думал, что тебя это так заденет, — Вик поднял руки вверх, как вчера, с улыбкой подходя к сестре. — Меня всегда это задевало, просто ты всегда это игнорировал. Виктор покачал головой и заказал тыквенный латте с корицей. Пришлось варить. Она даже не спросила: «здесь или с собой?», налив кофе в бумажный стаканчик, в надежде, что брат уйдет, однако он сел за столик и медленно потягивал его, уткнувшись в телефон. Выкинул стаканчик в урну и пошел на выход, махнув сестре на прощание. — Ну-ка стой! А заплатить? — негодующе крикнула ведьма. — В другой раз. Может быть. Увидимся дома, тыковка. После ухода брата Ваня ещё какое-то время смотрела в окно, закусив губу, едва сдерживая свою злость. Призрачный кот запрыгнул на стол, встал на задние лапы, передними уперевшись в Ванессу и потерся головой о её плечо. — Спасибо, Энгельс. К приходу следующего гостя ведьма действительно взяла себя в руки, приветливо встречая и обслуживая посетителя. Он даже дал ей чаевые, кинув смятую бумажку в коробку с надписью «На воскрешение кота». Петрович был против подобной надписи, и с тех пор у Вани появилась личная коробка для чаевых, которую она таскала с собой из дома. Проверяя по камерам работу сотрудников, Антон Петрович — владелец кофейни — бубнил себе под нос, но ведьма игнорировала его звонки. Её чаевые. Её коробка. Её мертвый кот. Какое дело начальнику, на что ей нужны деньги? — Добро пожаловать, молодой человек, чем вас угостить? — Ваня повернулась к двери и увидела бледного как смерть вампира. Выглядел он неважно, всегда светло-карие глаза заметно покраснели, тонкая светлая кожа стала почти болезненно-серого оттенка. Казалось, Влада мутило. — А я говорила, столько отправленной крови пить вредно. Но кто меня слушает? — Я тебя слушаю. Особенно когда ты молчишь. Мне американо. Как обычно, — глухим голосом ответил Влад, даже не кивнув в знак приветствия. Голова нещадно болела после вчерашнего. Даже на солнце было больно находиться. На удивление, даже осенью в Питере можно было отыскать солнце. Ваня отвернулась от вампира, чтобы сделать ему кофе, и когда он уже был готов, она написала на стаканчике маленькими буквами «лох», взяла в руки нож, лежавший за стойкой, и прищурилась, переведя взгляд на друга. — И что мне за это будет? — Я дам тебе прочесть новую главу. Вслух, — Ваня восторженно кивнула и порезала себе указательный палец, капая в американо кровью. Ради того, чтобы первой прочесть новую главу романа Влада можно было и пролить немного крови. Мало кто знал, но вампир пишет эротические любовные романы, иногда качественные, иногда с пышущими жаром жезлами, проникавшими в сочные пещеры, смотря на запрос издателя. И в зависимости от запроса Ваня любила как посмеяться над Владом, вслух зачитывая самые смущающие сцены, так и расслабиться вечером с ведёрком мороженого и любовным романом про бойкую принцессу и северного герцога. Или южного. Или кронпринца. Тут как уж карта таро ляжет. Забрав свой кофе, довольный вампир пошёл прямо навстречу яркому солнцу обратно домой, возможно в гроб, а Ваню ждала выматывающая дневная смена. И вторая работа. И целый вечер наедине с Виктором. Хоть к вампиру иди ночевать, но в гробу место только на одного, и выселяться оттуда, пусть даже на одну ночь, Влад не собирался. Даже ради любимой соседки. Даже за печенье с шоколадной крошкой. Иногда ей казалось, что её жизнь — это эта кофейня: все заходят ненадолго, чтобы взять свою порцию её энергии, и уходят, оставляя её разбираться с горой грязных бумажных стаканчиков.