Маска

      Элли слышала, как ее сердце колотило так громко, что звук набатом отдавался в ушах.       Девушка прикрыла глаза, глубоко выдыхая, съезжая по двери туалета, в который она забежала, когда сбегала от Сириус.       Он понял.       Он узнал ее.       Он не глупый, конечно бы он рано или поздно узнал тебя, Элли, — говорил внутренний голос девушки.       Но только ей от этого легче не становилось.       Девушка открыла глаза, опуская их на свой кулак, который разжала. А после взяла тоненькую цепочку браслета и надела его обратно на левое запястье.       Элли попыталась успокоить учащенный пульс. Ее дыхание было сбивчивым. И непонятно, то ли от бега, то ли из-за того, что она сейчас чувствовала и понимала.       Что Сириусу от нее надо?..       Она этого человека практически не знала. Так, лишь поверхностные слухи и факты. Она знала о нем ровно столько, сколько вокруг говорили. И все всегда говорил всё по-разному.       Хотя неизменно всегда оставалось одно: он тот ещё дамский угодник.       Элли поднялась с пола, вставая в полный рост.       Девушка мысленно заставила себя прийти в себя, а после она потянула ручку двери, оказывая снаружи туалета в пустующем коридоре.       Элли неспеша шла в сторону своей башни, уже представляя в голове, как сядет напротив камина, укутается в теплый плед и будет говорить ни о чем со старостой. Парень неплохой и вполне приятный собеседник, пусть и слишком строгий.       Элли шла по уже таким знакомым путям, все время минуя разные коридоры, стены, а после и лестницы.       Девушка в какой то момент ступила на лестницу, как та вдруг начала менять направление, и Элли едва успела схватиться за поручни, чтобы не упасть.       Лестница привела ее на пятый этаж и совершенно не туда, куда ей было нужно. Поэтому девушка пошла по обходному пути.       Элли сама не заметила, как в какой-то момент остановилась напротив окна. На небе, которое начинало потихоньку темнеть, проявлялись маленькие яркие точки — звёзды.       Где-то за облаками сиял месяц, а февральские ветра покачивали голые деревья в разные стороны. И Запретный лес при таком ночном пейзаже выглядел просто изумительно.       Девушка прикрыла глаза, снимая очки, кладя их на подоконник. А сама устало зажмурилась, потерев глаза руками.       Элли в какой-то момент открыла глаза, видя за окном все тот же четкий и ясный пейзаж.       У нее даже как-то поинтересовались, зачем она носит очки, если у нее прекрасное зрение? Но эти очки при жизни носил ее отец.       Браслет и очки все, что у девушки осталось от родителей, когда те погибли, оставив ее на попечение старшему брату, который взялся с головой за воспитание младшей сестры. И она была готова ему говорить «спасибо» хоть всю жизнь.       Элли вздрогнула, почувствовав за спиной чье-то присутствие. А после замерла, сглотнув, когда ее макушки коснулось обжигающеее дыхание.       Такое же, как и на маскараде…       Девушка застыла словно статуя, чувствуя, как ее талию обвивают чужие ладони, а страх комком засел у нее в груди.       Сириус уткнулся носом в макушку девушки, вдыхая такой полюбившийся ему запах персика. А его руки продолжали прижимать тело пятикурсницы к себе.       Элли рискнула убрать его руки и уйти, но ее вместо этого развернули, заставляя посмотреть в глаза напротив с робкостью и неудобством. — Ты хоть понимаешь, что заставила меня испытывать все это время? — выдохнул он шепотом, соприкоснувшись с ее лбом своим. — Я думал, что уже с ума схожу и мне привиделось все тогда. — Для чего тебе было нужно это? — прошептала Элли.       Сириус не ответил.       Его губы прошлись по ее носу вниз, замирая над верхней губой. И девушка шумно выдохнула через приоктрытые губы, прикрывая глаза.       Сириус еле ощутимо коснулся ее губ своими, заставляя девушку снова рвано выдохнуть.       Элли чувствовала, как ее губы слегка стало покалывать от предвкушения, но их соприкосновение было едва ощутимо. Сириус лишь позволил себе зубами оттянуть нижнюю губу девушки, а после провести по ней кончиком языка.       Но не более. — И я всё-таки узнал, кто скрывался под маской, — прошептал он.