Острые грани

Состояние опьянения крайне редко посещает Оуэна, но когда это происходит, он становтся слегка неуравновешенным, справляясь со своими эмоциями немногим хуже обыденного, и об этом знает меньшенство постоянных клиентов и посетителей его клуба. В нерекомендуемых количествах Оуэн пил только в случаях, когда в его жизни происходило что-то, с чем ему было тяжело справиться эмоционально, и, находясь в таком состоянии, он закрывался ото всех, кто не принадлежал к «касте» его друзей. Особенно от тех людей, кому он не был рад и трезвым. Доктор Константин, пришедший в нашумевшее заведение, носящее название «Hide and Seek», не знал о личности его владельца совершенно ничего, а если знал бы — уж точно остался бы дома в прохладный пятничный вечер. Подавляющее большинство сегодняшних гостей клуба являлись мужчинами, и лишь малая их часть не находила себе услады на пару часов среди молоденьких сотрудниц, а потому психотерапевт, одетый в привычный твидовый костюм, невольно выделялся. Приняв решение пропустить рокс-другой, он направился к барной стойке, и, к его счастью, там оказалось очень мало народу. Среди них был и весьма молодой кучерявый юноша, одетый в стандартную униформу клуба, которая запоминалась в первую очередь по официантам. Что же Доктор Константин вообще забыл в этом заведении? Дело в том, что один из его старых клиентов, который ныне являлся для него другом, назначил встречу, но по воле случая не пришел. Константин расстроился не сильно: он уже давно хотел отдохнуть от суеты городских будней, вот и решил не терять возможности. Садясь на обитый черной кожей барный стул, психотерапевт еще не подозревал о том, кому он захотел составить компанию в этот вечер. Окончательно подсев и притеревшись к стулу, врач заказал любимую классику — виски — и повернулся к стоящему напротив мужчине. В клубе было достаточно темно для того, чтобы разглядеть в этом солидном возрастном человеке «Шизофреника», докучавшего Боузи, а потому доктор даже представился. Сделав глоток виски, по всей видимости, владелец клуба обернулся в сторону Константина. Привыкший к такому освещению, он сразу узнал беспардонного психотерапевта, который сильно мешался на пути к осознанному благополучию его мальчика, к несчастью самого психотерапевта. Но, даже будучи в не очень трезвом состоянии, Джереми Оуэн уважал себя и окружающих, а потому воздержался от разного рода претензий и, не дай Бог, неразумных замашек кулаками в сторону новоприбывшего. Наполняя рокс заказанной выпивкой, мужчина все раздумывал над тем, что бы ему сказать, дабы обозначить себя, однако его мыслительный процесс был прерван нетерпеливым и, как оказалось, наглым кудрявым юношей-сотрудником, который продолжал сидеть на крайнем барном стуле, закинув ногу на ногу: — Дядюшка, ну ты долго там? — скучающе и почти ласково произнес русоволосый. — Я тебя отвезу, если доверишь ключи от машины. — Не нужно, Мэтт. Я в состоянии скм сидеть за рулем, — сонно, но твердо отозвался владелец. — Ты уже засыпаешь на ходу. Сдай Шону бар, что он, не справится? Работа не пыльная. Если так не хочешь домой, мы можем пройти в твой кабинет, — последняя фраза была сказана в чрезвычайно игривом тоне и не предвещала «безобидного» завершения их вечера, а потому быстро была прервана седовласым хозяином «Hide and Seek». — Мэтт. То, что я хотел сказать тебе, я уже сказал. Почему ты все еще здесь и не выполняешь свою работу? — Потому что за тебя волнуюсь, дядюшка. — Единственное, за что тебе действительно стоит волноваться – предстоящая сессия. И я уже говорил о том, чтобы ты не звал меня дядюшкой, это перебор. — Пхах… — издав рванный от накатившей злобы вздох, молодой человек спрыгнул со стула и, уходя, бросил на ненужного свидетеля пару грозных взглядов, всерьез задумавшись о том, почему с приходом неизвестного ему брюнета Джереми вздумал прогнать его.