Восемь месяцев спустя

Не знаю, сколько это уже длилось. Мы оба потеряли счёт времени где-то в тот момент, когда я поцеловал Аронакса. Боюсь только, что нежности в этом поцелуе не было. Скорее долго сдерживаемая страсть. Боже, как я скучал по нему! Я уже мысленно похоронил Пьера, как вдруг сегодня он сам вошёл в мою дверь, говоря: "Я вернулся, капитан Фаррагут. Насколько я знаю, вы мне кое-что обещали.". Помню, как я, ошеломлённый этим визитом, ответил: "Как забыть?"; как быстро направился к нему и прижал к двери, властно целуя губы; как поднял его ногу, прижимаямь пахом ближе, покрывая поцелуями шею; как взял на руки и понёс в сторону кровати; как мы в нетерпении после долгой разлуки буквально срывали друг с друга одежду; как я оставлял алые следы на прекрасном теле Пьера, плавно двигаясь между его раздвинутых ног; как взял в рот его член, подражая движениям Аронакса в ту нашу встречу; как его вздохи сменялись глубокими стонами и как от этого у меня мутился разум. Кто-то верно подметил, что доставлять удовольствие подчас приятнее, чем его получать. Так было и в этом случае. Я упивался каждым звуком, который издавал из себя Пьер, наслаждался тем, как дрожит его тело, при прикосновении к его чувствительным местам и как мышцы его ног напрягались под моими руками. - Фаррагут, прошу, возьмите меня, - стонал он в порыве страсти, пока я продолжал делать ему минет, ожидая заветного слова, - Умоляю! Нельзя было оставить без внимания столь отчаянную мольбу. И я отстранился, в поисках масла в моей прикроватной тумбочке. - А в прошлый раз у вас не было этого флакона, - заметил мой любовник, тяжело дыша. - Приобрёл после вашего визита восемь месяцев назад, - и с этими словами я откупорил бутылочку, выливая немного её содержимого себе на руку. Как вдруг, меня посетила прекрасная мысль и, вдохновлённый ею, я перевернул Аронакса на живот. С боку кровати, со стороны окна, стояло большое зеркало в полный человеческий рост. Идея заключалась в том, чтобы войти в Пьера сзади и наблюдать за процессом в это самое зеркало. Чистой рукой я провёл по его животу. Он со стоном выдохнул, когда я поднял его зад так, чтобы ноги были согнуты в коленях. Многие сочтут эту позу невероятно пошлой, учитывая что грудь моего партнёра была на кровати. Но я считаю, что именно в этом и заключается её прелесть. Я видел, как Аронакс засмущался, оказавшись в таком положении, но тут же изменился в лице, когда я ввёл один палец, разрабатывая его для дальнейших действий. - Капитан... Я д-думаю, что уже можно и два, - попросил он спустя некоторое время,  дрожа всем телом каждый раз, когда я стимулировал простату. Повинуясь желанию Пьера, я добавил ещё один палец, вызвав ещё один громкий стон. - О Боже мой! Фаррагут, достаточно, - сказал Аронакс спустя ещё некоторое время, - Я готов, уверяю вас. Сам уже сгорая от возбуждения, я вынул пальцы и, смазав член, начал входить, выбрав для начала плавный медленный темп. - Да. Вот так. Пожалуйста, быстрее. - задыхаясь стонал Аронакс, пока я ускорял свои движения. Увидев, что Пьер прячет лицо в складках одеяла, я прижался грудью к его спине и левой рукой поднял его за подбородок, разворачивая к зеркалу. Зрелище, не побоюсь этого слова, потрясающее. - Ах! - выкрикнул Аронакс, когда я снова вошёл в него. - Клянусь всеми богами мира, это стоило семи месяцев ожидания! - Я ведь обещал вам, Пьер, - хрипло напомнил я, продолжая двигаться в выбранном темпе. - П-помню, - простонал он стиснув в кулаке простынь. Дальнейшее помниться мне, как в тумане, мы просто слились воедино, продолжая двигаться в унисон, я вперёд, а Аронакс мне навстречу. Мои стоны смешались со всхлипами и криками Пьера. Поглядывая в зеркало, я видел, как он прикрыл глаза от удовольствия. Он всё звал меня и взывал к Богу и этот симбиоз был для меня лучшей музыкой на свете. Тут, вспомнив об одной части его тела, которая временно осталась без внимания, я поднял Пьера в изначальное положение и начал быстро двигать рукой по его члену. - О Боже, боже, боже!!! - эти слова заводили ещё больше, казалось, будто союз чувств и ощущений накрывает меня с головой. Мы продолжали в таком формате ещё несколько минут, пока Аронакс, тяжело дыша, не сказал: - Фаррагут, я больше не выдержу. - Что ж, предлагаю не нарушать традиции и закончить вместе, - сбивчиво проговорил я делая всё более резкие и рваные движения. Не прошло и пяти минут, как мы с громкими стонами-криками упали обессиленные на кровать. Выйдя их Пьера, я лёг возле него, накрывает нас одеялом. Не могу точно сказать, сколько мы пролежали в таком положении, так как мы постепенно начали проваливаться в сон. - Я уже сказал это и повторю ещё раз. Это стоило семи месяцев ожидания, - это было последнее, что я услышал.