Шесть глаз

«Все мои шесть глаз всегда будут обращены на тебя», — сказал однажды Сатору, словно в шутку, мимоходом в каком-то несерьёзном разговоре. Сугуру на это лишь тихо усмехнулся, Годжо самодовольно улыбнулся в ответ, — и пошли дальше по зеленеющему парку, болтая обо всем подряд. Сатору иногда действительно так делает — обращает все свое внимание на Гето, рассматривая со всех сторон, изучая, как будто итак не знает каждую складку на чужой форме. Годжо любит за другом наблюдать, и даже во время битвы один глаз направлен на парня — слишком уж завораживающе тот дерётся, управляя проклятьями и зачастую побеждая противников без единого шага в их сторону. Сатору задерживает дыхание, когда Сугуру поворачивается и улыбается ему, нежно, по-доброму, слегка прищурив глаза. Не как убийца проклятий, не как шаман, не как спасатель, а как человек. Самый обычный такой, без всякой проклятой энергии. И есть в этом что-то завораживающее — словно Гето все ещё чистый, нормальный. Не съехавший с катушек боец, а просто… нормальный человек. Среди шаманов таких не найти практически. И так приятно чувствовать его прикосновения — он не резок, как сам Сатору, Сугуру мягкий. Даже такой простой жест, как положить ладонь на плечо, у него словно делится на несколько шагов. Сначала мягко дотронуться подушечками пальцев, будто проверяя почву, затем медленно продвинуть руку вперёд и аккуратно, словно одеялом, накрыть чужое плечо. И кожа у него — мягкая, несмотря на все тренировки. Годжо может быть хоть сотню раз сильнейшим, но перед Гето он слабее бездомного котёнка. Наверное, поэтому было так больно смотреть на его уход. Понимать, что теперь ты двести раз сильнейший, слишком сильнейший, чтобы быть слабым даже перед Сугуру. Понимать, что в погоне за этой силой упустил кусок своей души. Упустил то, что так долго жило под кожей и так больно вырвалось наружу. Получать ножом в грудь было больно, но слышать прощальные слова от кого-то столь дорого — в тысячу раз больнее. И пускай Годжо Сатору уже две тысячи раз сильнейший, но все ещё слишком слаб, чтобы хоть как-то навредить Сугуру. В техникуме не учили, что придётся убить часть своей души. «Все мои шесть глаз всегда будут обращены на тебя», — шепчет Сатору, опуская руки. Гето на него уже не смотрит.