Гарри Поттер и внутренний голос

«Гарри Поттер». «Том?» Ментальная усмешка: «Ненавижу это маггловское имя. У меня другое уже много лет. Память потерял?» Я честно прислушался к себе: «Мне нехорошо. Тошнит, суставы болят, голова кружится. И, кажется, я…» Душная волна стыда заставила окончательно очнуться. «Бывает, — отмахнулся мой собеседник. — Придёт Петтигрю, напомни применить к себе очищающее. Или ты умеешь колдовать как взрослый?» Наверное, нет смысла дуться, даже если намочил штаны. «Невербально немного могу, без палочки — нет». «Могу помочь. Убери свою смешную защиту. Она мешает не мне, а тебе. И этим ты хотел удержать меня? Наивный ребёнок» «Но раньше у меня получалось, — озадачился я. — Ты сам просил, чтобы я тебя не удерживал». Ментальная ухмылка стала шире. «Ты так ничего и не понял, мальчик». Что я должен был понять? «Прислушайся к себе». Осторожно я проинспектировал собственный рассудок и похолодел. В моей голове нас не трое. Только двое. Или, возможно, я не слышу третьего сквозь второй слой защиты? Я же в последнее время скрывал подселенцев так плотно, что ни единой мысли не доносилось. А теперь мы свободно разговариваем. С которым из них, кстати? «Гарри, Гарри. Пророчество свершилось, вот только не о тебе оно. Оно о моих крестражах. Не ищи этого слабака: его больше нет». Значит, не кошмар мне снился. Я был очевидцем битвы крестражей. Вот только кто — кого? «Том! Ты обещал мне клятву, что не причинишь вреда. Сейчас самое время. Меня устроит вариант, когда ты уже давал мне Обет. Ну, когда вопил от страха. Помнишь?» «Ты бредишь, мальчик. Я никогда не давал тебе никаких обетов и уж точно не испугаюсь». «Тогда за нами гнался василиск, который и слопал твою чёрную тетрадку и едва не сожрал нас». Волна чужих эмоций долбанула прямо в мозг. Злость. Он действительно не знал, что тетради тоже нет. «Я смогу возродиться и обрести тело. Как и должно быть. Ты мне уже не помеха. Я прекрасно слышал, как этот слизняк уговаривал предать меня. О, он был убедителен, и то, что ты не сразу согласился, делает тебе честь. Но он лгал, а ты поверил. Наивный». Том Реддл пал, Лорд Волдеморт победил. Занавес. * * * Гул мужских голосов, шаги. — … ещë Энервейт. Ага, прочухался, глазами хлопает. Парочку Круциатусов, и как миленький расскажет, как вернул Квирреллу его крестраж. Во всех подробностях. «Нет», — попытался вскрикнуть я. Напрасно. ‎Дрожь. Страх, что вот он, я, беззащитный и готовый к пыткам. И несколько озверевших Пожирателей, для которых моë тело — всего лишь помеха. Досадная такая помеха на пути к их обожаемому господину. ‎— Он сбрендил? — уточнил один из них, — не понимает, где он и кто мы? ‎— Да какая разница. Лишь бы слушался. ‎— И то верно. Эй, парень, слышишь меня? Будешь сопротивляться, погибнешь. Кивни, если понял. ‎—Упрямый. Прямо как его отец. Эй, Хвост! У тебя вроде получалось общаться с Господином, пока он у этого наглеца в башке? Попробуй-ка узнать, что он обо всем этом думает? ‎Коренастая фигура вышагнула из мрака и оформилась в Питера Петтигрю. Злобные глазки, крепкие плечи. Я вспомнил вдруг Питера в Омуте памяти, в далеком 1976 году, когда впервые увидел своего отца молодым и ужасно неприятным. Питер маячил тогда за спинами приятелей, толстенький, неуклюжий и трусливый. ‎Надо сказать, прошедшие двадцать лет пошли ему на пользу. Могучие плечи, железные пальцы — это я на себе испытал. Неряшливый, как прежде, но за этой небрежностью угадывался человек обеспеченный. Одежда добротная, простая, но хорошей выделки и явно догорая, была ему по размеру и росту. Получается, Питер умел следить за собой и понимал толк в качественных вещах, вот только с чистоплотностью у него были проблемы. Как, впрочем, у большинства студентов, выросших в школах-интернатах. ‎— Не уверен, что говорил именно с Лордом, — небрежно уронил Петтигрю, — хотя поначалу было очень похоже. Он сказал кое-что… Назвал по имени и меня, и Господина. Его маггловским именем. Упомянул, что он его крестраж. ‎Мужчина остановился шагах в трёх и спокойно оглядел меня с ног до головы. Затем протянул руку и взял меня под подбородок, приподнял, уставился в глаза. ‎— Слышать Лорда он не позволял, — пояснил, не отводя взгляда, своим подельникам. — Имитатор, и не из худших. Так что верить ему нельзя. ‎— Да он же совсем сопляк, — усомнился кто-то. ‎— Говорю, как есть, — отрезал Питер. — Он заавадил Бэллу. Забыли? В его возрасте господин уже создал свой первый крестраж. — Ну ты сравнил. ‎— Крестраж у него в башке, это главное. — А если там никого нет? Квиррелл мог рассказать ему о господине. ‎— Обсудим, — согласился Петтигрю. Я подобрался, собираясь с силами. Почувствовал в голове чью-то усмешку и немедленно определил: Волдеморт. Поспешно сжал края щита, стянул их, пока тот не затих. ‎— Эй, парень, господин у тебя? Если закрыть глаза, они поверят, что я в обмороке? — Не хочет сотрудничать, — злобно зашипел кто-то. ‎— Ну и не надо. Подумаешь. ‎— Верно, выдернуть из него крестраж, и всё. ‎— Он силëн, — снова подал голос Петтигрю. — Если он не выпустит господина? Повредит ему? ‎— Заставим. Неужели ты привязался к мальчику? Кстати, поменяй-ка ему подгузник. Смех. Весело им. — Тергео, — буркнул Питер. * * * Меня оставили лежать на полу. Дверь открыта. Не для моего удобства, разумеется, а чтобы проще приглядывать. Ранее я смог близко познакомиться лишь с двумя последователями Тома. Петтигрю поначалу не особенно впечатлил меня, оказавшись на деле далеко не глупым магом, решительным и настойчивым, поразившим меня широтой взглядов. Беллатрикс Лестрейндж, исключительно сильный боец, была по крови Блэк и получила лучшее магическое образование в Британии. Малфой лично ко мне был добр и на ПСа не походил, но был человеком умным и предприимчивым. Здесь и сейчас собралось около двух десятков волшебников. Если следовать методу индукции, остальные также должны быть цветом магической нации. ‎Я носил в себе частицу Тома Реддла несколько лет. Такой не захочет командовать ордой тупых головорезов. ‎— Где Снейп? — услышал я. — Кто-нибудь, вызовите Снейпа! ‎Одолеть прочные путы Инкарцеро я не мог. Меня связывал лично Петтигрю. Гибкие, не доставляющие боли или серьёзного дискомфорта, чары сохраняли некоторую свободу движений, но я был тем не менее абсолютно беспомощен. ‎Если только попробовать беспалочковую магию? Помнится, что-то такое у меня уже неплохо получалось. Но я был связан и не мог творить пассы руками. Да ещё и произносить заклинания придëтся невербально. ‎Я пыхтел, тужился, устал, вспотел, но всё оказалось напрасно. ‎Пожиратели тем временем явно к чему-то готовились. В соседнем помещении, судя по гулким звукам — большой комнате с каменными стенами и полом, слышались звуки отодвигаемой чарами мебели. Затем раздались слова знакомых чистящих чар, а несколько минут спустя кто-то деловито обронил: ‎— Тони, руну поправь. И шестой луч у тебя кривой, проверь. ‎— Нормальный луч. ‎— Кривой. Вершина влево смещена на полдюйма. ‎Шаги, бормотание и удивленный возглас Долохова: ‎— Глазастый дьявол. Чего же сам не чертишь? ‎— Потому что ошибки вблизи не видны. У меня получилось бы не лучше, и тогда ты поправлял бы меня. ‎Я похолодел. Там, за стенкой, на полу чертили гексаграмму для ритуала. ‎* * * ‎Ко мне не входили, и поначалу это радовало. Но через пару часов я устал волноваться и заскучал. ‎Присутствие Волдеморта я ощущал отчëтливо. Его чувства читались легко: нетерпение, предвкушение, беспокойство. Том никак себя не обнаруживал. Видимо, Волдеморт не солгал мне. ‎Снейп прибыл часа через два. Большинство народа куда-то делись, то ли ушли камином, то ли отдыхали в соседних помещениях. Дверь моей комнаты была раскрыта настежь, оставляя видимым лишь небольшой кусок коридора. ‎Шипение камина. Шелест мантии. Знакомый низкий баритон откуда-то из глубин дома. ‎— В чëм дело? ‎— Северус. Наконец-то. Не слишком ты торопился. ‎— Я не могу срываться по первому требованию. — К господину ты не опаздывал. — Потому что у него были мозги, и он не выдёргивал занятого человека почём зря. ‎— Мы здесь вообще-то по делу. Собираемся возродить нашего господина. Присоединишься? ‎Молчание. Долгое. Слишком долгое. ‎— Не ожидал, что наш Северус может лишиться дара речи, — съехидничал чей-то фальцет. ‎Я слышал, как Снейп откашлялся. Нужно ли мне крикнуть и обнаружить своё присутствие? Если я это сделаю, что предпримет Снейп? Я был уверен, что причинить мне вред он не захочет, но он здесь один такой. Сколько в комнате народа? Станет ли зельевар рисковать, чтобы освободить меня? А если ему не удастся, что будет со мной и с ним? ‎И я решил ждать. Слишком неудачный расклад получался. ‎Между тем Снейп методично расспрашивал, что и как запланировали его подельники. ‎— А не всë ли тебе равно? — не выдержав, рявкнул кто-то. ‎— Мне? Нет. Я не хочу, чтобы по вашей халатности возрождение господина прошло неудачно. Вы уверены, что он возродится, сохранив волшебные способности и магическую мощь? ‎— Да пошëл ты. ‎— А вы рискуете его жизнью. Где записи ритуала? Какие понадобятся зелья? ‎— Не нагнетай. У нас есть тот, кто нужен. Он смог перенести свой крестраж из неживого хранилища обратно в тело и должен помнить ритуал, а если запамятует, ты ему поможешь. ‎Я похолодел. ‎Мне был известен только один такой человек, и это был Квиррелл. ‎— И крестраж у вас есть? — равнодушно уточнил зельевар. ‎— Разумеется. Пока ты махал половником и марал пергамент, люди работали. ‎Снова скрип мебели о камень. ‎— Когда? — помедлив, уточнил Снейп. ‎— Да вот сейчас и начнëм. ‎— Нет! Я не могу. Ближайшие сутки я занят. ‎— Хочешь слиться? ‎— Хочу участвовать. Дайте мне доварить срочный заказ для Министерства. Я вернусь. И зелья принесу, кстати. Лорду они понадобятся. Укрепляющее, восстанавливающее и так далее. ‎Некоторое время слышался яростный спор и вспышки нецензурной брани. — Три часа, не дольше. Или начнём без тебя. ‎— Мне нужно поговорить с ним и взглянуть на крестраж, — заявил Снейп. Сперва я решил, что он обо мне, но оказалось — о Квиррелле. ‎— Он в камере в подвале. А крестраж ты увидишь, когда придëт время. ‎— Но... ‎— Перебьëшься. ‎Мимо, совсем рядом, раздались быстрые шаги. Я даже смог увидеть край черной широкой мантии и невольно вскрикнул — но горло обожгло, а звука не было. ‎Силенцио наложили. Предусмотрительные, гады. ‎Снейп, конечно, и не подумал заглянуть в открытую дверь тëмной комнаты. Я тоже бы не стал. ‎Через минуту ко мне зашëл Петтигрю. Постоял, перекатываясь с носка на пятку, вынул палочку и прикоснулся к животу пониже пупка: ‎— Инанире. ‎От облегчения я едва не всхлипнул. ‎— Это чтоб не обделался в процессе. Хотя для ритуала без разницы. ‎Я облизнул губы, вдруг ощутив, что умираю от жажды. ‎— Воду получишь после ритуала, если будешь хорошо себя вести, — равнодушно сообщил Питер. — Не пытайся кричать, только горло сорвёшь. Мои заклинания долговечные. На этот раз кто-то оставил свечу, возможно, чтобы удобнее было наблюдать. Страх выжег адреналин, и на каменном полу я снова начал мëрзнуть. Словно услышав меня, вошëл кто-то, с минуту постоял, затем зашуршала материя. Меня заботливо укрыли с ног до головы. ‎* * * ‎Дом снова затих. Я лежал, безмолвный, гадая, когда всë начнëтся и чем для меня закончится. Если бы связали меня жëстко, ожидание превратилось бы в пытку. Но путы позволяли с трудом, но переворачиваться и слегка разминать суставы. И всë же боль начала разливаться по телу, затекшие плечи и бëдра заставили извиваться и кусать губы. Действие лечебных и обезболивающих зелий давно заканчивалось. Никогда б не подумал, что буду ждать ритуала с нетерпением. Сухое горло горело. ‎Когда пришло время и меня выволокли в соседнее помещение, я уже плохо соображал. ‎Меня опустили на скользкий пол и оставили там, по-прежнему связанного. ‎Спокойно лежать не было никаких сил. Мышцы горели, зудели суставы. Если бы не заклинание, я уже давно бы визжал и умолял. Суки! Как же больно! Извиваясь, я стукнулся затылком о каменные плиты и дико заозирался. Довольно обширный зал, освещённый роскошной хрустальной люстрой и практически пустой. ‎Волшебники разбирали книги, в каждой из которых торчали закладки. Кто-то разглаживал ритуальную мантию. Вот прошел Петтигрю с острым и довольно длинным клинком — ритуальный кинжал? Кинжал-то зачем? ‎На меня никто не смотрел, не заговаривал, не подходил. Просто в упор не замечали, хотя я корчился в центре у всех на виду. Невдалеке поставили высокий, тяжёлый даже с виду деревянный стул, но не для меня. Откуда-то приволокли худого человека с мешком на голове, рывком усадили в кресло — тот не сопротивлялся. Квиррелл? Ещё один мужчина, молодой и крепкий, был левитирован и уложен со мной рядом. С ним обращались очень аккуратно. Парень не двигался, лицо было безмятежным. Глубокие чары сна, наверное. Вместилище? ‎Вошел Снейп с кучей свитков подмышкой и вдруг резко остановился, увидев меня. Я вывернул голову, чтобы поймать его взгляд. ‎Долгие несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем он отвёл глаза и принялся раскладывать пергаменты на столе у стены, вынимать из карманов зелья. ‎Он был очень и очень сосредоточен. Прямая спина, скупые движения. ‎Что-то оборвалось во мне. Оказывается, я так надеялся на зельевара, а оказалось — напрасно. ‎Вся память детства: одиночество, постоянная опасность и ожидание боли, — всколыхнулось и заставило сердце пропустить удар. ‎Это всë, да? Время умирать? ‎Я рос, обрëл дом, счëт в банке, выучил кучу заклинаний, но остался, по сути, прежним волчонком. И теперь вот он, Гарри Поттер, с невыносимо больными костями, беззвучно разевал иссохший рот. ‎Сейчас из меня станут извлекать мой крестраж, и Том.. Нет, не Том. Волдеморт —воплотится. ‎Между тем окружающие приблизились. Они окружили, подняли палочки. ‎Тихо, медленно зазвучали знакомые слова. Я сам писал этот текст. Давно, словно в прошлой жизни. ‎И лишь теперь Волдеморт заговорил со мной. ‎«Ну прощай, Гарри Поттер». ‎Я отчетливо слышал его мысли. Нетерпение. Торжество. И совсем чуточку страха. ‎Волдеморт предвкушающе хмыкнул, я сжал его щитом, заставив сдавленно охнуть, и усиливал давление, покуда он не затих и ни единой мысли не осталось в нëм. ‎Магия струилась по венам. ‎Словно она тоже понимала — это ее последний час, и рванулась, схлопнула щитовой кокон вокруг Лорда намертво. ‎Если вся моя жизнь шла к тому, чтобы просто ЖДАТЬ конца, я приму это. Все силы потрачу, чтобы удержать внутри своего монстра — и уйду вместе с ним. А если меня накачают зельями? Беспамятными каким-нибудь, чтобы я не мог сопротивляться. Снейп и Петтигрю умные, облапошить их нечего и пытаться. Да и остальные Пожиратели вряд ли глупее. Волдеморт умел подбирать кадры. ‎А затем я увидел, как они засуетились, и подобрался. На всякий случай затянул кокон потуже и постарался наложить поверх него магические путы, чтоб не развернулся, если что. ‎— Почему ничего не происходит? ‎— Заклинание не действует? ‎— Снейп! Давайте сюда ваши зелья. ‎Через меня переступали, как через мешок с тряпьем. Обступили человека в кресле, я услышал чпок открываемой пробки и шумное сглатывание. ‎— Повтори заклинание переноса частицы души! ‎Дрожащий механический голос Квиррелла бессвязно забормотал ритуальные фразы. ‎Связанный в глубине меня Том даже не дëрнулся. ‎— В чем дело? ‎Некоторое время они топтались рядом, и вдруг я услышал: ‎— А есть ли в Поттере крестраж? ‎— А вот мы проверим. ‎Меня тряхнули за плечи и усадили, прислонив спиной к ногам Квиррелла. ‎— Милорд, — торжественно воззвал хриплый голос, — явите нам вашу силу! Отзовитесь через метку, милорд! ‎Упс. ‎ Оставалось надеяться, что Том не сможет пробиться... Все смотрели на меня. Квиррелл не смотрел ни на кого. Из уголка рта тянулась ниточка слюны, пачкая мантию. ‎— По-моему он его не пускает. ‎Догадались. Наконец-то. ‎— Поттер. Мы вынем душу нашего господина. И даже постараемся не навредить тебе. Перестань сопротивляться и отпусти его. ‎— Нет, — одними губами ответил им я. В ту секунду действительно было всё равно. ‎Пожиратели переглянулись. ‎— И что теперь? ‎— Попробуем его заставить, — предложил кто-то. — Снейп! Неси сюда своë варево. Зельевар, прямой как палка, с непроницаемым лицом протянул флакон зелёного стекла. Меня ухватили за грудки, приподняли, одновременно нашаривая точку за нижней челюстью… Резануло болью… Кажется, я вскрикнул, но голоса всё равно не было. — Одну минуту, господа. Сиятельный лорд Малфой вышел вперед и внимательно осмотрел меня. — Если внутри этого молодого человека находится наш господин, если мы ему повредим, боюсь, утрата окажется невосполнимой. Малфой сокрушённо покачал головой. — Квиррелл действительно получил свой крестраж обратно, но тот находился в неживом предмете и ничто его не удерживало. В данном случае всё иначе. Поттер не пытается его удерживать. Зачем ему? Он просто не может этого сделать. Вы не учли такого, верно? Кто-нибудь имеет опыт общения внутри себя с крестражем? Несколько человек переглянулись. — Убьём Поттера, он станет неживым, и господин без проблем вернется, — предложил кто-то. — Господин, скорее всего, погибнет с ним вместе, — вмешался неожиданно Снейп. Двое или трое Пожирателей поморщились, но никто не ответил. Малфой кашлянул: — У меня есть идея получше, с практически стопроцентным результатом. Желаете выслушать? Все желали. ‎ ‎Люциус обвёл взглядом присутствующих. ‎— Учитывая обстоятельства гибели моей свояченицы... Я спрошу нашего гостя. Снимите с него, пожалуйста, Силенцио. Петтигрю взмахнул палочкой. — Гарри, последний крестраж спрятан у тебя в доме? ‎Я смотрел Малфою в лицо. Он — на меня. Все — на нас. ‎— Помнишь, Гарри, что я спросил у тебя после возвращения памяти Квиррелла и что ты мне ответил? Я разинул рот, закрыл его и кивнул. ‎— Так вот, — перебил Малфой. — Я — тоже. Каждое слово. А теперь отдай чашу. Снимите с мистера Поттера Силенцио. Он хочет позвать своего домовика. — Что ты спросил у Поттера? — уточнил Долохов. — Я спросил, действительно ли можно извлечь душу из крестража и вернуть её. Поттер ответил мне, что это возможно, и Квиррелл тому примером. Вы все знаете, что он получил Обливиэйт, но затем вернул свой крестраж и свою память, навыки — всё. Я закусил губу. Ай да Люциус. И ведь не соврал, но и правды не сказал. ‎— Я смогу уйти? — прошептал, поняв, что мимика моя не осталась незамеченной. ‎— Не сегодня. Ты будешь нужен для ритуала, — буркнул Петтигрю, достал палочку и предупредил: — Без фокусов, Поттер. — Зовите домовика, мистер Поттер. Руди! Снимите чары ненаходимости, будьте добры, — попросил Люциус. Ясно. Это дом Лестрейнджей. Как во сне я облизнул губы и хрипло выдохнул: — Дадли… Моему эльфу понадобилось две секунды, не более. Верный домовик с ужасом оглядел всю нашу компанию и наконец уставился на меня. — Принеси чашу. Ту, в кошачьей переноске. В моем доме в подвале. — Да, хозяин, — пискнул эльф и исчез. Оглушительно хлопнуло, и Дадли вернулся. В лапках он держал кошачью переноску. — Отдай ему, — указал я на Петтигрю. Питеру ничего не оставалось как протянуть руку и взяться за ручку. Но тут Дадли неуловимым движением ринулся ко мне, обхватил запястье, и мир качнулся. ‎* * * Шлёпнувшись с Дадли на ковёр собственной гостиной, я обнаружил хмурого Симуса, кота, встревоженных домовиков и первым делом пробормотал заклинание чар Ненаходимости. — Ты где был? — На свидании. — После которого требуется Фиделиус? Не свисти, Поттер. Не хочешь говорить, прямо так и… — Не хочу. Да, вот ещё: я закрываю камины для всех, для тебя в том числе. Понадобится связаться, я пришлю сову. — А если мне понадобишься ты? — Через домовика. Дадли, если тебя позовёт мистер Финниган, ответь. — Да, хозяин. Финниган пристально вгляделся в меня. Грязные волосы, запавшие глаза. Да и запашок характерный наверняка имелся. Кому надо, спросят обо мне у Финнигана. Не то чтобы я особенно доверял ему, просто больше некому было. — Согласен, — кивнул он, — предосторожности лишними не будут. Извини, что не принял твои слова всерьёз. Вижу, не до расспросов тебе. Когда я исчез, он решил, что у меня проблемы со спиной, поэтому хлебнул Оборотного, а за ним — Эйфорийного зелья, уселся на хозяйское место и принялся усердно играть роль Гарри Поттера. — Всё прошло отлично, — мрачно доложил он. — Подарки в подвале, ждут проверки на тёмные чары или проклятья. Потом покажешь кому-нибудь, пусть посмотрят. Так, на всякий случай. Вот список. Мод у тебя — нечто. — Я знаю. Рамзи, принеси зелья, что подарил мне Снейп. Длинный пергамент содержал подробный перечень даримого с указанием особенностей подарка и фамилии дарителя. Идеально. — Мебель всё ещё в аллее. Посуду и скатерти домовики сложили в корзины и убрали в кладовую. Рамзи сказал,что можно привязать их на твою кровь, и они сохранят свой материальный облик долгие годы. Так ты будешь готов к любому торжеству. — А если кто-то стащит у меня хотя бы ложку, станет обладателем образца моей крови? Нет, Симус. Нужно проверить, всё ли в наличии, и я лично их уничтожу. Если нужно будет, всегда можно купить посуду и столовое бельё у магглов. До сих пор виню себя, что сразу так не сделал, а вкалывал, как дурак, двое суток. Затем Симус, поморщившись, вынул несколько флаконов с воспоминаниями: — Потом посмотришь. Тут кое-кто пытался пообщаться с тобой поближе, пришлось импровизировать. Если захочешь продолжить знакомство, действуй сам. Я и так чувствую себя почти изменником. — Твоя девушка ничего не узнает, клянусь, — стукнул я себя в грудь. — И насколько ты… То есть, я… — Да не было ничего. Так, несколько поцелуйчиков. Я не знал, как ты ко всему этому отнесёшься, и был очень строг. Эльфы ухмылялись, Симус хмурился. Похоже, ему досталось, а отдохнуть — не вышло. — Понимаю, друг. Что делать, ты был при исполнении. Надеюсь, я смогу тебя утешить, заплатив вдвойне? Тут заулыбался и Финниган. — Спортом заниматься придётся на дому. Рамзи, я собираюсь занять оружейную. Симус, можешь съездить в фитнес-центр, взять копию моих назначений и узнать, на каких тренажёрах я занимался? Нужно заказать такие. И массажный стол. Массажиста я найду сам. На том и порешили. Когда все вышли из моей комнаты, я огляделся. Проверил мешочек на груди — цел (вот удача!), добавил несколько комплектов одежды, в том числе зимние мантии. Взял все зелья, что нашёл в кабинете, призвал перо Мод и упаковав в пенал, спрятал тоже. Все наличные, которые были, фунты и галлеоны. Пожалел, что не могу дойти до сейфа, но что есть, то есть. Наконец, прошёл в ванную, вымылся насколько мог тщательно. Двигался я с трудом, но времени не терял. Оделся в свой маггловский спортивный костюм, сверху накинул мантию, в которой явился, только теперь разглядев — она была из ткани, что я подарил Драко, с шерстью моего низзла. Ощупал карманы: увы, палочки не было, но обнаружилось неприметное кольцо голубоватого металла, без камней, с парой неизвестных мне рун на ободке. Надевать непойми что я не рискнул, сунул кольцо обратно. Для достоверности прихватил спортивный рюкзак. Пора осуществлять отступление. Я уже стоял в камине с горстью летучего пороха, а всё её не знал, куда податься. И наконец швырнул порох под ноги, шепотом, едва слышно произнёс: — Министерство магии. Едва выйдя наружу, перешёл атриум к ряду отправляющих каминов, влез в ближайший и исчез, успев заметить нервное движение у лифтов. Несколько прыжков по каминной сети, и я смогу затеряться. Надеюсь. Вечер застал меня всё в маггловском Лондоне. Я едва ковылял, слабый он усталости и голода. Я реально не знал, куда деваться. Наконец завидел кафе, вошёл и повалился за столик, жестом подзывая официантку. Горячее какао и пара пирожков принесли блаженное успокоение. — Молодой человек? Вам нехорошо? Кто-то подхватил меня под руки. Сопротивляться было невозможно, и я позволил увести себя, чудом не забыв расплатиться. Очнулся я в маггловской больнице. Номер соцстрахования я мог вспомнить, но предпочёл этого не делать. Имя своё на всякий случай тоже «забыл». Зато вынул кошелёк. Заплатив вперёд за неделю в одноместной палате, я расписался как Джон Доу и блаженно упал на белоснежные простыни. Очнулся я от укола. Надо мной тихо гудел какой-то прибор, к телу шли два датчика, и прямо сейчас мне ставили капельницу. Пришлось лежать смирно, да ещё на вопросы отвечать. Наконец меня оставили в покое, велев не шевелиться, и тут я увидел на своем пальце голубоватое кольцо! Откуда? Кто? Сам я его не надевал. Снять? Но я не смог — капельница не позволила. Минимум час я буду лежать с ним, а вдруг оно приведет ко мне врагов? Я уже собрался выдернуть иглу и вообще, выбираться из больницы, но тут ко мне заглянула медсестра. — Кольцо, — сказал я. — Кольцо? Когда вы спали, приходил ваш дядя, сказал, что ищет племянника, подписал все бумаги, поговорил с врачом. Он заходил посмотреть на вас, был буквально пять минут. Когда я пришла ставить укол, кольцо уже было на вашем пальце. — Мой дядя… Как он выглядел? У меня их двое, — поспешно объяснил я, увидев, как брови сестры удивлённо вздёрнулись. — Худой. Высокий. Темные волосы и глаза. Я откинулся на подушки. Кольцо снимать передумал.