Сыграем в города?

      Четыре часа до начала съёмок — вполне себе достаточное количество времени, за которое можно успеть доехать на место, привести себя в порядок, отрепетировать, и даже останется ещё немного для того, чтобы, например, позалипать в соцсетях и пообсуждать жизнь с коллегами. Арсений Попов был одним из таких ненормальных, кто так делал, и из-за чего после приходилось в нетерпении ждать остальных, которые, несомненно, доставляют ему таким способом неудобства. Пунктуальность — была его одной из любимых в себе черт. Только если бы она не была чрезмерной, и он каждый раз не заёбывал ребят сообщениями в стиле «приходим все пораньше», «не опаздываем» и тому подобное. В итоге, «пораньше» приходил лишь он. Другие, по его мнению, уже начинали бы опаздывать, поэтому парням иногда попадало, в шутку, разумеется. Но и нельзя было не любить Арса за это, потому что должно случиться что-то поистине ужасное, по причине чего он опоздал бы сам. И, как минимум, потом он просто так не отделается от подъёбов. Так что, держим заданную марку.       Обычно, опаздывать любил лишь Серёжа, но в этот раз организаторы концерта наблюдали его первым пришедшим, после Арсения Сергеевича, конечно. Ещё через час в гримёрке показался и Дима. Только один Антон ещё не сидел рядом с ребятами, но время это исправить у него ещё было. Два часа до того, как Арс начнёт гнать на него за задержку перед выходом на сцену. Но до тех пор парни и втроём неплохо проводили эти часы, тем более, что было давно всё готово. В один момент их шумные разговоры прекратились, и в помещении вдруг нависла тишина. Ненадолго.       — Может, проведём разминочку какую? — внезапно предложил Дима, дабы не прекращать диалоги и не оставлять друзей в скуке.       — Например? — поддержал Серый.       — Что-нибудь лёгкое и не особо энергозатратное. Типа, сыграем в города, может?       — Я не против. Арс?       Арсений, уже будучи чуть не рассерженным на Шастуна, который, сука, даже не написал, что будет задерживаться, сам собрался набирать ему текст с очевидными вопросами. Почему Антон каждый раз заставлял всех переживать за себя? Правда, все его причины не были уж настолько весомыми, но без его присутствия в компании было как-то пусто. Он мог разбавить своей безмятежностью любое напряжение, заразить смехом от дурацкой шутки, зачастую сказанную им же самим, сотворить даже случайно что-нибудь невероятно забавное. И сейчас, в совокупности с тем, что он не писал и не звонил, было особенно некомфортно. Поэтому парни пытались вывозить атмосферу сами. В частности, отвлекать от этого Арсения, потому что были в курсе его отношения к Шасту. Все эти секундные взгляды на него, попытки находиться как можно ближе, случайные и неслучайные касания, даже на сцене. Всё сразу понятно. Никто только не был в курсе на счёт самого Антона. Он вроде даже не пытался как-то отвечать на это всё: не отстранялся, но и не сближался. Словно его всё устраивало. Хотя, может, и на самом деле устраивало. А, может, только делает вид и, по правде, тоже давно всё знает, но не может нормально отреагировать.       — Арс, ты тут? — вытащил парня из прострации наедине со своими загонами громкий голос Сергея.       — Да, — коротко отозвался он, откладывая телефон, так и не написав ни одной буквы, только вновь обратил взгляд на время. Подумал, а вдруг и не надо переживать ни за кого, и этот «кого» появится наконец здесь с минуты на минуту.       — В города сыграем? — повторил Позов.       — Сыграем, — вздохнул Арс, сообразив, что не станет ради ребят грузить себя чем-то, чтобы не выглядеть на взводе. А он уже.       — Давайте с меня, — начал Дима, — Санкт-Петербург.       — Гродно, — подхватил Матвиенко.       — Омск, — включаясь в игру продолжил Арс.       — Краснодар.       — Руанда.       — Это страна в Африке, долбоёб, — мгновенно исправил друга Поз.       — Ну пусть Рига, — развёл руками Серый. — Доволен? Умник, — усмехнулся он.       — Тебе на «А», — обратился к Попову Дима, игнорируя попытку Серёжи выебнуться гениальностью.       За этот небольшой момент Арс успел снова взять в руки телефон, уже вправду набирая в личку классическое «Где ты, придурок?». Скорее всего, хотелось написать ещё что-то, но он вовремя себя остановил, не выкидывая из головы факт отсутствия Тоши здесь и сейчас.       — Антон… — тихо произнёс он, складывая в мыслях город на «А» и человека по другую сторону переписки, на которую он неотрывно пялился.       — Ну, для тебя это целая страна, братан, — неуместно пошутил Матвиенко, ловя на себе строгий взгляд Дмитрия Темуровича, словно орущего «заткнись сейчас сам, или я заткну тебя».       — Чё такое, Арс? — заботливо поинтересовался Дима, заставляя парня обратить на себя внимание и выключить экран.       — Блять, простите, ребят, он меня просто заебал. Где он шляется? У нас через сорок минут начало, — Арсений переживал то ли за возможную задержку начала съёмок, то ли за самого Антона.       — Да приедет он, куда денется, — успокаивал Серёжа.       Ещё с минуту они траурно молчали.       — На «А»? Абакан, — со вздохом вспомнил начатую недавно игру Арс, стараясь не думать про Шаста.       — Какой нахуй Абакан? Ты себя видел? — продолжал Матвиенко. — Будешь? — он протянул ему заряженный вейп. Арсений согласился и сделал несколько затяжек. Стало легче. Пар расслаблял.       В этот момент телефон Попова издал характерный звук пришедшего уведомления. «Задерживаюсь на минут 10» — гласило сообщение. Боже, ну хотя бы ответил. Вариант, что он сдох, отменяется. По крайней мере, физически. Морально ему ещё предстоит, судя по всему.       — Пишет, задержится, — объявил Арс. — Если только в развитии, потому что неужели нельзя было выехать пораньше? Взрослый мальчик уже вроде, — ругался парень. — Козёл… — швырнул он электронку на стол.       — Ну, эй, аккуратнее, денег стоит, — возмутился Серый, забирая вещицу себе и делая затяжку, проверяя заодно тем самым исправность.       Ребята чётко знали, что Шасту точно пиздец. В последний раз Арсений вынес мозги визажистке за опоздание, и это не понравилось не только ей самой, но и окружающим. Или Антону простительно, потому что он… ну… потому что он Антон? Целая страна для Арса?       Оставшееся время до выхода Попов предпочёл побыть один. Он уже накрутил себе, как через силу отчитывает Тошу, как он, в свою очередь, молча виновато выслушивает лекцию с обиженным личиком и мыслями поскорее закончить, ребят, которые не станут в это встревать. Арсению не хотелось портить настроение другу и выглядеть гандоном, но и такую безответственность он тоже не терпел.       Они проебали время начала уже на двадцать минут вместо заявленных десяти. Тут в комнату отдыха к Арсу постучались, и после одобрения войти на пороге показался Дима.       — Там Тоха приехал, — сказал он.       — Бля, да неужели… — он вышел с Позовым, направляясь к площадке старта, где уже были Серёжа с Антоном. Матвиенко, заметив Арса, с намёком чуть толкнул Шастуна.       — Арс, прости, я объясню всё, — начал оправдываться парень, вскочив с места.       — Не сейчас, — равнодушно ответил тот, скрывая все эмоции перед ним, но Шаст понимал, что это лишь необходимая маска.       Со слов Стаса, шоу парни отыграли отлично. Хотя было невероятное напряжение между Арсением и Антоном, заметное лишь ребятам. Оба с трудом играли совместные сцены, а это особенно сложно, когда нужно улыбаться и шутить, потому что в этом их работа.       Попрощавшись с публикой и уйдя за кулисы, Арс моментально снял улыбку и, пропустив ребят вперёд, догнал Антона и, дёрнув его за руку, развернул к себе и резко прижал к ближайшей стене, несильно надавливая ему на грудь.       — Какого хера? — задал Попов короткий, но понятный обоим вопрос, стараясь не выливать всю агрессию.       — Блять, Арс, серьёзно? — измученно выдохнул Антон, надеясь, что сложного разговора не будет. Он же не станет, правда?       — Мало того ты задержал съёмки, так ещё и опоздал на своё опоздание. Объяснения, пожалуйста.       — На дороге авария была, никак не объехать, перекрыто всё, — в полной уверенности признался Шастун.       — С этим понятно. А нельзя было написать?       — Я подумал, успею.       — А успел только заставить нас переживать. Откуда нам знать, где ты и живой ли? — он старался не употреблять местоимение «я», чтобы не столько не обидеть пацанов, сколько не казаться влюблённым эгоистом и собственником.       — Да когда со мной что случается? — невинно говорил парень.       — Может, в этот раз бы случилось?       — Чего сейчас переживать, я же тут уже, — с улыбкой убеждал Антон.       — Потому что ты… — Арс хотел выпалить то, чего не стоило бы сейчас. — Придурок ты, Тош, — закончил он мысль другими, но тоже отчасти верными словами и наконец отпустил его, уходя к себе.       Шаст вернулся к ребятам узнать, чем они занимались тут без него.       — Чё с ним? — был первый вопрос, словно между делом.       — Да как обычно.       — Накрутил.       — По вам двоим не скажешь, что сильно переживали за меня.       — Мы-то знаем, что ничего с тобой не будет. Это Графу всё неймётся, — ответил Серёжа.       — Нихуя не понятно, но очень интересно. Наехал на меня. Я знаю, что опоздал, и что ему это не нравится никогда, но я ж предупредил и даже извинился потом.       — А ты не знаешь ничего? — продолжал диалог Матвиенко, но снова поймал на себе хмурый взгляд Димы.       — Что я должен знать?       — Ну, что…       — Мы тут в города сыграли, — не дал Дима закончить приятелю фразу, которую говорить Шастуну должен точно не он.       — Прикольно.       — Серёжкинс назвал Руанду.       — Это же страна, идиот, — подтвердил Антон.       — Вы сговорились что ли? Пиздец, — шуточно возмутился Матвиенко. — Арс вообще вместо города на «А» назвал твоё имя, — случайно признался он Тоше, замечая после совместный ахуй на лице друзей.       Минута молчания. И физически, и за упокой Сергея Борисовича, видимо.       — Короче, тоже спизданул не подумавши, — выкрутился Поз.       — Весело у вас, конечно, — мрачновато, но с улыбкой произнёс Антон. — Ладно, пацаны, я пошёл одеваться.       — Ну ты вообще башкой не думаешь что ли? — громким шёпотом возмутился Дима, обращаясь к Серёже, когда дверь захлопнулась.       — Да блять, ну дурак, признаю.       Антону вдруг захотелось поговорить с Арсением, потому что чувствовал, что просто так это всё вряд ли останется. Слишком долго это уже длится, и сейчас была последняя капля. Вопрос был только в том, как к нему сейчас подойти, чтобы не нарваться. Импровизировать, если только. Он несколько секунд простоял около двери с табличкой «Попов Арсений Сергеевич», прежде чем постучаться. Его всегда забавляло, в хорошем смысле, сочетание его имени с отчеством, потому что вне контекста представлял себе серьёзного дядю-директора в костюме. Впрочем, сейчас именно так он выглядел, как никогда раньше в глазах Антона. Всё же пришлось постучаться, ведь иначе дверь и не откроют.       — Арс, это я, — крикнул он вдобавок, прислоняясь к двери.       У Попова ёкнуло сердечко. И не из-за возраста точно. Он поспешно открыл дверь, пряча всю встревоженность, чтобы не дай боже кто-то подумал, что он рад видеть Тошу. Надо сыграть недовольство и равнодушие.       — Слушаю? — с каплей яда в тоне отозвался Арсений.       — Я хотел бы извиниться ещё раз. Парни сказали, что ты переживал сильно. Я ж не знал. Хочешь, бензин тебе оплачу? Косякнул всё-таки.       — Зайди для начала, — Арс был уже готов выходить, но решил пожертвовать своим ценным временем ради не менее ценного человечка. Пришлось даже снять с себя пальто, так как он рассчитывал на, похоже, долгий разговор. Антон зашёл к нему в комнату, приняв данное предложение, и распластался на мягком белом кресле.       — Так, что? — вкрадчиво спросил провинившийся.       — Похуй на бензин, Шаст. Я, если честно, тоже не хотел на тебя орать, но, блять, ты же знаешь, я не люблю, когда опаздывают. Дело даже не в этом. Ты почему не написал? — повторял он ранее заданный вопрос, но уже мягче.       — Потому что знаю, что со мной определённо точно ничего не случилось.       — А обо мне ты подумал? Что, может, я переживаю? — признался парень.       — В последний момент.       — Вот-вот. Идиот.       — Согласен.       — Что ещё наговорили?       — Да так. В города играли, говорят. Серёжа Руанду назвал, — чуть рассмеялся Антон, вспомнив по-смешному возмущённое лицо Матвиенко на замечание. Арс неосознанно усмехнулся с ним. Как всегда.       — Ещё что-нибудь?       — Прикинь, если бы реально был город в честь меня. Это ж пиздец, — не убирая улыбки, нарочно упомянул он. Арсений понял, что они сказали ему и это, что моментально заставило его сделаться серьёзным и нервно сглотнуть. Он не готов был сейчас говорить об этом.       — Твоё имя начинается на «А» так же, как и на «А» заканчивается столица Латвии, — звучало сомнительное оправдание.       — Я целая столица? — пытался выудить Антон, вероятно, что-то очевидное и лежащее на поверхности, но о чём никто бы не стал говорить просто так.       — Если не страна, — тихо добавил Арс, смотря точно в изумрудную тайгу глаз собеседника, в которой он бы непременно хотел заблудиться.       — Мило, — такая простая, но неоднозначная реакция. — Я пойду, я с ребятами не попрощался, — вспомнил он (не)вовремя и уже поднялся с места без особой охоты уходить, но было надо.       — Погоди.       Шаст внимательно слушал.        — Что ты творишь? — с неким непониманием, приподняв брови, задал риторический вопрос Попов, подходя к парню ближе. Тот не отступил шаг назад, как обычно это делает, чем только чётко настроил Арса сделать глупость.       — Ничего такого, если подумать.       — На риторические вопросы не отвечают, дурачок.       — Дурачок сейчас только ты, — что бы это ни значило, но в глазах Арсения читался немой вопрос. Зачем Шаст подстёгивал? Всерьёз или просто постебать? Хрен пойми его. Рискнуть или нет? Внутри всё орало «да!». Здравый смысл только был против. Нахуй здравый смысл.       — Заебал.       Сделав широкий шаг вперёд и нахмурившись, Арс схватил оппонента за воротник рубашки и резко притянул парня к себе, а затем, прикрывая глаза и мягко касаясь своими губами его, вовлёк, наверное, в один из лучших поцелуев в своей жизни. И ноль сопротивления так, что Антон даже расслабился и полностью отдался моменту, в ответ обнимая партнёра за талию. Козёл. Сообразив, что всё вроде в порядке, Арсений выпустил из пальцев рубашку и переложил руку на его затылок. Прервавшись на долю секунды набрать воздуха в лёгкие, Арс возобновил действие, в этот раз немного настойчивее. Но Антон испугался, что сильно увлёкся, и без капли желания пришлось отпрянуть.       — Тоша? — побеспокоился Попов, что тот может сейчас сбежать, и схватил его за руку, приготовившись, на всякий случай, останавливать. В ответ он получил выставленный вверх указательный палец, молча потребовавшего замолчать парня. Собирался с мыслями.       — Я ёбаный придурок, Арс, — развёл он руками. — С тобой-то всё ясно, а я реально долбоёб. Мне просто в прикол получать внимание от тебя, но я же сейчас типа сделаю тебе больно, если пошлю нахуй, да и не хочу это делать. Я, конечно, убедился, что ты не шутил всё это время, но что, если всё зайдёт слишком далеко, и ты разочаруешься, когда я брошу тебя?       — Блять, Тош, почему это уже вторая ситуация за сегодня, где ты ничего не говоришь мне сразу?       — Я тебя боюсь, — наконец озвучил он причину. — Вернее, твоей непредсказуемой реакции на что-либо. Поэтому лучше ничего не говорить и оставаться в нейтралитете, чем охватывать от тебя.       — Может, стоить отбросить эту хуйню? Если бы хотел, ты бы ведь давно убежал, но ты всё ещё здесь.       — Потому что, оставь я тебя после этого, ты же совсем вкрай ебанёшься. Я тоже умею переживать за кого-то.       Арсений не знал, что нужно ответить, поэтому оставил комнату в тишине. Но вмиг вспомнил про бутылку коньяка, затерявшуюся здесь после отснятого шоу.       — Выпить не хочешь, переживатель? — Арсений знал, что он согласится, но всё равно спросил ради вежливости.       — Буду, — Шаст вернулся в кресло. — Уф, тяжёлая артиллерия, — высказал он, заметив в руках Арса стеклянную бутылку с янтарной жидкостью внутри, которую ни с чем не спутать.       — Легче нету.       — Пойдёт.       Ещё пару минут в чистой тишине друг напротив друга они выпивали элитный алкоголь, не думая произносить ни слова.       — Я бы назвал город в твою честь, — внезапно решил Попов, наблюдая удивление на лице собеседника и то, как он чуть не поперхнулся коньяком. — Извини. Просто подумал, что было бы реально прикольно.       — Ну ты и пизданутый, конечно.       — Не отрицаю.       — У тебя давно это?       — Что, моя пизданутость?       — Не, это, я думаю, у тебя началось ещё до рождения. Я про себя. Типа, как давно я тебе нравлюсь, или что ты там испытываешь?       — Не знаю, как давно. Просто в один момент понял, какой ты милый.       — Милый. Понятно, — он сделал глоток. — А ещё? — Антон либо был пьян, либо специально нарывался, мысля остатком ещё трезвой частью ума. Скорее, второе.       — В смысле?       — Я не думаю, что ограничиваюсь одной милашестью в твоей голове.       — Пиздец, Антон, мне тебя нахваливать? Ты меня дико выбесил сегодня.       — Неужели не заслужил? — парень состроил ехидную мордашку. В ответ он получил взгляд категории «ты издеваешься?». Но потом Арс понял, что терять особо нечего.       — Ты заслуживаешь всей похвалы в мире, Тош, — говорил он полушёпотом, перевалившись через стол, и вернувшись потом обратно.       — Почему я милый?       — Кудряшки, — первое, на что всегда все обращают внимание при встрече с Шастом. — Улыбка невероятно очаровательная. И целуешься ты охуенно, — последнюю фразу он запил коньяком.       — Всё для вас, — он нарочно продемонстрировал прекраснейшую свою улыбку и провёл рукой по волосам, а затем неприлично близко наклонился к Арсу, оперевшись руками на стол и облизнув губы.       — Ты пьяный, — возразил Арсений.       — Я знаю. Хуйню творю, да?       — Да.       — Пизда.       Вздохнув, парень припал к губам напротив, грубо проникая языком меж его зубов и сплетая его с языком партнёра, влаственно вырисовывая никому непонятные рисунки. Подумав оставить лёгкий голод от поцелуя, чтобы затем хотелось ещё, он медленно отстранился, заставляя Арса с разочарованием потянутся за повтором вновь, но успел вернуться на место.       — Не показалось, — выдвинул вердикт Попов, слизывая с губ оставшийся вкус алкоголя.       — А были сомнения?       — Нет, — он с упоением глядел на собеседника, отвлёкшегося, чтобы с большим наслаждением потянуть коньяк.       — Есть курить? Я в машине оставил.       — У Серёжи есть.       — Похуй тогда, не пойду, — никуда и не собирался. Парень сделал последний глоток напитка, принявшись затем навязчиво рассматривать Арса и его движения.       — Напрягаешь, — отозвался он, тоже допивая алкоголь.       — Знаю.       Сука. Во что ты играешь, Шастун?       — Ещё не налить? — так же из вежливости спросил Арс, прекрасно понимая, что тот откажется.       — Спасибо, нет.       Они устроили какие-то странные гляделки в молчании. Эта ситуация должна была бы позабавить, скорее, Антона, но смешно стало Арсению.       — Прекратишь? — усмехнулся он.       — Ни за что, — честно ответил парень, перенимая улыбку.       Пизда тебе, Тош.       — Ладно, — Арс поднялся с места и неспеша подошёл к нему со спины, наклоняясь через плечо. — Раз вы, Антон Андреевич, больше ничего не хотите, — процитировал он известную сказку, положив руки к нему на плечи.       Шаст поднял голову вверх, близко встречаясь с собеседником.       — А разве у вас ещё что-нибудь есть, Арсений Сергеевич? — поддержал он, обхватывая окольцованными пальцами его лицо и медленно наклоняя к себе, чтобы втянуть в оставшийся с того раза поцелуй, жадно восполняя его. Но и этого оказалось мало.       Попов спустился руками к шее Антона и начал расстёгивать его рубашку, параллельно почувствовав те же неуверенные действия со стороны.       — Удобно, ничего не скажешь, — съязвил Шаст, понимая, что не справляется из такого положения.       — Не проблема, — Арс за руку поднял его с кресла, равняя с собой, а затем усадил на рядом находившийся диван, слегка надавив ладонью на грудь, как при том неприятном разговоре после съёмок, и ставя одно колено между его ног.       Сейчас Антону нравилась такая власть, которой ужасно хотелось поддаться.       — Ложись, — потребовал Арсений, садясь на бёдра партнёру и продолжая снимать с него одежду, а затем и с себя, сообразив, что Шасту трудно даются действия на мелкую моторику в нетрезвом состоянии.       — Я пожалею об этом… — прошептал Антон, больше, себе, прикрывая глаза ладонью, пока Арс справлялся с ремнём на его брюках, но он, услышав эту переломную фразу, вмиг убрал руки.       — Так, блять. Я не стану ничего делать без твоего согласия, — на полном серьёзе поставил вполне справедливое условие парень.       — Я не в этом смысле, — словно подтверждая своё согласие, он до конца неспеша снял рубашку с себя и с Арса. — Завтра я протрезвею и пойму, что натворил делов, а потом загонюсь.       — Как сложно с тобой. Опять поздно всё говоришь. Ты хочешь, или мы разъезжаемся по домам? — задал чёткий вопрос Арсений.       Шаст вздохнул и, кажется, задумался, прикусив губу и отведя взгляд. С одной стороны, он сейчас бухой и возбуждённый, и ему должно быть похуй. Но с другой, существуют чувства — свои и человека напротив. Либо он прекращает эту игру и выходит из неё почти проигравшим, либо доводит до конца начатое ещё задолго до этого вечера дело.       — До закрытия комплекса пара-тройка часов, — подверг Антон сомнениям действия Арса.       — Успеем.       — Если поторопимся?       — Можно и нет.       — А если…       — Ты заткнёшься уже? — без шуток сделал замечание Попов. — Не продолжай бесить меня.       — Простите, пожалуйста, Арсений Сергеевич, — он взял его руки за запястья и вернул обратно на свой ремень. Наконец, расстегнув его и сняв брюки, Арс наклонился к парню и коснулся губами его шеи, обдавая тонкую кожу горячим дыханием и оставляя на ней багровый след, заставив Антона выдать тихий полустон.       — Не сдерживайся, Тош, — томно прошептал Арсений, ведя свою ладонь от колена вверх по оголённому бедру парня и останавливаясь на талии, вызывая у того мурашки.       — А если услышит кто?       — Снаружи шумно. Слышать тебя буду и хочу только я.       — Я после студенчества ни разу… — вдруг прозвучала неожиданная правда.       — Ничего страшного.       Он отпечатал почти невесомый поцелуй в области низа живота прекрасного подтянутого тела под собой, дразняще оставляя сантиметр до вставшего под тканью члена, что Шастун шумно выдохнул воздух и запустил пальцы в тёмные волосы партнёра, ярко напредставляв себе его касания несколько ниже.       — Я думаю, всё-таки поторопимся, — выйдя в реальность, признался Антон, понимая, что, возможно, долго не выдержит.       — Нет, солнце, ты это первый затеял, так что, будь добр потерпеть.       — Да ёпт твою мать, просто сделай уже что-то.       Придерживаясь своих слов, Арс нарочно неспеша оставил ещё несколько лёгких поцелуев на разгорячённом теле, наугад попадая по чувствительным зонам и получая в ответ на касания несдержанные выдохи.       — Господи, Арс, пожалуйста, — проговорил парень на очередном срывающимся стоне, — иначе я ёбну тебя, — прошипел он сквозь зубы, начиная ненавидеть партнёра.       Но Попова только забавляла такая поспешность, идущая в противовес со своей размеренностью. Он остро ощущал сокращения мышц нетерпеливого тела на осторожные прикосновения под своими руками, что круто доставляло его самолюбию. Чувствовал себя единственным «спасением», кто в силах был принести Антоше всё то наслаждение, которое он готов испытывать. Он хотел как можно дольше видеть Антона таким. Готовым на всё, лишь бы было до крайности приятно. Он всегда был настолько прекрасен, или это коньяк сотворил чудо и сделал ангела из простого мальчика? Арсений так загрузил себя этими мыслями, что при взгляде на парня понял, что будто изматывает себя самого.       — Это ты издеваешься надо мной, — выпалил Арс, по-собственнически целуя Антона в губы. И при других обстоятельствах это могло звучать бы как начало ссоры, но обоим было не до этого сейчас.       Шаст недовольно цокнул языком и закатил глаза, в нетерпении показательно расстёгивая и снимая джинсы с партнёра и спутанно перебирая по резинке его белья дрожащими пальцами под волнением в совокупности с опьянением.       — Да давай уже я, — предложил Арс, наблюдая отчаянные действия парня и перехватывая их.       — Сука... — разочарованно прошептал тот со вздохом, убирая руки назад за голову и закрывая глаза, почувствовав затем как и его быстренько раздели вслед.       Арсений медленно развёл ноги любовника, впуская себя между них ближе к телу под собой и в контакт наклоняясь на него, с упоением смотря в расфокусированные, но горящие глаза напротив, что заставило его даже улыбнуться. Вот поэтому милый.       — Тоша, — позвал он его шёпотом, — я буду осторожен.       — Мне так похуй, Арс, я хочу тебя любого, — уже немного уставши от возбуждения ответил парень.       — Только есть проблема, — так же спокойным тоном продолжал Попов, но в действиях нервно поглаживая стройную ногу Антоши. — У меня нет ничего с собой, — смеясь над своим промахом и абсурдностью ситуации, признался он, всей существующей интуицией предполагая незамедлительный отказ со стороны.       — По-хуй, — вторя эмоции партнёра, ничуть не смущаясь озвученного факта, протянул по слогам Антон. — Я проверялся несколько раз, всё окей.       — Я, в целом, тоже, но...       — Арс, — перебил он. — Похуй, правда, — спокойно убеждал он парня, касаясь руками его лица и притягивая к себе для нежного поцелуя.       Антон дотронулся до его ладони и, пересчитав перед собой длинные пальцы на ней, лизнул кончики подушечек указательного и среднего, с вопросом на одобрение изподлобья глядя в океан синих глаз над собой, а потом взял их на фалангу дальше, не жалея своей слюны для следующего этапа. Тут Арс уже сам скользнул пальцами глубже по языку партнёра, не будучи уверенным до конца в его и своих действиях. Хотя оба знали, что других аналогов смазки в данный момент нет. Пришлось поддаться мягкому и развратному движению между своих пальцев по их длине к основанию и, в последний раз проведя по влажному горячему языку, он наконец вынул их, нарочно затронув припухлые губы Антона.       — Только без фанатизма, — предупредил Шаст, помня в своё время руки первого и на тот момент последнего любовника. Пусть он и в тот раз был ужасно возбуждён, но всё равно не ощутил даже малейшей заботы от того парнишки. Может, стоило сделать скидку на опыт, но никто вообще не попытался быть нежнее тогда.       Он уже был готов чувствовать боль, но, поняв, что негативные ожидания не оправдались, когда Арс аккуратно уже погрузил в него оба пальца, моментом расжался, предоставляя себе возможность хорошей растяжки. Скользило и вправду хорошо. Арс — даже близко не тот студент, и никогда им не окажется.       — Всё ок? — непринуждённо спросил Попов, наблюдая непонятную смену эмоций у парня.       — На удивление, да, — был поспешный ответ.       Арсений делал это далеко не впервые, поэтому хотелось верить ему до конца. Но где-то в самой глубине сердца Шасту бы хотелось, чтобы они оказались первыми партнёрами друг у друга. Может, не в этой вселенной так оно и есть.       Толкнув пальцы глубже, Арс вызвал у парня приятную на грани с болью дрожь по телу в сопровождении непроизвольного негромкого стона на выдохе.       — Блять, ты специально? — всхлипнул он, поднимая охуевший взгляд. — Козёл... Не успеешь ведь, — проговорил парень, опрокидывая голову обратно. Он, кажется, порозовел ещё сильнее, чем от действия алкоголя.       Но, господи, за что ты такой горячий внутри? Если только пальцами он так ощущается, то Арс, вероятно, сойдёт с ума, когда Антон будет принимать его член в себе. Как тут сдерживаться...       Нескрытый намёк Антоши понят и принят. Попов осторожно вытащил пальцы и наклонился к нему, чтобы похвалить за выдержку и коротко поцеловать в щёку.       — Ты точно уверен? — ещё раз, на всякий случай, спросил Арсений, опуская руку на торс Тоши и ведя линию вниз, и непринуждённо обхватил тёплой ладонью его член, делая затем небыстрое простое вверх-вниз вдоль органа, пока ждал ответа.       — Иди нахуй, Арс, и спроси об этом ещё не один раз, — через силу сарказмом отвечал Тоша, пропустив судорожный сладкий вздох от прикосновения и подавшись навстречу.       — Ну и спрошу, если надо будет. Уверен, Антош? — он нарочно не прекращал движение рукой, заставляя парня вновь закатить от наслаждения глаза и откровенно простонать, прикусив губы.       — Ах, боже, блять... — выдохнул он. — Да, уверен, сучара ты такая.       Арсений, не убирая руки, чтобы смочь заглушить возможную боль у парня, придвинулся ещё ближе, целуя и закидывая одну его ногу к себе плечо, а затем нетерпеливо вошёл во всё такое же горячее внутри тело, еле сдерживая себя, чтобы так сразу не кончить. Но понял, что Антон сам уже давно старается не достичь этого, поэтому решил, что поторопиться было бы даже хорошо.       Как же охуенно было ощущать давление мышц на своём члене, что Арс уже без особого контроля темпа двигался внутри тела, чётко попадая по простате парня, вынуждая того выгибаться в сладких судорогах. Он тоже не давал себе отчёта, настойчиво вдаваясь в ладонь партнёра, повторяя рисунок его ритма.       — Можно даже чуть быстрее, — задыхаясь в словах, честно просил Антон. Арсений и сам был бы не против.       Дышалось тяжело и жарко, что было бы неплохо открыть окна, которых здесь не предусмотрено. Плюс, этот ёбаный коньяк, от которого голова ещё сильнее шла кругом. Они глотали горячий кислород один на двоих. Этот воздух принадлежал только им. Это время принадлежало только им. Они принадлежали только друг другу.       — Пиздец, Арс, я больше не могу, — сдавленно вздохнул Шаст, ощутив приятную тёплую тяжесть внизу живота, переходящую на всё тело разом.       Ещё одно движение, и его накрыло одним из самых ярких оргазмов в его жизни, что он позволил себе несдержанно вскрикнуть, в непостижимом удовольствии запрокидывая голову назад и сжимая пальцами обивку дивана. Арс тоже, не выдержав сладкой пытки, вскоре кончил в расслабленное тело под собой и обессиленно лёг сверху, утыкаясь лбом в плечо Шасту, восстанавливая сбитое дыхание и затуманенный разум.       Попова внезапно пробило на смех.       — Чё ты ржёшь, козёл? — в непонимании чуть возмутился Антон.       — Бля, ну ты только подумай...       — Ну да, прикол.       — Да ебануться, Тош, — Арс поднял голову и с благодарностью поцеловал недоумевающего парня в губы.       — Согласен. Что дальше?       — Я бы в душ сходил.       — А тут разве есть?       — Я вроде видел, но идти далековато.       — Похуй. Накинь что-нибудь и пошли.       После, вернувшись в комнату, они ещё несколько минут сидели вдвоём в тишине, не выдавая ни одну эмоцию. У Арсения только что случился чуть не лучший в его жизни секс. Антон не представлял, что делать дальше после этого. Какие теперь отношения между ними будут? Всё те же, или «кто-то», может, наконец оттает и примет себя?       — Одевайся, надо идти уже, — напомнил Попов, вставая с места и начав натягивать одежду.       — Давай немного прогуляемся только, а то я пьяным не сяду за руль.       Прохладный вечерний осенний воздух остудил мысли и вправил на место все мозги. Теперь-то можно и адекватно поразмыслить. Пройдя территорию вокруг комплекса, парни вернулись к парковке. Антон сбегал до машины и взял ненаглядный забытый вейп, с кайфом втягивая фруктово-никотиновый пар, стоя уже рядом с Арсом, который не отрывая взгляда смотрел на курящего довольного парня.       — Ты очень красивый, — вдруг выдал он, встретившись с ним взглядом.       — Спасибо, — с дежурной улыбкой ответил Шаст.       — Может, не поедешь сегодня к себе?       Антон что-то помрачнел. Наверное, это всё пережитая недавно страсть, не успевшая покинуть яснеющую голову. Пора уж протрезветь. Иначе зачем ему это надо?       — Извини, Арс. Поеду.       — Ладно. Тогда попрощаемся что ли?       — Угу. Пока.       Они стояли в обнимку, не желая расставаться. Так хорошо слышать стук, ставшего родным за всё это время, сердца.       — Антош.       — Да?       — Я тебя…       — Нет, — торопливо возразил он, отстранившись, затем качнув головой и прикладывая ладонь к его губам, остановив так фразу, которую не хотел слышать.       Это были бы не те слова, которые ему нужны сейчас. Может, когда-нибудь потом. Возможно, только тогда, когда сам, играя в города, он в момент задумается о чём-то постороннем и назовёт случайно его имя вместо города на «А». Но не в этот раз. Пока не в этот.