kiss me.

kiss me — sixpence none the richer.

oh, kiss me beneath the milky twilight

lead me out on the moonlit floor.

///

ветер завывает за окном, хлесткими ударами вписываясь в стекло дрожащее. оно дребезжит звонким осенним голосом, навевая тоску-хандру об уходящем времени. и луз морщится от противного звука, бьющего по ушам. ее комната погружена в молочный свет уходящего солнца. она не включила ночник, стоящий на столе, как она обычно делала. луз просто сидела здесь, в затухшей комнате, не выходя на улицу. она знает, что обязательно, хоть краем глаза, если просто выйдет на улицу, то увидит её. её, рацветшую за долгие годы. её, заставляющую сердце луз биться только сильнее и сильнее. луз готова поклясться, что она помнит каждую родинку, каждый шрам или веснушку, которые есть у эмити, черт вас дери, блайт. но, черт возьми, эмити блайт нет здесь, в сраном коннектикуте (конечно, луз не знает наверняка). её, самой важной и нужной, нет прямо сейчас, здесь, рядом. её нет в грейвсфилде, где-то рядом, под боком, под громко стучащем сердцем. эмити, возможно, сейчас где-нибудь за океаном. может быть, в солнечной италии, с каким-нибужь горячим красавцем в придачу, она же все-таки блайт! у луз от таких мыслей желудок сводит в тугую петлю. представить эмити с кем-то, кто не является луз носедой —крайне сложно, но, блин, просто вообразите это! эмити, которая вся такая эмити, с кем-то, кто подходит ей от и до. луз сносит все со своего стола. ее неимоверно корежит от того, что эмити, милая эмити, может прямо сейчас быть с каким-нибудь смазливым парнем, из супер-дупер-пупер колледжа! вдруг он ещё и капитан футбольной команды, это же все! потеря связи с космосом, со станцией “эмити блайт” да со всем угодно! луз нужно выбраться на улицу — сидеть в своей комнате не выход из той ситуации, в которую она попала. она просто сидит и загнивает в этой дурацкой темноте, скучая по блайт, которой сама же и не смогла признаться. сумрачный город погружен в праздничную атмосферу: фонари джека мягко освещают дорогу, ведя юных путников за рук, а добрые взрослые отстыпают целую гору конфет всевозможным монстрам. луз идёт по родной улице, пересчитывая каждую трещинку на асфальте. мягкий свет свеч падает на смуглые щеки и верно ведёт носеду за собой, будучи рыцарем в ранней тьме. шлейф тыквенного аромата тянется призраком, и луз вдыхает полной грудью промозглый октябрьский воздух. она тепло вспоминает любовь эмити к печеньям, которые мать луз печёт каждый хэллоуин по старой традиции, которую ввёл уже почивший отец носеды. пушистые ночные облака тянутся молниями на небе, резными линиями. серп златой луны прячется за домами, устремившимися ввысь. грейвсфилд как никогда навевает атмосферу чего-то далёкого, но до жути родного. в воспоминаниях о прошлом призраками скачут минувшие дни. луз вспоминает старых, но верных друзей. возможно, их она уже никогда не увидит, неизвестно как они раскинулись по америке. конечно, луз старается общаться с ними по мере возможности, но происходит это в лучшем случае раз в месяц, и она не знает, чем и как живут её друзья. луз часто думает уехала ли эмити, поступила ли она в гарвард, или какой-нибудь другой супер-дупер-пупер университет. боже, луз знает хоть один престижный университет кроме дурацкого гарварда? или кроме сраной лаймской академии, в которую она сама же и поступила (и, поверьте, ей пришлось жопу рвать ради этого)? нет! и, черт возьми, это огорчает, потому что она в жизни не поймет, где примерно может находиться блайт (если она вообще поступила куда-то в пределах сша). луз идёт ещё дальше по улице, доходит до старых домов уиллоу, гаса и хантера. на горизонте виднеется мощный особняк блайтов, который стоит здесь столько, сколько себя помнит луз. он сильно выделяется на фоне остальных, менее престижных домов. он возвышается неприступной крепостью, и луз вспоминает, как она взбиралась по дурацкой яблоне в комнату эмити. телефон вибрирует в кармане, и это обнадеживает луз на лучший исход. она видит несколько сообщений от уиллоу, которая призывает к встрече старых знакомых в их месте. и луз улыбается как последняя дурочка, она надеется, что там будет и эмити, но вскоре это разобьется об жестокую реальность.

///

— серьёзно?! — хантер подскакивает на стуле и резко опускается, с до жути громким стуком, — ты и лаймская академия? о господи! нашла же ты куда поступить. ужасный же колледж! на удивление, но почему-то именно с хантером, с этим маленьким травмированым мальчиком, было общаться легче всех на свете. этот индюк (как его весело прозвала луз) хорошо понимал натуру луз, и именно он всегда соглашался на дурацкие авантюры. — ну нееет, хантер, пусть ты и мой побратим, я не спущу тебе это с рук! лаймская академия раз в тысячу круче твоего петушарского колледжа! — воскликает луз, опасно шатаясь на стуле. — эй! наш талисман бентамка, а не петух. знай разницу. — парирует хантер. луз на многновение теряется, ей срочно нужна чья-либо поддержка, чтобы урыть хантера в вопросе чей же колледж лучше. она окидывает старую, и местами прогнившую комнату, в поисках соратника. взгляд цепляется за эмити и, боже, как же луз рада, что она здесь, совсем рядом. они не виделись, кажется, лет пять? — хэй, эмити! — громко зовёт луз, — вот ты, например, куда поступила? давай покажем хантеру, что его петушарский колледж не такой уж и крутой. эмити на мгновение вздрагивает. поворачивается и сияет своими прекрасными глазами (боже, что за мысли!), и с лёгкой улыбкой отвечает: — я поступила в йель. и мне там очень нравится, наверное. — серьёзно? — луз тянется сквозь импровизированный стол, — да ты всего в 31 мили от моего колледжа, ты почему сразу не сказала?! я же могу ездить к тебе на выходные! луз очень активно кивает, и кажется, будто у неё прямо сейчас оторвется голова с плеч. она чувствует прилив дурацкой гордости. эмити поступила в йель! (у луз этот универ практически не был на слуху, но звучит он очень круто. поверьте, луз знает, что это супер-дупер-пупер универ находится в нью-хейвене) выкусите все те, кто хоть на миг сомневался в ней. выкуси одалия блайт, помешенная ты сучка! — ты большая молодец, я до жути рада! это типа, йель, звучит очень круто!! конечно, для луз крутым звучит все, что так или иначе было связанно с эмити. серьёзно, ведь эмити — ангел во плоти. она умна, красива, изящна, остроумна, и от одного её взгляда у луз сердце стучит так, будто она пробежала чёртов марафон, где-нибудь под палящим солнцем.

///

они расходятся далеко за полночь, когда на улице потихоньку начинают гаснуть огни. сердце луз больше не наполнено лёгкой тоской и тревогой, с которой она зашла в их старый “штаб” (который на самом деле был заброшенным домом на окраине города). луз не помнит, когда она в последний раз так сильно тянулась к грейвсфилду и к тому, что окружало ее с детства. идти вот так просто и держать эмити блайт за окоченелую руку —просто замечательно и необходимо как воздух. луз нравится то, что она греет маленькие и тонкие пальцы блайт в своих большущих и тёплых ладонях. на лице эмити расцветает благодарная улыбка и лёгкий румянец. эта девушка слишком сильно нравится луз. эмити тихонько хихикает, когда луз рассказывает ей дурацкие истории из колледжа. вот так просто они доходят до точки невозврата, до дурацкого поместья байтов. — никогда не пойму почему твоего кукухнутой матери нравился этот дом! — со рта луз валит пар, и она смешно машет руками. — ну ты глянь на него! — луз, — эмити тянет носеду за рукав, — поверь, я все детство провела в нем и точно могу сказать, почему одалии нравился этот особняк. знаешь, как бы страшно он не выглядел снаружи, внутри он очень уютный и тёплый. — пффф, — фыркает луз и отмазивается от слов эмити, — просто признайся, что мой дом для тебя был уютнее в тысячу раз! лицо луз на секунду озаряется и она хлопает глазами. просто признайся, черт подери, у неё есть самый идеальный в жизни момент признаться и она будет дурой, если упустит его. — ох, эмити, — она чешет шею и устремляет свой взгляд в пол. — знаешь, есть одна вещь, которую я бы хотела тебе сказать... — я знаю. — эмити кладёт свои ладони на покрасневшие щёки луз. — и ты тоже мне очень нравишься. она неловко целует луз в уголок губ, и по носеде будто прошёлся удар электричеством, черт вас дери.