Гарри Поттер и внутренний голос

Хогвартс-экспресс заливисто свистнул и начал аккуратно набирать ход. Мы с Невиллом заняли купе в самом хвосте. Ни он, ни я не ждали от каникул ничего хорошего: Невилл возвращался под грозные очи бабушки, которую боялся до икоты. Меня ждал дом на Тисовой улице и Дурсли.

Я не смог придумать ничего другого. Сбежать от всевидящего ока директора и бомжевать? Я сжал зубы. Теперь, по крайней мере, у меня появилась цель — дожить до осени. Ради такого стоило потерпеть.

Даже две цели. Вторая — сохранить магию.

В крайнем случае, свалю от Дурслей. Теперь, когда есть деньги, будет проще. Наверное.

За окном проплывали величественные пейзажи Шотландии, мы уплетали лакричные тянучки и болтали с набитыми ртами, не заморачиваясь манерами и этикетом. Невилл довольно жмурился, вытирая ладонью перепачканные губы.

— Можно, я тебе напишу? — застенчиво попросил он.

Я вспомнил, как пришло первое письмо из Хогвартса. Дядя Вернон тогда не просто разозлился — осатанел.

— Там, где я буду летом, не водятся почтовые совы. Извини, Невилл.

Я ехал в Лондон во всеоружии. В ишачьем мешочке уместились не только все деньги и книги, но и довольно много одежды и обуви. Было здесь и несколько упаковок печенья из Хогсмида: я оформил доставку. На всякий случай, если снова будут перебои с питанием. В практически пустом сундуке я вез старые тряпки Дадли, две пары рваных кроссовок, учебники маггловской школы второй ступени и набор по уходу за метлой. Всё это предназначалось любопытствующим родственничкам. Позволить им увидеть приличную одежду, волшебные книги и палочку я не мог.

— Тогда, может быть, тебе можно будет навестить меня?

— Это было бы чудесно, Невилл...

В голове мгновенно возник план: Дурслям можно сказать, что меня определили в закрытое учебное заведение. Плохо, что нельзя уехать к Невиллу на все лето. Хотя... Дурслям необязательно знать, где я проведу два с половиной месяца из трех.

Поезд пыхтел на подъемах, окутывая дымом окрестности. Невилл задремал, а я раздумывал, как бы навязаться погостить и к Драко.

Малфой-мэнор, несмотря на его роскошь, мне не понравился. Жить в таком — словно обитать в музее. (Я, с раннего детства занятый по хозяйству, с ужасом представлял объем работ по уборке. По мне так нужен скромный коттедж с большими окнами и обязательно с фруктовым садом.) Да и обхождение здешнее излишне заморочено. Этикет, все дела. За столом начался настоящий спектакль. Не то чтобы я не был готов — приборами пользоваться обучен, — но как-то слишком официально, что ли. Дети усиленно играли во взрослых, им явно нравилось, а я от всего такого быстро устал. Ярко, чопорно, красиво и официально. Хотя и вкусно.

Затем гости снова рассыпались по дому. В соседних залах были приготовлены развлечения: магическая лотерея, выступления артистов, маги-иллюзионисты. В саду ждали зачарованные карусели, волшебные мётлы для любителей полетать, а поодаль, за деревьями, у конюшен для желающих седлали лошадей и пони.

Развлекаться я не умел, зато умел наблюдать. Драко почтительно слушал отца, улыбался матери. Леди Нарцисса ласково поправляла ему воротничок и локоны. Малфой-старший смотрел на сына с гордостью, на супругу — с нежностью. Та выглядела довольной и чуть ироничной.

Вот оно, то самое, чего не было у меня. То, чего не было у Дурслей. Гармония, так, кажется, это зовётся?

Я теперь знал, какую семью хотел бы для себя. Не завидовал, нет: мы же не завидуем теплу Солнца, а просто зажигаем свой собственный очаг.

Поезд покачивался и вздрагивал на стыках.

— Как думаешь, профессор Квиррелл поправится или по ЗОТИ найдут другого? — спросил проснувшийся Невилл. Он действительно волновался, потому что предмет этот сложный, а Квиррелл преподавал хорошо.

— Хорошо бы выздоровел.

— Я от бабушки слышал, эту вакансию, Защиту, хотел Снейп.

— А как же зелья? Он вроде их любит.

— Снейп получил Мастера по зельям ещё молодым человеком. Бабушка рассказывала. Она давно в Попечительском совете, ещё с тех пор, как папа с мамой учились. Снейп несколько раз подавал прошение на должность профессора Защиты от темных искусств. Бабушка говорила, когда Снейпа рассматривали, он даже был подходящей кандидатурой, да директор вроде был против. Я тогда не особенно прислушивался, но кое-что запомнил.

Невилл впервые хоть что-то о упомянул о родителях. Сам я тоже предпочитал не упоминать о своих. Возможно, парень, как и я, сирота. Но бабушка у него боевая и наверняка всё необходимое внуку в мозги вдолбила.

— Тебя учили колдовать до школы? — начал было я, но парень вдруг покраснел и отвернулся. — Что? Невилл?

— Думаешь, я совсем безнадёжный? — горько отозвался он. — Бабушка тоже... долго считала меня сквибом. У меня первый магический выброс случился куда позже, чем обычно.

— Что делают, когда у детей случается выброс? — перевел тему я.

— Да ничего особо. Страхуют. Стараются не допустить сильных разрушений.

— Можно ли детям колдовать до школы?

— Можно, почему нет? Нельзя это делать в присутствии маглов. В этом суть Статута: обычные люди не должны узнать о волшебном мире. Виновника наказывают.

Я задумался.

— Но Гермиона хвасталась, что по книгам выучила простые заклинания! И было это до школы. В поезде она чинила мне очки Окулус репаро. У нее родители магглы. Живет она среди магглов. Разве это колдовство не было нарушением Статута?

Невилл не знал. Так глубоко вникать в проблему ему не приходилось.

Я сосредоточился и представил "Историю магии" Матильды Бэкшот. Шевельнул палочкой, прочел заклинание. Мешочек из ишачьей кожи слабо шевельнулся у меня на груди и книга шлёпнулась прямо в руки.

"После принятия в 1689 году Статута о секретности волшебники перешли на скрытный образ жизни".

Ну да, об этом нам говорили на первом уроке. У меня тогда было столько новых впечатлений, что я не запомнил, о чем речь.

"Внутри существующих поселений естественным путем возникали маленькие магические сообщества. Волшебники жили бок о бок с маглами, проявлявшими терпимость, или же подвергнутыми заклятию Конфундус".

Неужели это — всё, что сказано о Статуте? Я чувствовал, что ответ где-то рядом. Перечитал еще раз. Нет, пока мысль не приходила... Жаль.

Поезд плавно покачивался, и я сам прикрыл глаза: тело требовало отдыха.

* * *

Вечерело. В коридорах то и дело слышался топот, хлопанье дверей, и мы с Невиллом собрали наши вещи. Невилл нервничал. Я вынул специально купленную одежду — классический шерстяной костюм с воротником-стойкой, тёмно-серый, свободного покроя, светло-серую рубашку, черные ботинки. Во всём этом, по мнению Снейпа, я смахивал на ученика церковно-приходской школы.

Да, я набрался наглости и обратился к нему за советом по поводу одежды. Был последний день в школе, вечером должен был состояться бал для старших классов. После ужина малышню отправили по гостиным, Хогвартс наполнили звуки музыки и аромат пудинга. Но сидеть взаперти было невыносимо, и все пошли бродить по школе, группами и поодиночке. Ближе к ночи я решил взобраться на любимую башню и тут, на узкой лестнице, столкнулся с зельеваром. Я едва не налетел на него. Снейп резко остановился, шумно выдохнул и продолжил путь наверх, а я, вместо того чтобы по-тихому слинять, потопал следом.

Было ветрено. Зельевар привалился к каменной ограде и оперся о нее, свесившись наружу, так что мне показалось, он пытается высмотреть что-то в темноте у основания башни. Я топтался у лестницы, не отваживаясь подойти ближе, разглядывал обтянутую черной тканью спину и вдруг неожиданно для самого себя решился спросить совета.

— Профессор Снейп, сэр... Мне можно будет колдовать дома хотя бы немного?

Снейп молчал так долго, что я уже отчаялся услышать хоть что-то. Стыд залил щеки, когда я сообразил, что придется приоткрыть постороннему человеку краешек правды о моей жизни, но деваться некуда. Врать Снейпу всегда оказывалось себе дороже.

— В чем проблема, Поттер? — хрипло каркнул тот.

Обрадованный, что зельевар изволил отозваться, я торопливо забормотал:

— Мне предстоит снова носить старые вещи кузена. Свою новую одежду показать я не могу. И книги, и... всё остальное. Я хотел бы наложить чары, чтобы вещи выглядели... Ну, вы понимаете...

Снейп обернулся и уставился на меня, будто не узнавая, а затем таким знакомым жестом потёр переносицу, словно пытался что-то вспомнить. Я завороженно смотрел, как треплет ветер его волосы, как они бьются о бледные щёки. Зельевар оперся ладонью о бортик и слегка качнулся.

— Вы не вовремя, Поттер, — заявил он. — Я знаю, что такое... ходить в обносках. И н-нет, иллюзию наложить н-не вый-дет.

"Он пьян и пришел сюда, чтоб протрезветь".

Снейп с минуту посверлил меня глазами, затем порылся в недрах мантии, извлёк флакон и с некоторым усилием откупорил. Пробка выскользнула из тонких пальцев и глухо ударилась о каменный пол. Снейп не обратил на нее никакого внимания, поднес флакон к губам и опрокинул в рот. Минуту он стоял неподвижно. Я подкрался и поднял злополучную пробку, сжав в кулаке.

Снейп заговорил, и на этот раз голос его звучал точь-в-точь как всегда, сдержанно и слегка отстранённо.

— Купите костюм, добротный, старомодный, с простыми пуговицами. В идеале — форму того колледжа, где легально учитесь. Тёмную обувь, строгую рубашку. Ваш вид не станет привлекать внимания или хотя бы будет объясним. На лето этого должно хватить.

Он протянул руку, и я вложил пробку ему в ладонь.

— Ступайте, Поттер. Здесь ветрено.

— Спасибо, сэр! А вы?

Снейп посмотрел так, будто у меня выросла вторая голова:

— Что — я?

— Холодно...

— Заботитесь о моем самочувствии, Поттер? — Голос звучал обманчиво-спокойно. — Убирайтесь. Уезжайте и не возвращайтесь.

* * *

Поезд плавно подплыл к перрону Чаринг-Кросс. Толпа детей с клетками, совами, сундуками устремилась к колонне с порталом, кучка встречающих качнулась им навстречу. Проход был узким, народу — много, поэтому большинство пережидало, беседуя, кивая знакомым и всякое такое.

Невилл ускакал куда-то вперед, я подхватил полупустой сундук и медленно побрёл вдоль платформы.

— Поттер? Не узнал тебя во всём этом. Ну ты даёшь.

Рядом возник Драко в изящной дорожной мантии. Крэб и Гойл топтались позади.

— Что за чудной прикид?

— Маскировка. Нравится? Могу дать адрес магазина.

— Спасибо, обойдусь. Я по делу. Приглашаю тебя к нам погостить.

Вот как бы совладать с лицом и не выглядеть слишком довольным?

— Спасибо. А отец не против? — Всё-таки без Малфоя-старшего никакого предложения не было бы. Значит, мне можно проявить вежливость.

— Он — за. Жди сову, Поттер.

— Давай приезжай, Поттер, — ухмыльнулся Гойл. — С тобой не заскучаешь.

Дракончик кивнул своим телохранителям и отбыл. Подошёл к отцу, обернулся, и лорд Малфой издали кивнул мне. Я сдержанно поклонился.

Едва я двинулся дальше, как в руку мне вцепился Невилл.

— Гарри, идем скорее. Бабушка хочет с тобой поздороваться.

Он потащил меня, словно боялся потерять. Леди Лонгботтом, в длинном старомодном бархатном платье, внимательно оглядела меня и довольно улыбнулась.

— Мистер Поттер, рада снова вас видеть. Могу я звать вас Гарри?

— Конечно. Буду рад. Добрый вечер.

— Какое внимание к деталям! Это я о вашем костюме. Вы живете с магглами, верно?

— Да, у родственников со стороны матери.

— Не желаете составить на каникулах компанию моему внуку? Скажем, пару недель или около того. Невилл сказал, общаться посредством сов вам будет затруднительно. Поэтому мы могли бы оговорить дату прямо сейчас. Я дам портключ, — престарелая леди вынула из сумочки подвеску — камушек с дыркой посередине. В отверстие был продет кожаный шнурок.

Всё это время я почтительно молчал, удерживая вежливое выражение на лице. Невилл мялся рядом.

— Первое июля подойдёт?

— Конечно, леди Лонгботтом.

— Можешь называть меня леди Августа. Ждём тебя после полудня в Лонгботтом-холле. Развяжешь шнурок и наденешь камушек на палец. Тебе помочь добраться до дому?

— Спасибо, я... Меня должны встретить.

Мы простились, и леди с внуком отбыли.

Я собрался было выбраться с платформы, как вдруг был остановлен громким воплем:

— Гарри!

Ко мне решительно направлялась Молли Уизли. Народ поспешно уворачивался от её внушительной туши. Миссис Уизли рассекала толпу, как ледокол.

За её спиной толпилось всё рыжее семейство. Перси кусал губы. Похоже, ему было неудобно. Близнецы потрунивали над хмурым Роном. Их младшая сестренка восторженно вертела головой.

Миссис Уизли схватила меня в охапку и прижала к пухлой груди.

— Деточка, что это на тебе надето? Рон говорит, ты так старался, учился изо всех сил. Устал, наверное. Едем с нами! И Перси, и Фред с Джорджем будут рады. И Рон тоже. Он мальчик застенчивый, если захотел с кем-то подружиться, так обязательно глупость какую-нибудь скажет. От волнения.

Что делать? Если я приму приглашение Уизли, у них можно пробыть почти целый месяц, в июле поехать к Невиллу, а если повезет, август провести у Малфоев.

К Уизли не хотелось, но к Дурслям не хотелось ещё больше. И... что-то такое мешало мне согласиться немедленно. Не после моей ссоры с Роном.

— Большое спасибо, миссис Уизли, но мне нужно заехать домой.

— И то верно, — спохватилась Молли. — Как домой не заехать-то? Так мы пришлём сову.

И она стремительно унеслась прочь. Я подхватил сундук и покатил его к порталу в колонне.

* * *

Выкатившись из здания вокзала, я повернул к автобусной остановке и вдруг увидел дядю Вернона. Не ожидал. Дядя стоял рядом со своей машиной, сосредоточенный и хмурый. Меня он, похоже, заметил раньше, чем я его, потому что как только я нерешительно остановился, он открыл багажник и мотнул головой.

Сюр.

Я осторожно приблизился, поднял сундук и сунул в багажник, затем влез в машину. Дядя уселся за руль, и мы выехали на шоссе. Молча.

Кто-то сообщил Дурслям, что Гарри Поттер возвращается. Хорошо бы выяснить, кто это постарался? Если Дамблдор, то версия с закрытой школой не пройдёт. Другие варианты просто не приходили в голову.

Ехать пришлось довольно долго. Дядя сопел и жал на газ. Я глазел по сторонам. Оказывается, после школы магии жить в немагическом мире придётся привыкать. Люди тащили свою поклажу в руках, ждали автобусы, чтобы добраться до дому, пачкали одежду и всякое такое. Ни левитации, ни чистящих чар, ни быстрого перемещения. Если где-то здесь и были маги, от прочей массы они никак не отличались.

Вот и Тисовая улица. Вернон припарковался. Я вылез и без напоминаний вытащил сундук. Дождался, покуда машину загонят в гараж, и вслед за дядей вошел в дом.

* * *

— Приехал? Твоя комната где всегда.

Это были первые слова, которые я услышал.

— Здравствуйте, тётя Петунья.

Мне не ответили, хотя осмотрели и растерянно переглянулись с дядей. Я втащил сундук по лестнице и толкнул знакомую дверь.

В общем, все было почти как всегда. Исчезло напольное покрытие, открыв крашеный дощатый пол. Небрежно застеленная постель, кучка забытого грязного белья на стуле. Но я стал старше и меня уже не пугала ни уборка, ни молчание родственников. Пока они не распускают руки, конечно.

Пришлось снять костюм и надеть спортивки и футболку. Всё тёмное, добротное, чтоб не было отвисших коленок. Постельное белье я снял, прошёл в ванную и затолкал в машинку. Пока оно там крутилось, я вынес в мусорный контейнер всё, что так дорого обычному мальчишке: цветные камушки, несколько сломанных старых игрушек Дадли, рваные тапки и прочий хлам. Прихватив тряпку, полез наводить порядок. Переложил белье в сушилку, вынул из сундука обноски Дадли и отправил в стирку их. Домыл пол, застелил постель чистым, пусть и мятым, бельём.

Подумал и передвинул кровать и шкаф. Теперь, войдя, увидеть меня сразу было нельзя — шкаф закрывал обзор. Окно вымою завтра. Всё равно темно и ничего не видно.

Ужинать меня позвали за общий стол,чего не случалось уже довольно давно. Пришлось срочно влезть в брюки и рубашку. Я ждал подвоха, поэтому вел себя тихо, молча ел, что дали, не позволяя себе протягивать руки и брать со стола что-то ещё. Тетя Петунья следила за мной, как коршун, и увиденное её, видно, устроило.

— Ты всё же поступил в академию Вонингс? — резкий голос заставил меня вздрогнуть.

— Да, тетя Петунья.

— Дадли видел тебя там зимой. И продолжаешь учиться?

— Да, переводной экзамен сдал хорошо.

— А говорили, тебя везут в школу для колдунов. Так ты больше не занимаешься этим... Этой своей мерзостью?

Дядя и тётя ждали ответа, забыв про ужин и сверля меня взглядами. Далась им моя магия. Ироды.

— В Вонингс всякое такое запрещено.

Так я правду и сказал, ага. А детали им и вовсе знать необязательно.

— Я не стану за тебя платить, — предупредил дядя Вернон.

— Один курс мне оплатил попечительский совет. Может, и дальше повезёт, — вежливо отвечал я.

— Льгота? Грант? — заволновалась тётя. — Вернон, нужно узнать, как получить льготы для Дадли.

Какое-то время тётя и дядя строили догадки, не мешая мне ужинать. Я ел быстро, моментально вспомнив каждый проведенный впроголодь день, и даже ухитрился стянуть со стола пару кусков хлеба.

— Может, он знает? — осенило тётю. — Гарри! Отвечай! Как Дадли получить бесплатное обучение? Вижу, знаешь и не хочешь нам сказать!

— Знаю, — скромно ответил я. — Но не хотел бы расстраивать вас.

— Говори! — грохнул кулаком дядя Вернон.

— Всё дело в моих родителях, — пояснил я. — Они умерли. Чтоб получить льготу, Дадли нужно осиротеть.