Он моя пара?!

Спустя месяц Проснувшись с первыми лучами солнца, Иноске с прекрасным настроением поднялся с футона, направляясь в ванную комнату. Что же можно сказать за пролетевший в одно мгновение месяц в котором младший находится в отношениях с Танджиро? Одним словом — счастье. Серьёзно, Иноске ещё никогда не чувствовал себя таким живым и счастливым человеком. Его альфа действительно невероятный и каждый день он доказывает это омеге, балуя его вниманием, любовью и подарками. Младший тоже не стоял в стороне и хоть ему иногда давалось тяжело проявлять нежность, он старался и смущённо улыбался, зарываясь в шею любимого, когда видел такой же румянец у Камадо. Закончив приводить себя в порядок, брюнет напоследок поправил глубокий вырез на персиковом хаори, завязав его коричневым поясом вокруг талии. Это хаори подарил ему Танджиро на вторую неделю отношений и если честно, то теперь самая ценная вещь в жизни парня. От воспоминаний о старшем щёчки омеги красиво порозовели, а губы расплылись в приятной улыбке. Как же ему хочется поскорее обнять и расцеловать совсем ещё сонное лицо, не выпуская старшего из объятий. Ждать больше не было сил и посмотрев ещё раз на себя в зеркало, омега вышел из своей комнаты, заметив открывающуюся сёдзи из комнаты альфы. Глаза младшего прелестным образом заблестели и забегали в предвкушении встречи с Танджиро, и он чуть было подорвался с места, но затем остановился, увидев зевающего Зеницу. Лицо Иноске сразу же стало хмурым и таким недовольным, что Агацума даже обошёл его, боясь получить по голове. — Доброе утро, Иноске, — пытаясь улыбнуться, поздоровался альфа. — Доброе, — равнодушно ответил омега, отодвинув желтоволосого, чтобы тот не мешал ему войти в комнату к Камадо, — Танджиро ещё спит? — Ага. Эй, ты куда? — с интересом поинтересовался Зеницу, когда младший вошёл к ним в комнату, остановившись около сёдзи. — Потрещать надо с ним и ещё, если зайдёшь без спроса, я тебе башку оторву, — со стеклянными глазами угрожающе произнёс брюнет, резко закрыв дверь. У Зеницу кровь в жилах застыла и он решил послушаться Иноске, а то мало ли, вдруг реально голову оторвёт, а ведь она у него одна. Тем временем Хашибира тихо посмеялся с друга, удивляясь его наивности. Стараясь сильно не шуметь, брюнет увидел на футоне Танджиро, не в состоянии сдержать улыбку. Какой же он был милый! Эти растрёпанные красные волосы, слегка опухшие щёчки и губы, и руки, которые обнимали подушку. Как же омега хотел быть на месте той подушки, просто представить сложно, но всему своё время и Иноске уверен, что у него ещё будет столько возможности просыпаться рядом с любимым, что их невозможно будет сосчитать. Тихо подойдя к альфе, Хашибира сел на колени рядом, нагнувшись к его лицу, нежно пощекотав щеку альфы кончиком носика. — Танджиро, — шёпотом зовёт он любимого, чмокнув его в губки, — Пора просыпаться, — снова поцеловал его в губы, только в этот раз несколько раз подряд. Камадо вяло зашевелился и медленно открывает глаза, увидев рядом своё любимое солнышко. Улыбка сама появилась на лице альфы и он похлопал по футону, приглашая в свою тёплую обитель омегу. Ничего не говоря, Иноске залез к нему, и почти сразу же попал в нежные объятия, получив такой долгожданный утренний поцелуй в губы. — Доброе утро, — говорит Камадо, зарывшись носом во вкусно пахнущие волосы пары. — Доброе, — взволнованно отвечает брюнет, мило обнимая альфу вокруг его шеи, положив голову тому на грудь, — Как спалось? Ты хорошо себя чувствуешь? — Спалось хорошо, а вот чувствую себя не очень… — Почему? — сразу же встревожился Иноске, привстав, чтобы видеть лицо старшего. — Потому, что тебя рядом не было, — поспешил он успокоить своё чудо, погладив его по голове. Иноске заулыбался и крепче обнял любимого за шею, поцеловав его в губы. Раньше омега блевать хотел при виде целующихся парочек, не понимая, как они могли прислоняться своим ртом к другому, но зато теперь, когда у него есть альфа, парень может круглосуточно его целовать и ему это даже не надоест. Танджиро сам готов взлететь до самих небес, чувствуя на себе любовь Иноске. Как же он рад, что смог открыться и теперь у них действительно идиллия и взаимопонимание. Первым оторвался от губ любимого омега, с вызывающим причмоком отпустив верхнюю губу старшего. Танджиро облизал свои уста, чувствуя вкус персика во рту. — Ещё хочу, — тянется альфа вновь к губам пары, но Иноске его останавливает, хитро прислонив пальчик. — Потом, — с нежностью смотрит он на Танджиро, а тот хмурится, так, как он не дал ему поцеловаться ещё раз. — Ну малыш, ещё раз, умоляю, — хнычет альфа, переворачивая младшего на спину, нависая сверху. — Нет, — смеётся брюнет, погладив твёрдую грудь любимого. — Да почему?! Я уже тебе не нравлюсь? — с драматичной ноты начал Танджиро, только сильнее рассмешив младшего. — Какой же ты дурачок у меня, Танджи, — укусив альфу за кончик носа, омега с лаской в глазах посмотрел на него, — Я кушать хочу, вот почему. — Кушать? Но мы ведь только проснулись, — посмеялся Танджиро. — Это ты только проснулся, а вот я, нет. Может пойдём куда-то? Только ты и я, — промурлыкал омега, потираясь щекой о шею любимого, вызвав у старшего самые приятные чувства. — Ну хорошо, — улыбнулся Камадо, наклонившись к животу пары, поцеловав его, чем вызвал щекотку у Иноске. Ещё раз поцеловав младшего в губы, альфа поднялся и протянул ему руку, после чего омега усмехнулся, самостоятельно поднимаясь на ноги, игриво смотря ему в глаза. Танджиро издал смешок и наблюдал за брюнетом, как тот заинтересованно рассматривает его столик, трогая руками разные вещи. Несмотря на то, что Иноске омега, у него оставался его характер, который Камадо просто обожает. Сняв с себя пижаму, альфа быстро надел штаны и собирался накинуть вверх, да только пропал он. Завертевшись, красноволосый только сейчас заметил, что Иноске держит его сорочку, хитро улыбаясь. — Не это ищешь? — Возможно, — хмыкнул он, подходя к младшему в плотную, — А может меня уже другое интересует, — усмехается, опустив голову на соблазнительную шею пары, покрывая её поцелуями. Закусив нижнюю губу, Иноске еле подавляет в себе вырывающийся стон, обнимая альфу за крепкие плечи. Хоть они и не уступали друг другу в физической форме, омеге было приятно трогать такое красивое и мужественное тело Танджиро, особенно проходясь пальчиками по его шраму на плече. Плавясь под нежными руками любимого, Иноске гладил его по волосам, пока сам Камадо оглаживал парня по талии, медленно спускаясь вниз, к бёдрам, остановившись у копчика, поглаживая чувствительную точку. Омега выдыхает и Танджиро улыбается, напоследок поцеловав его в шею, несильно сжав за попу. — Кстати, тебе очень идёт это хаори, — оценивающий взгляд альфы скользнул по фигуре младшего. Иноске усмехнулся и расправил сорочку Танджиро, сказав, чтобы он повернулся к нему спиной. Послушав омегу, старший выполнил его просьбу, накинув на себя верхнюю одежду, застёгивая серебряные пуговицы. — Тебе действительно нравится? — спрашивает брюнет, обвив руки вокруг шеи любимого. — Конечно. Ты ведь у меня очень красивый мальчик и любое хаори делает твою красоту только ярче, чудо моё. — Это так… Приятно слышать от тебя, — растрогался омега, чмокнув Камадо в губы. — Я рад это знать. Ну что, кто хотел кушать? — Я! — счастливо улыбнулся Иноске, повиснув на Танджиро. — Тогда идём! __________________ Можно ли эту вылазку назвать свиданием? Определенно! Вспоминая их прошлый раз в ресторане Гуай, паре становилось смешно и по пути они часто вспоминали тот день, а особенно Танджиро, который опозорился. — А ведь ты нормально так ударил меня в тот день. Даже синяк на щеке появился в придачу к синяку под глазом, от тебя же, — посмеялся альфа, коснувшись пальцев Иноске. Омега хмыкнул и демонстративно отвернул голову. — А нечего было лезть ко мне. Я вообще не понимал, что с тобой происходило тогда. Если честно, мне казалось, что ты издеваешься надо мной или хочешь проучить за что-то, но на деле ты просто хотел сблизиться, потому что знал, что я омега, — улыбнулся парень, взглянув на любимого мягким взглядом. — Поправочка: моя омега, — довольно протянул он, чмокнув своего мальчика в щеку. — Да, да, чёртов собственник, — посмеялся брюнет. — Да, я собственник, если дело касается тебя. Потому что ты только мой. Вот представь себе такую картину, как меня кто-то кадрит или соблазняет. Будет приятно? — Тогда я тебе пипирку отрежу! Слыхал?! — разозлился Иноске, схватив альфу крепко за ворот рубашки. Танджиро в шоке только хлопает глазами и кладёт руки на стальную хватку пары, пытаясь успокоить его, но омега будто находится в трансе, постоянно угрожая ему. Если Камадо просто собственник, то Иноске — убийственный. Ему противно и мерзко только лишь от разговоров о том, что на его Танджиро может кто-то посмотреть не теми глазами. Злость так и хлещет изнутри, а глаза наполняются яростью, заставляя сжимать до боли кулаки. — Пожалуйста, успокойся, — быстро говорит альфа, поглаживая запястья пары, — Я же пошутил. Малыш, ну ты чего… Иноске рычит и отпускает Камадо, но смотрит на него с прищуром, заставив красноволосого почувствовать напряжение. — Точно шутка? — Да! Клянусь! — Хм, тогда ладно. Хороший мальчик, — усмехнулся брюнет, чмокнув альфу в губы. Танджиро прямо таки отлегло, когда младший поцеловал его. Нет, ну это действительно было рискованно с его стороны. Так безрассудно рисковать своей жизнью… Но как бы там ни было, кушать омеге всё ещё очень хотелось. Решив позавтракать в одном популярном заведении, которое стоит неподалёку от парка, где Иноске следил за Танджиро, пара направилась туда, наслаждаясь не только приятным временем, но и погодой, которая радовала своим видом. Деревья красиво распускали свои пышные и зелёные листья, а сочные и красные яблоки аппетитно блестели на солнце, соблазняя людей, чтобы те их сорвали. Цветы, что дурманили прохожих сладковатым запахом и хрупким видом, были почти на каждом шагу, создавая атмосферу сказочности, а в особенности ночью, когда некоторые из них непонятным образом подсвечиваются голубым, красным и золотым светом, привлекая к себе не менее сказочных светлячков, которые летают вокруг незваных гостей. Зачастую цветы начинают подсвечиваться в праздник «Священных фонарей», когда вся Япония празднует в этот день плодородие страны и благополучие людей, чтобы все жили в мире и гармонии, поклоняясь высшим богам и принося им в качестве жертв экзотические фрукты, дорогие щёлковые ткани, драгоценности и многое другое, чтобы весь последующий год был наполнен только удачей и хорошим урожаем. Иноске мечтает попасть на этот праздник, ведь раньше он никогда не присутствовал на нём, а ведь очень хотелось. Благо этот день настанет через полтора месяца и Танджиро пообещал, что несмотря ни на что, он отведёт младшего на праздник фонарей. Дойдя в заведении под названием «Волшебная лапша», Камадо сделал заказ исходя из пожеланий пары, попросив повара упаковать им с собой. Когда всё было приготовлено и заплачено, пара отправилась в парк, чтобы поесть на свежем воздухе, так, как Иноске не захотел сидеть в помещении, где сильно пахло едой. Постелив на землю своё зелёное хаори около высокой ивы, которая красиво опускала до земли свои длинные ветки, окуная некоторые из них в рядом стоящее озеро, где мило плавали лебеди. Сев удобно и уперевшись спиной в матовую кору ивы, Иноске помогал Танджиро раскладывать еду, иногда бросая пару кусочков жареной курочки себе в рот, так, как был очень голодным, но и альфу он не обделял, делясь с ним напополам. Это было очень мило со стороны омеги и за каждый кусочек Танджиро целовал его, за что получал ответные поцелуи. Как оказалось, Хашибира был натурой нежной, пусть и внешне этого было не видно, но всё же нежной. Чего только стоит его ласка по отношению к Камадо — это просто что-то невообразимое. Всегда обнимет, поцелует, позаботится, да он даже спать не ляжет, пока не поцелуется с любимым. И кто бы мог подумать, верно? А всего то навсего ему нужен был человек в жизни, который принял бы его таким, какой он есть. Да, Танджиро его пара, но он мог бы с лёгкостью отказаться от него, как это делали многие, кто также оказывался в подобной ситуации или же в обычной паре, но он этого не сделал, за что Иноске ему очень благодарен. — Открой рот, — просит омега, держа в руке ролл с тунцом и рисом. Танджиро послушно открывает рот и пробует еду, довольно прикрывая глаза. — Не знаю, как, но почему из твоих рук мне становится в разы вкуснее кушать? — Реально? — удивился младший, кушая вместе с альфой. — Да. Даже, когда ты кормил меня, когда у меня заживала рана, я наслаждался теми моментами и вкусом еды. Ты ничего туда не подсыпаешь? — посмеялся Камадо, взяв ещё один ролл. — Конечно подсыпаю, — кивнул он, тихо смеясь. — И что же? — Свою любовь и подзатыльник, — невинно хлопая ресницами, омега взглянул на Танджиро, посылая воздушный поцелуй. — Как мило, обожаю тебя, — издевательским тоном проговорил старший, вызвав смех у Иноске. — И я тебя люблю, милый, — в таком же тоне ответил младший, стукнув пальцем по носу пары. — Злюка моя, — потирая нос, улыбнулся парень. — Но ты ведь всё равно будешь любить меня даже злюкой, да? — кушая сладкую булочку, поинтересовался омега. — А куда ж я денусь? Конечно, буду, — он взял пальчики омеги в свою ладонь, нежно очерчивая костяшки подушечкой большого пальца, — Вот только я одного не могу понять, если честно… — О чём ты? — Почему булочка ест булочку? Ты зачем каннибализмом занимаешься, малыш? — рассмеялся Танджиро, притянув к себе любимого, посадив его между ногами. — Я булочка, что ли? — мило спросил омега, вытирая сладкий джем с губ. — Конечно: самая сладкая и вкусная, — взяв омегу за мягкие щёчки, Танджиро начал целовать их и слегка покусывать, слушая, как младший хнычет, зажмурив глаза. — Тогда я не хочу быть булочкой! Ты кусаешь меня! — Ты тоже её кусаешь, — не унимался Камадо, постоянно улыбаясь. — Так не честно! Мне больно, — вновь зажмурился, когда красноволосый укусил его за щёчку, слизав джем с губ, — Ну Танджи… — Хорошо, хорошо, больше не буду. — А вот теперь целуй, где кусал, зубастик, — подставив красные щёчки любимому, омега продолжим кушать булочку, смотря на него снизу верх своими нефритовыми глазами. Наклонившись к лицу омеги, Танджиро осторожно обхватил его голову руками, начав покрывать мягкие щёки мелкими поцелуями, заставив Иноске медленно плавится от такой ласки. Это было так приятно и хорошо, что брюнету хотелось растянуть своё удовольствие и он попросил вновь целовать его, когда альфа почти выпрямился. Разве Танджиро в состоянии отказать своей булочке? Наклонившись теперь к губам младшего, Танджиро совсем невесомо коснулся их и целовал так, словно боялся поранить. Иноске задрожал, но с большой охотой ответил, трепетно целуясь с ним, касаясь таких мягких и приятных губ, поглаживая старшего по рукам. Внизу живота у омеги всё затянулось приятным и тягучим узлом, заставив его скрестить ноги вместе. Казалось, что ещё немного таких ласк и он потеряет сознание и связь с миром. Это нормально, когда испытываешь такие чувства рядом с парой, но ему было одновременно волнительно и страшно, потому что дальше поцелуев они не заходили. Недовольно простонав, когда Танджиро с причмоком оторвался от его губ, Иноске перевернулся на живот, обнимая любимого за талию. — Мне так хорошо с тобой, Танджи, — мурлычет омега, краснея от своих слов, теребя край хаори альфы. Камадо улыбнулся, поглаживая своего мальчика по волосам, — А ещё я так соскучился по нашим посиделкам… Из-за постоянных заданий мы стали реже видеться и мне это совсем не нравится, — обиженным голосом сказал младший, ревностно обнимая Танджиро. — Боже, малыш, мы же каждый день вместе и тебе мало? — искренне посмеялся парень, заметив обиженный взгляд пары. — Да, мало! Ты перестал приходить ко мне ночью… А я ведь жду тебя, а ты… Вот доиграешь и я тебя целовать перестану. — Я устаю в последнее время и когда хочу просто прилечь на десять минут, к сожалению засыпаю. А вообще, не стоит мне так угрожать, иначе… — Иначе, что? — хитро улыбнулся омега, привстав на руках, думая, что любимый сейчас поцелует его. Чмокнув младшего в кончик носа, Танджиро шлёпнул его по попе, наблюдая, как тот краснеет и злится одновременно. Брюнет надеялся, что любимый поцелует его, а этот извращуга только шлёпнул по мягкому месту. — Зачем ты это сделал? — потирая попу, надуто протянул младший. — Чтобы в следующий раз такое не говорил. Я тут день не могу прожить без тебя, а ты угрожаешь, что целовать перестанешь, — посмеялся альфа, тиская пару, как мягкую игрушку, — Почему ты такой хорошенький, Иноске? Вообще не хочу выпускать тебя из рук, — чмокая всё лицо омеги, Камадо жадно вдыхал его сладкий запах. — Я обиделся, вообще-то, — не отвечал на ласку Хашибира, но и не отталкивал от себя красноволосого, наслаждаясь проявленной заботой. — Сильно? — Да. — Мне уйти? — ослабив хватку, альфа уже хотел подняться, как ему не позволяет сделать это Иноске, крепко обнимая, обвивая всё его тело своими конечностями. — Только попробуй, — пробубнил младший, зарываясь носом в шею Танджиро. — Я знал, что это сработает, — посмеялся альфа, положив руки на талию омеги. Иноске уже был готов возмутиться, но Камадо опередил его, вгрызаясь в губы настойчивым поцелуем, протолкнув в полость рта язык. Омега оцепенел и сильно сжал хаори на плечах старшего, отвечая ему тем же, соревнуясь между собой. Их языки словно находились в танце, который был понятен только им двоим. Растягивая поцелуй до такой степени, что младший начал неосознанно тереться промежностью об пах альфы, Танджиро оторвался от его сладких губ, поцеловав напоследок омегу в подбородок. Прислонившись лбом ко лбу любимого, Иноске держался за его шею, не веря, что всё это происходит с ним. Теперь он действительно счастлив.