Тишина

Киркволл окутала ночь. Улицы казались знакомыми до мелочей — даже обшарпанная бочка, стоявшая у прилавка торговца рыбой. И всё же дышалось по-другому. Городские запахи не отвлекали, будто не могли перебить ощущения свободы внутри. Каллен посмотрел на Матильду. Храмовница — во всяком случае, ещё в доспехах — чуть улыбалась, погружённая в мысли. Он опустил взгляд — кольцо с изумрудом украшало безымянный палец левой руки возлюбленной, и он не сдержал улыбки, вспомнив, как она выдохнула «да». Матильда почувствовала внимание к себе и посмотрела на него. — Волнуешься? Каллен замешкался. Анализировать эмоции было непривычно, но ответ пришёл всё же достаточно быстро: — Решение принято. Пути назад нет. А ты?.. — он бросил на неё внимательный взгляд. — Не жалеешь? — Нет, — она улыбнулась. — К тому же ты, кажется, решил сгладить любые сомнения, — Матильда подняла руку с кольцом, широко улыбаясь. Каллен рассмеялся и пожал плечами. — По-моему, так и должно быть. Жду не дождусь, когда назову тебя женой. Матильда смутилась, опуская взгляд. — Кажется, мы решили не спешить. — Да, но после Конклава… Они поднялись по ступеням в Верхний город и приблизились к опустевшему особняку Хоука. Каллен на миг с грустью подумал о приятеле. Новостей ни от Джареда, ни от Бетани не было с того самого дня, как, победив Мередит, брат и сестра покинули Киркволл. Оставалось надеяться, что у них всё хорошо. Дверь открыла сама Искательница и, кратко кивнув, пропустила их в дом. Каллен ощутил, как напряглась Матильда. Они проследовали за ней в столовую, и Каллен замер. Во главе стола, где раньше неизменно сидел Джаред, теперь стояло массивное кресло с гномьей резьбой — низкое, широкое, с внушительными подлокотниками и спинкой выше головы сидящего. На нём, как полноправный владелец, устроился Варрик Тетрас. На нём была простая коричневая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Очевидно, что устроился он вполне с лоском, даже несмотря на заточение. Заметив Каллена и Матильду, гном широко улыбнулся. — Наконец-то новые лица! Матильда ахнула и подошла к нему. — Варрик, тебя разыскивал весь Киркволл! Мы опасались худшего и очень обрадовались, когда леди Кассандра сказала, что… — она замялась, не зная, как закончить. Варрик осклабился и взглянул на Искательницу. — …что моя новая книга «Защитник Киркволла» пользуется большим успехом? Не дожидаясь ответа, гном уставился на Каллена, и тот кивнул в знак приветствия. — Кудряшок! Как жизнь, мой друг? — Пойдёт, — ответил он, чуть скривившись от прозвища. — Ты, я смотрю, даже в заточении умудряешься жить с комфортом? — Каллен кивком указал на стул в гномьем стиле. — Разумеется, — Варрик деловито откинулся на спинку. — «Всегда играй по своим правилам» — мой девиз. Кассандра тяжело вздохнула и закатила глаза. Стало очевидно: известный писатель раздражал Искательницу до дрожи, но, по всей видимости, всё ещё был ей нужен. В конце концов, ближе друга у Джареда Хоука в Киркволле не было. — Присаживайтесь, — отрывисто сказала Кассандра, и Матильда села рядом с Варриком, кладя руки на стол. Каллен опустился рядом. Гном громко ахнул: — Портки Андрасте, Матильда, что это у тебя на пальце? Девушка порозовела, и Каллен улыбнулся, чувствуя неловкость и гордость одновременно, и поймал на себе пристальный взгляд Кассандры. — Мы приняли решение покинуть орден, — спокойно сказал он. Варрик, к удивлению Каллена, промолчал, что само по себе было редкостью. Искательница кивнула. — Не все находят в себе силы уйти. Радует, что вы не цепляетесь за то, что уже давно перестало им быть. — Нам понадобится несколько дней, чтобы уладить дела, — добавила Матильда. Варрик поднялся на ноги. — Пойду найду себе вина получше. Кажется, у Хоука в подвале оставалась бутылка орлесианского двадцать второго года… Когда за гномом закрылась дверь, Кассандра нахмурилась. — Я надеялась, что Варрик расскажет, где найти Хоука. Как я уже говорила, если план Верховной Жрицы провалится, нам понадобится тот, кто способен возглавить Инквизицию. Вам точно неизвестно, где может находиться Защитник Киркволла? Каллен и Матильда покачали головами. Девушка негромко заметила: — Я надеюсь, что с ними всё в порядке. Джаред и Бетани — наши друзья. Но за почти два года от них не было ни весточки. — Варрик сказал то же самое, — мрачно заметила Кассандра. — Хотя, как я поняла, они были очень близки с Хоуком. Ладно, перейдём к делу. Я и сестра Лелиана пытаемся заручиться поддержкой среди знати Вольной Марки. Я уже не раз беседовала с представителями Киркволла, что трудно: в городе нет наместника, а сама знать весьма запугана Мередит и случившимся даже спустя два года после восстания, — она тяжело вздохнула. — Я собираюсь наладить контакт с капитаном городской стражи — Авелин Хендир, и твоя помощь, Каллен, была бы неоценима. Ко мне она пока относится с настороженностью. — Конечно, — кивнул он. — Авелин — достойная женщина и отличный капитан. — Сестра Лелиана уехала в Оствик — побеседовать с тейрном, лордом Тревельяном. Она рассчитывает на его поддержку: правящее семейство известно своей религиозностью. Туда же прибудут и представители других городов-государств: Викома, Ансбурга, Маркхема. Остаётся Старкхевен, — Искательница посмотрела на Матильду. — Ты проходила там обучение на храмовницу, верно? Девушка подтвердила кивком, но от Каллена не укрылось, как она сцепила пальцы в замок. И хотя её выражение лица осталось спокойным, жест выдал волнение и боль прошлого. — Мне известно, что в Старкхевене произошёл раскол среди храмовников, — сообщила Кассандра. — Раз ты обучалась там, то твоё имя должно быть известно. Я хочу, чтобы вы отправились в Старкхевен и попробовали завербовать сторонников — тех, кто действительно желает положить конец войне. Каллен посмотрел на Матильду. Будет ли ей приятно вернуться в город, который принёс столько горя? Но на её лице застыла решимость. Они встретились глазами, и Матильда чуть улыбнулась. — Хорошо, — ответила она Кассандре. — Храмовники Старкхевена помогли нам в трудный момент, и я надеюсь, что у нас получится. — Прекрасно, — Искательница чуть расслабилась. — Я предоставлю вам лошадей и снаряжение, если необходимо. — Леди Кассандра, есть ещё кое-что, что мы бы хотели обсудить, — чуть нерешительно сказал Каллен, но Матильда протянула руку и накрыла его своей, давая поддержку. Это пробудило уверенность, и закончил он без промедления: — Мы хотим перестать принимать лириум. Лицо Искательницы вытянулось от изумления. Она перевела взгляд с него на Матильду, словно ища подтверждение сказанному, а затем вновь посмотрела на Каллена. — Мы не хотим, чтобы нас связывало с орденом хоть что-то, — закончил он. — Мы думали об этом давно, и теперь — самое время. Кассандра нахмурилась. — Я понимаю ваше стремление, но это крайне серьёзный и болезненный шаг. Более того, я не слышала ни разу, чтобы кому-то это удавалось. Это может быть весьма опрометчивым решением и стоить вам обоим жизней. Каллен открыл рот, чтобы возразить, но Искательница не дала ему сказать ни слова. — Как давно вы принимаете? — С восемнадцати, — ответил Каллен. — Десять лет. Кассандра кивнула и посмотрела на Матильду. — А ты? — Шесть. Я вступила в орден в двадцать, и обучение заняло год. — Быстро, — удивилась женщина, но сразу посерьёзнела. — Лириум вызывает сильнейшую зависимость как тела, так и разума. Это будет очень непросто, но если вы настроены серьёзно, я постараюсь помочь. Орден Искателей обладает способностями храмовников для подавления магии, но мы не употребляем лириум. Поэтому, мне кажется, я могу понять, как будет проявляться борьба с зависимостью. — И как же? — негромко поинтересовалась Матильда. — В первые часы после отказа ничего не будет. Тяга начинается к концу первых суток. Появляются ломки, — Искательница нахмурилась, но Каллен уловил: она говорит как есть. — Дрожь в теле, температура тела может подниматься или опускаться, бессонница и… галлюцинации. Каллен сглотнул и посмотрел на Матильду. Она — с тревогой на него. — Мы справимся, — тихо сказал он, и девушка кивнула. — Острая фаза отказа проходит примерно за неделю при учёте приёма поддерживающих зелий: снотворного, обезболивающего и успокаивающего, — продолжила Кассандра. — Потом симптомы спадают, но тяга всё равно останется. Сами ломки могут возобновляться, и предугадать их появление невозможно. — Мы понимаем, — сказал Каллен. Матильда молчала. — В Старкхевене вы столкнётесь с другими храмовниками, и соблазн принять лириум будет велик. Я рекомендую отложить поездку. — Что вы предлагаете? — тихо спросила Матильда. — Вы оставляете орден, а затем приходите сюда. Я буду наблюдать за вами первую неделю, но — просто не будет. Риски очень велики — вплоть до потери рассудка. Тело может не выдержать, — Кассандра тяжело вздохнула. — Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Я заметила: между вами тесная связь. Если вы будете придерживаться рекомендаций, поддерживать друг друга в тяжёлые моменты, я верю: у вас получится. Каллен почувствовал взгляд Матильды и посмотрел в ответ. Она слабо улыбнулась, и он кивнул Искательнице. — Мы готовы. — Значит, заканчивайте дела, — сказала Кассандра. — Я напишу список необходимых трав и зелий. Вы будете здесь безвылазно целую неделю. Вскоре они молча шли по ночному Киркволлу. Каллен хмурился, но решение — бросить лириум — не изменилось. — Тилли? — он нарушил молчание. — Ты уверена? Девушка коснулась его руки. — С тобой — да.

***

Утро началось рано — ничего необычного. Каллен открыл глаза, сонно потянулся и ощутил: Матильда не спала на нём, что давно стало неотъемлемой частью быта. Он сел, потирая глаза, и увидел её. Матильда стояла перед зеркалом в доспехе храмовницы и заплетала косу. Зная, как она любит спать, Каллен сразу вспомнил: сегодня — их последнее утро в ордене. — Ты давно встала? — сиплым голосом пробормотал он, и Матильда повернулась к нему. Она казалась сосредоточенной, словно их ждал самый обычный день. — Около часа. По ощущениям я будто не спала вовсе. — Не жалеешь? — Каллен не мог не спросить, но она лишь покачала головой. — Конечно же, нет. А ты? — Нет, — он решительно поднялся на ноги. Пока он приводил себя в порядок и одевался, Матильда проверяла их небольшие сумки с вещами. Затем ещё раз изучила содержимое сундучка с зельями, которые для них сварил Сэм. Маг не задал лишних вопросов. Каллен ощутил предвкушение и страх. — Ты готова? — Да, — Матильда повернулась и решительно кивнула. Они вышли из кельи, и внутри всё защемило. Коридоры полупустой башни павшего Круга казались до боли знакомыми. Мимо прошли несколько магов, каждый из которых смотрел на них с тревогой и любопытством. Новость, что рыцарь-командор Каллен и храмовница Матильда покидают орден, прогремела на весь Киркволл, хотя напрямую никто не осмелился ни о чём спросить. Только Авелин, с которой Каллен долго беседовал вчера, но от неё он не стал утаивать правду. За окнами моросил дождь, но большинство из оставшихся храмовников уже собрались на площади для утреннего построения. Матильда скользнула в ряд, становясь около Рувены, а Каллен занял своё место — перед людьми, с которыми он бок о бок служил последние годы. Обозначив задачи на день, рыцарь-командор вздохнул и взглянул на храмовников. — Вы решили, кто будет командовать? — Никак нет, сэр, — отозвалась Рувена. — Мы не можем определиться. Каллен нахмурился. Он надеялся, что уход из ордена пройдёт гладко, и сам — вместе с Матильдой — приложил все усилия, чтобы так и получилось. Он поймал взгляд возлюбленной. Зелёные глаза смотрели предостерегающе, и Каллен сдержал улыбку. Он точно знал, что она хотела бы сейчас сказать: «Это больше не наша ответственность, мы сделали всё, что могли». Он отвёл взгляд, с трудом подавив тяжёлый вздох. Она права — даже если молчала. — Кто тогда пока будет вести тренировки? — спросил Каллен, и Рувена вновь ответила: — Я. — Хорошо, — кивнул он. — Что ж, тогда я скажу пару слов на прощание. Спасибо вам — за веру и службу. Вы остались в самые трудные моменты для Киркволла и ордена. Я рад, что был с вами. — Спасибо вам, рыцарь-командор. От всех нас, — сказала Рувена, и храмовники одобрительно загудели. Каллен взглянул на Матильду, и она вышла к нему, становясь рядом. Ни для кого не было секретом, что из ордена рыцарь-командор уходит вместе с ней. — Спасибо вам за всё, — искренне сказала Матильда, и храмовники кивнули в знак прощания. Каллен посмотрел на неё, и они, не сговариваясь, направились в оружейную. Там не спеша разделись. Каллен надел новый доспех — тот самый, что заказал у Бёрдена. Матильда закончила первой. Она выбрала, как и предполагал Каллен, доспех из мягкой тёмной кожи. За спину девушка убрала кинжалы, которые он подарил ей несколько лет назад. Когда он оделся, Матильда посмотрела на него и широко улыбнулась. — Отличный доспех, Каллен. Тебе очень идёт. — Как и твой тебе, — усмехнулся он, но заметил, как она чуть поджала губы, словно сдерживая улыбку. — В чём дело, Тилли? — Просто... — она указала на его плечи. — Ты серьёзно выбрал львиную гриву? — Символ отваги, — важно произнёс Каллен, с трудом сдерживая смех. — Символ того, что тебя теперь точно видно с любой башни, — хмыкнула она. — Ну ладно. Всё равно красивый. — Я или доспех? — не удержался Каллен, широко улыбаясь. Матильда закатила глаза и рассмеялась. — Идём, Искательница ждёт.

***

В доме Хоука было тихо с тех самых пор, как Джаред и Бетани покинули Киркволл. И хотя Матильда не раз была здесь, навещая Терезу, большой особняк неизменно ощущался пустым. Сегодня — даже зловещим. Она наблюдала, как Искательница проверяет зелья. Всегда уютная столовая показалась Матильде мрачной, словно из неё исчез весь свет. Наконец, Кассандра кивнула. — Всё в порядке. Лириум приняли? Матильда почувствовала нервозность и страх. Каллен нахмурился и покачал головой. — Вчера вечером, — ответил он. Кассандра посмотрела на него, затем на Матильду. От взгляда девушке захотелось сжаться, но она его с достоинством выдержала. — Хорошо, — пробормотала Искательница тоном, говорившем об обратном, а затем вытащила из наплечной сумки две склянки. Лириумная пыль уже была смешана с водой. Матильда ощутила, что внутри всё замерло. Ярко-синяя жидкость отливала блеском, и девушка почувствовала, как пересохло горло. Следом — страх. До этого момента искреннее желание бросить лириум представлялось испытанием, которое они — непременно — должны преодолеть. Теперь, чувствуя с трудом выносимую тягу, Матильда не на шутку испугалась. Она посмотрела на Каллена, и от неё не укрылось, как и он сглотнул. — Вы можете принять сейчас последнюю дозу, — просто сказала Искательница. — Тогда ломка начнётся завтра ближе к ночи. — А если нет? Матильда задала вопрос так тихо, что практически не услышала собственного голоса. Кассандра посмотрела на неё с одобрением, но едва заметно вздохнула. — Тогда ломка начнётся уже этой ночью. Матильда почувствовала взгляд Каллена. Она видела его сомнение и желание — принять в последний раз. Но бывший рыцарь-командор прочистил явно пересохшее горло и сказал: — Я не буду. Матильда не разделяла этой уверенности. Она чувствовала, как тяга поднимается с каждой секундой всё сильнее. Жажда брала верх так, словно девушка провела несколько дней без воды. — Прими, если хочешь, — тихо заметил Каллен, и Матильда — с вызовом и злостью — посмотрела на него. — Нет, — выдохнула она и уже твёрже сказала: — Я тоже не буду. Кассандра кивнула. — Хорошо. Больше такой возможности я не дам, вы это понимаете? — Да, — решительно ответил Каллен, и Матильда прошелестела следом то же самое. Искательница взяла склянки, подошла к камину и выплеснула содержимое в огонь. Каллен сжал кулаки так, что костяшки побелели, но не сказал ни слова. Матильда ощутила, как к глазам подступили слёзы, и сморгнула их. — Больше лириум вы не увидите, — сказала Кассандра, не оборачиваясь. — Отныне всё зависит только от вас.

***

Первая ночь прошла без ломки. Они ждали её, будто сидя в засаде. Матильда видела, как Каллен то и дело взъерошивает волосы, сидя на кровати гостевой комнаты — той самой, где, казалось, не так давно оба поняли: можно жить — и любить — вне ордена. Тревога поглощала. Матильда сидела на подоконнике, стараясь отвлекаться на хмурое ночное небо, но это не помогало. Бросила взгляд на Каллена: в нём застыло напряжение. — Тебе не кажется, что ожидание ломки страшнее неё самой? — устало спросил он. Матильда кивнула. — Не могу перестать об этом думать ни на секунду. — Я тоже, — тихо признался Каллен. — Иди ко мне. Матильда подошла, и он притянул её к себе — словно требуя. Она понимала и ответила так же. Не было ни привычных слов, ни мягкости. В каждом движении — напряжение, злость, жажда хоть на миг почувствовать, что всё это — их осознанный выбор. Потом Матильда лежала, прижавшись к нему всем телом, и чувствовала нежные прикосновения к спине. — Тебе тоже страшно? — прошептала она, не в силах взглянуть на него. Каллен ответил не сразу, но наконец выдохнул: — Да. — А если мы не справимся? Если это ошибка, и кто-то из нас умрёт? Сомнения хлынули наружу. Матильда почувствовала себя ребёнком, который ни в силах на что-то повлиять. — Я не потеряю тебя, — глухо ответил Каллен. — Мы справимся, хоть это и не будет легко. На сей раз она посмотрела на него. Светло-карие глаза были полны твёрдости. — Обещаешь? — Обещаю, — эхом отозвался Каллен, целуя её в лоб.

***

Матильда проснулась резко, словно вынырнула из-под поверхности воды. Что-то было не так. Голова кружилась, боль сдавила виски. Она сглотнула и посмотрела на Каллена. Он спал, хоть и хмурился. Ком подступил к горлу. Медлить было нельзя. Матильда еле добежала до ванной, и её вырвало. Она ухватилась за умывальник, глубоко дыша. Страх, что это повторится, пробуждался. Она согнулась пополам в новом приступе. — Тилли? Голос Каллена из-за закрытой двери зазвучал глухо, и разум подбросил слова молитвы. Она глубоко вздохнула, пытаясь взять тело под контроль. Руки дрожали. — Тилли! — Я в порядке, — ответила она не своим голосом. Прополоскав рот и почистив зубы, Матильда на дрожащих ногах направилась в комнату. Каллен ходил из стороны в сторону, и взгляд переполняла тревога. — Что с тобой? — Кажется, началось, — пробормотала она, чувствуя, что голова стала кружиться ещё сильнее. Каллен вовремя заметил, подхватил её, не давая потерять равновесие, и довёл до кровати. Усадив её, он опустился перед ней, сжимая за руку. Матильда почувствовала жар от его пальцев, и её передёрнуло. — Ты… Ты уверена, что дело в лириуме? — выдохнул он. Девушка ощутила растущее в груди раздражение и задавила его усилием воли. — Да, Каллен, абсолютно. — Точно?.. Может, ты забыла принять зелье?.. — он говорил робко, и почему-то это разозлило ещё сильнее. Слов не нашлось, и она издала звук, похожий на рык, и рухнула на кровать. Каллен сел рядом и погладил по руке. — Поговори со мной. Матильда сглотнула, силясь взять чувства под контроль. — Каллен, я не беременна. Это, кажется, ломка. Кассандра заглянула к ним после полудня. Бросив быстрый взгляд на Матильду, она кивком подтвердила: началось. Настояв, чтобы оба приняли зелья, Искательница робко поинтересовалась, не голодны ли они. Матильда вновь почувствовала гулкую ярость и еле удержалась от ответа. Эти эмоции казались чужими, пугали, и как дать им выход, девушка не знала. От еды они отказались, а к вечеру появились судороги в мышцах — сразу у обоих. Всё тело бросало то в жар, то в холод. Тошнота накрыла и Каллена. Сил не было даже встать.

***

— Нет, пожалуйста, не надо… Матильда распахнула глаза. Кошмары Каллена не были для неё секретом. Хоть он и никогда не желал говорить о них, она давно поняла: в такие моменты ему снился Круг Ферелдена во время восстания магов. Обычно прикосновения помогали, и страх уходил, а Каллен просыпался. Превозмогая боль в висках, Матильда потянулась к нему и погладила. — Всё хорошо, Каллен, я с тобой, — привычно зашептала она, сев рядом. Он дёрнулся всем телом. — Не трогай меня, демон, — прошипел он сквозь сон. — Не смей! — Каллен, это я, Тилли… — успокаивающе бормотала она, гладя его по щеке. Он снова дёрнулся, резко садясь, и — оттолкнул со всей силы. Инстинкт. Но этого хватило. Матильда упала с кровати. Спиной больно ударилась о пол, воздух покинул грудную клетку на несколько мгновений. Ногу свело судорогой — вовремя. Она видела тёмный силуэт, сидящий на кровати. Тело вспомнило быстрее разума. Третья ночь в борделе и гном, которого она обещала забыть навсегда. — Что ты сказала, девчонка? Не встанешь на колени? Удар кулаком — не в лицо, в живот. Она кубарем слетела с кровати, плача от боли и унижения. Фигура мужчины выросла над ней. Матильда видела перед собой рыжую бороду, маслянисто блестевшие небольшие глаза. — Что, денег мало заплатил твоей госпоже, шлюха? Удар. Но она его не почувствовала. Гном же ударил ещё раз?.. — Тилли! Снова на полу. Ни слова в защиту. Ни права на гнев. Покорность, страх, разрывающий душу стыд. — Тилли! Силуэт оказался Калленом, и Матильда прерывисто всхлипнула. С трудом поднялась на ноги, держась за стену. — Не трогай. — Тилли, я не… Это кошмар… Она видела ужас, вину и неподдельный страх, застывшие на его лице. Даже в темноте. Каллен коснулся её плеча — руки дрожали. Матильда отпрянула. — Он ударил меня, госпожа Абето! — А почему ты решила поиграть в девственницу, Матильда? На колени? Милая, он имеет право на всё! Захочет так, ты исполняешь. Сзади — без раздумий поворачиваешься. Не надо думать — надо делать. — Не трогай! — выдавила Матильда. Слёзы душили, тело реагировало инстинктивно — как не могло позволить тогда. С силой оттолкнув Каллена, она добежала до ванной и заперла дверь. Только затем — осела на пол и зарыдала. — Тилли, я не хотел!.. Открой, пожалуйста! Давай поговорим!..

***

Он не знал, когда наступило утро. Солнце взошло, но не грело, будто весь мир покрылся слоем льда. Матильда не шевелилась за дверью. Уже несколько часов он не слышал ничего. Ни всхлипываний, ни шороха. Он боялся спать. Так и сидел, оперевшись о стену, с широко распахнутыми глазами. Мелькали образы из кошмара. Мёртвая мама. Отец. Тилли. Мия. Брансон. Розали. Хохочущий демон. Это не было оправданием. Отчаяние, ненависть к себе и глухая ярость поглощали. Звук дверного замка вернул в реальность — резко и неумолимо. Каллен повернул голову и увидел Матильду. Она стояла на пороге. Лицо опухло от слёз, светлые волосы растрепались. Под глазами — тёмные круги. Не поднимаясь на ноги, он дотянулся и обхватил руками. Матильда не отстранилась. Каллен почувствовал, как её пальцы гладят по волосам, и по щекам потекли слёзы. — Прости. Так глупо: что бы я ни сказал, это не исправит содеянного. Матильда опустилась перед ним. Зелёные глаза полны боли и молчаливой заботы. — Расскажи мне. Я хочу знать. — Нет, — он скривился. Отвращение переполняло. Он на секунду задумался: а было ли настолько плохо тогда? — Я хочу знать, — негромко, но твёрдо повторила Матильда. Каллен с опаской взглянул на неё. — А если ты уйдёшь?.. — прошептал он. — По-моему, этого бояться уже поздно, — невесело усмехнулась она. — Расскажи. А я — что видела, когда упала с кровати. Каллен застыл. Она никогда не говорила о прошлом — том, что было в Старкхевене до ордена. Но он нутром чуял: тогда, на полу, она оказалась там. Он заговорил. Слова звучали глухо, сбивчиво, слёзы текли по лицу. Он рассказал, как Ребекка убила братьев по ордену на его глазах только потому, что Каллен сопротивлялся. Как демон пытал его образами — возвращением в Хоннлит, мёртвой семьёй. Как уверял, что они мертвы. Как явил Нерию Сурану. Матильда нахмурилась, но выдержала, рукой касаясь его. Впервые за годы Каллен говорил о случившемся. Слова лились рекой, и это… освобождало. — Я видел демона вблизи себя, — закончил он. — Это не оправдание, но я решил, что ты — демон. И оттолкнул, — Матильда открыла рот, явно желая что-то сказать, но он не дал ей, сбивчиво продолжив: — Я не могу обещать, что кошмар не вернётся. Что не дёрнусь, не оттолкну, не скажу сквозь сон что-то грубое. Но могу пообещать одно: если причиню тебе боль — я приму вину. Если напугаю — я не стану говорить, что ты придумала. Я всегда выберу тебя. По её щеке скатилась слеза, и Матильда кивнула. Затем, тяжело вздохнув, заговорила. Каллен слушал, не перебивая, хотя внутри всё застыло. Без прикрас и утаивания она рассказывала ему про дни в борделе — до того, как Дарроу пришёл и, не прикоснувшись вновь, спас. — Я знаю, ты не хотел. Ты видел не меня, а демона. Я же — не мужчину, которого люблю, а того гнома, — глухо подытожила она. Каллен потянулся к ней, сжимая в объятиях. Матильда не отпрянула, а только прижалась крепче. — Я не уйду, — прошептала она. — Я не боюсь тебя. — Не перестаю поражаться, какая ты сильная, Тилли. Особенно теперь. — Я люблю тебя. — И я тебя.

***

Следующей ночью Матильда спала тревожно, но — как и всегда — практически на Каллене. Разум переполняли воспоминания. Как она запрыгнула на Брансона, не дав голыми руками броситься на порождение тьмы. Мёртвые лица Кайдена и Эдме. Голубые глаза отца, смотрящие в небо. Погребальный костёр для троих — сквозь пелену слёз и боли. Тошнота. Надрывный кашель маленькой Розали у закрытых ворот Южного Предела. «В Круге Ферелдена произошло восстание». Денерим и таверна «Покусанный дворянин». Добрый торговец Майлз, взявший на работу. Стыд за мать. Корабль до Оствика. Липкие взгляды матросов. Величественный Старкхевен и — бордель госпожи Абето. Слишком много. Перед глазами — вся прошлая жизнь. Матильда прерывисто вздохнула и приподнялась, вытирая щёки от слёз. Каллен не спал — было слышно по дыханию. Она сощурилась, пытаясь разглядеть его сквозь темноту. — Как ты? — прошептала она. — Голова раскалывается, — признался он. — А ты? — Воспоминания, — выдохнула Матильда. — Всё плохое, что было. Каллен притянул её к себе. — Вспомним хорошее? Это поможет. — Давай. Матильда не была уверена, что это сработает, но Каллен заговорил: — Я помню, как увидел тебя в Киркволле. Красивую и взрослую. Я ещё не понял, что это была ты, но помню, как всё замерло. Когда ты назвала своё имя, я не поверил — ни ушам, ни глазам. А помнишь наш первый поцелуй? — В пещере, полной пауков, — со смехом отозвалась Матильда. — Но ты меня защитил. — И даже тот образ, что наслал на нас демон — мы. Наш дом. Беременная ты. Я тогда впервые и по-настоящему почувствовал, как хочу всего этого с тобой. — Я помню, — Матильда улыбалась. Дыхание успокаивалось. — А ещё как ты ревновал к Альберту тогда, в ночь, когда исчезла Лиандра. — Я хотел придушить его собственными руками, — признался Каллен. Она слышала в его голосе улыбку. — Ты так очаровательно злился. — Ты наслаждалась этим? — с притворным недовольством спросил он. — Честно? Да, — Матильда рассмеялась, приподняла голову и поцеловала его. — Я что-то голоден. Она улыбнулась: аппетит ушёл вместе с появлением тошноты, поэтому его возвращение показалось хорошим признаком. — Пойдём на кухню? Я что-нибудь приготовлю по-быстрому. — А ты умеешь? — усмехнулся Каллен. — Вообще-то умела — просто ещё в Хоннлите. Но вспомню. Сколько мы без еды? Пора это исправить. Над Киркволлом занимался рассвет. Они ели на кухне — наспех приготовленное мясо и жареную картошку. И хотя ей самой было не особо вкусно — язык словно отвык от ощущения еды во рту за минувшие дни, Каллен ел с удовольствием. Матильда широко улыбалась, чувствуя, как становится чуть легче.

***

Следующие несколько дней тянулись долго. Ломки, разумеется, не ушли, хотя интенсивность ослабла. Каллен очень бы хотел, чтобы и кошмары его наконец покинули, но, кажется, пока это было невозможно. Тошнота отступила, сдавшись под воздействием зелий, и он с облегчением заметил, как посвежела Матильда. Судороги в теле всё ещё мучили, но порой даже становились спасением — вырывая из лап кошмаров. На седьмой день Каллен обнаружил Матильду в библиотеке, и это ощутилось приятным контрастом после мучительных дней в гостевой спальне — та уже начала вызывать отвращение. Он сел на подлокотник любимого кресла Джареда, в котором расположилась с книгой девушка, и изучил обложку. — «Защитник Киркволла»? Серьёзно? — усмехнулся он. — Перестань, ты же знаешь, как я люблю язык Варрика, просто раньше руки не доходили, — с улыбкой парировала Матильда и с явным интересом уставилась в текст. Каллен приобнял её и зацепился глазами за строчку. «И тогда рыцарь-капитан Керран переглянулся с храмовницей Талмой, неотступно следовавшей за ним. Хоук не в первый раз задумался: что происходило между ними? Он знал Керрана уже давно и никогда не видел его таким…» — Это что ещё такое? — возмутился Каллен, ткнув пальцем в строку. Матильда рассмеялась. — Рыцарь-капитан Керран. Очень хорош собой, между прочим. Козлиная бородка, кудрявые волосы… Ну просто мечта. Каллен тяжело вздохнул. — Демонов писатель… Так и знал, что без нас в книге не обойдётся. Матильда хихикнула, но чтение не прервала. Ещё раз вздохнув, Каллен прижал её крепче, оглядывая библиотеку. Казалось, Хоук покинул её только вчера. Интересно, вернётся ли друг когда-нибудь в Киркволл?.. Мысль прервала Искательница. Она вошла и, заметив их, чуть улыбнулась, хотя глаза — как и всегда — остались серьёзными. — Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она. — Вроде бы лучше, — сдержанно, но с достоинством ответил Каллен, кивком благодаря. Кассандра опустилась в кресло напротив и взглянула на книгу, которую Матильда держала в руках. — И как тебе? — ровным тоном спросила она, и Матильда, с трудом оторвавшись от текста, закрыла «Защитника Киркволла». — Интересно, — пожала плечами девушка. — Но события мне известны. А вот серия «Мечи и щиты» увлекла куда сильнее… — «Мечи и щиты»? — переспросила Искательница. — Я читала только «Защитника». Рекомендуешь? — Если вы любите романтику и приключения, — Матильда чуть смутилась. Кассандра не ответила, хотя от Каллена не укрылся интерес в глазах женщины. — Мне кажется, мы готовы отправляться в Старкхевен, — заметил он. — Ломки, как вы говорили, всё равно будут, но самое худшее, как мы думаем, позади. — Я согласна, — ответила Искательница. — К тому же я получила письмо от Принца Старкхевена — лорда Себастьяна Ваэля. Он сказал, что ожидает представителей Верховной Жрицы. Ими будете вы. — Отлично, — Матильда кивнула. — Что нам важно знать? — После падения Круга Старкхевена в городе началась неразбериха, — хмуро сказала Кассандра. — Туда отправился Лорд-искатель Ламберт, но большего я не знаю. Это как раз предстоит выяснить вам. И завербовать сторонников. Принц пообещал поддержку Верховной Жрицы. — Себастьян всегда был известен набожностью, — кивнул Каллен. — Всё понятно. Что-то ещё? — Старайтесь избегать лириума, — ответила Искательница. — Тяга будет в ближайшее время — возможно, месяцы — с вами. Не отмахивайтесь от вспомогательных зелий: снотворного, обезболивающего, от тошноты. Телу нужна помощь. И держитесь друг друга, — она неожиданно тепло улыбнулась. — Поддержка важна, а вам повезло, если так можно выразиться: вы оба проходите через одно и то же испытание. — Мы не позволим друг другу оступиться, — Матильда улыбнулась. — И спасибо вам, леди Кассандра. Без вашей поддержки мы бы вряд ли справились. Искательница кивнула, поднимаясь на ноги. — Всегда рада. Надеюсь, всё не зря, и у вас получится. Тогда оба войдёте в историю как те, кому удалось бросить лириум, — она чуть вздохнула. — Я буду молиться, чтобы Создатель направил вас. Она вышла, и Каллен почувствовал, как Матильда прижалась к нему и распахнула книгу. Впервые за несколько долгих дней оба чувствовали себя лучше, и это давало надежду.