Автор набухался и видит прекрасные сновидения

Раин, и Фаер сидели вафиге. И смотрели как Семён уже уходил. Вскоре любимый Семён ушёл. А Борис решил взатся за старое. Он девочкам сказал что пойдёт погуляет. Он начал одеваться. Вскоре он ушёл. Фаер и Раин сидели за столом. И так же не понимали что это было смотрели в след. *дальше от лица Бориса, и его действий на данный момент. Борис зашёл в секретное место на базе. Где он хронил его самое драгоценное. Это Газонокосилка✨ Борис взял свою газонокосилку. И взялся за старое. Он выбежал как животное на четвереньках с газонокосилкой. Он начал пилить и равнять траву. Это выглядело жутко как Борис бегал. Аж другие камера мены не могли взглотнуть воздух. Или же сказать слово против его. Борис так же бегал. И по дороге отрубал деревья. Камеры смотрели на него будто уже привыкли. Хотя это так и было) вскоре Борис уже начал бегать за другими камерами менами. Он даже пугал large персонажей. (Ох этот парень Борис держал в страхе всех. Кто дежурит у входа в базу. Борис так же продолжал пугать остальных. При этом газуя траву. Он любил это делать. Да и спина не болит после этого. За ним уже начали бегать учёные (вот это догонялки) за Борисом уже была целое стадо или табун. Они бежали за ним что бы успокоить его. Но Борис орал что ему нужно постричь траву. А ещё нужны деньги на бухлишко). Вскоре Борис скрылся в лесу с газонокосилкой. И он бах бах с ней в лесу. Стоны были на стого громкие что аж камера титан которые был рядом с Семёном услышал их. И Семён тоже услышал это. И понял что это Борис. Он понял что у него опять случились инстинкты. Инстинкты что он хочет газонокосилку) Семёну было пофиг принципе. Он дальше расспрашивал камеру титана. Как там на боях. И всё в этом роде. Стоны продолжались. И Семён решил пойти проверить Бориса. Так как ему уже надоело. Да и он заснять хотел. Ну кто же не заснимет как какое то чудовище с камерой на голове и с газонокосилкой, бегает на четвереньках, и пугает всех вокруг. Кто же бы не заснял. Камера титан вскоре остался один. Он думал. Может ему навести своих братков но остался сидеть там