О чувствах, разлуке и возвращении домой

Сайно отправили на долгое, непозволительно долгое задание. Если в первые две недели Тигнари с интересом поглядывал на двери кабинета профессора Сайруса, — вдруг оттуда выйдет Сайно, вдруг ему скажут, что Сайно вернулся и будет здесь уже совсем скоро, — то следующие недели интерес сменился тревогой. Взгляды становятся хмурыми, смотреть на влюбленные пары, которые ходят и смеются по коридорам Академии, кажется невозможным. По ночам Тигнари закрывает глаза и представляет, что завтра Сайно вернется, и в груди у него становится жарко и больно, потому что эта ночь и эти мысли ничем не отличаются от тех, что были вчера, и что были в другие ночи до этого. Никто в Академии, кроме Сайруса, — наставника Сайно, — не знает об их отношениях. Однокурсники советуют ему расслабиться, потому что в последнее время он кажется нервным, раздражительным. Ему говорят сходить в таверну, пофлиртовать с симпатичной старшекурсницей из другого факультета, а Тигнари только кидает полный осуждения (научился у Сайно) взгляд, и ему вежливо добавляют: можно и со старшекурсником. Нет, Тигнари не хочет со старшекурсником, он ни с кем не хочет, кроме Сайно. Во время лекции по ядовитым травам и их применению в целебных целях в аудиторию заходит Сайрус и просит лектора отпустит Тигнари на пять минут. Все оборачиваются, с чего бы вдруг профессору Спантамада нужен Тигнари, что у них за дела такие, чужие длинные шеи становятся еще длиннее. Тигнари же на это не обращает внимания, а только спешит из аудитории и плотно закрывает за собой дверь. — Он просил передать, что все хорошо, а еще вот это, — говорит Сайрус и протягивает маленький конверт со следами воды (видимо, посыльный попал под проливной дождь), бумага кое-где пожелтела и стала неровной. Тигнари смотрит на письмо, кивает, потому что поблагодарить не дает ком в горле. Но он смелый лис, — так ему говорил Сайно, — и потому он все же смотрит на Сайруса, благодарит и ждет, когда останется в коридоре один. Бумага жесткая, и Тигнари аккуратно и медленно ломает печать, достает сложенный пополам лист. «Тигнари, к тому моменту, как в твоих руках окажется это письмо, я буду на пути домой. Я пишу тебе сразу, как только предоставилась возможность. Из-за песчаной бури мы не отправляли посыльных, сейчас же надеемся, что они дойдут. Я совсем скоро вернусь. Скучаю по тебе, Сайно». В конверте оказывается еще высушенный цветок. Таких в Сумеру нет, и потом Сайно расскажет, что он нашел его около гнезда священного красного стервятника. Птицы в нем оберегали друг друга от непогоды, аномалий и исследователей, и еще Сайно скажет, как в тот момент подумал, что хочет также оберегать Тигнари. Тигнари непременно покраснеет, опустит уши и назовет его lummox, но не откажется. Цветок вместе с письмом отправляется в блокнот с личными записями. Дни начинают тянуться еще больше, потому что теперь кажется, что это точно последний, что на следующий Сайно вернется. Оказывается, знать, что он в пути, еще хуже, чем вовсе не иметь вестей. Тигнари скучает. Сайно скучает не меньше. Он ночует под звездами, перенимает опыт старших матр, учится проявлять волю в должности. Ему пророчат звание генерала. Но каждую ночь и каждое утро он думает о Тигнари. — Думаю, мне пора тебя отпустить, — говорит Сайрус, когда замечает, что Сайно поглядывает в окно с каждой минутой все чаще и чаще, нервно стучит по полу ногой. Он улыбается по-отцовски, а затем встает, говорит, что ему и самому бы наведаться к другому профессору, им по пути. Тигнари улыбается вместе со всеми, потому что после сданного экзамена в голове появляется легкость. Он прижимает к груди учебники и блокнот, в котором письмо и цветок от Сайно, думает, что было бы так хорошо рассказать ему обо всем, поделиться, улыбнуться радостно именно ему. Грешным делом он думает, что будь Сайно здесь, появись он здесь сейчас, то Тигнари побежал и обнял бы его, наплевав на то, что их отношения это секрет. Но Сайно далеко, повторяет себе он, в пути, и когда поворачивает голову, посмотреть, много ли учеников здесь, есть ли преподаватели, видит загорелую кожу, босые ноги и шлем с длинными лентами в руках. Сайно рассказывает Сайрусу про найденный механизм, на пальцах показывает, как тот выглядел, что у него была странная форма шара, а потом смотрит вперед, чтобы не споткнуться, но вместо этого он натыкается на два зеленых глаза и уши, которые из-за шапки ученика прижаты к голове. Он не улыбается, но Тигнари знает, что он рад. Тигнари оставляет и книги, и блокнот, и даже шапку, которая сваливается с головы, на каменном выступе, и, как обещал, бежит к Сайно. Его кожа прогрета солнцем и пахнет сладко пряностями и потом. Он прижимается к Сайно крепко, обнимает руками и чувствует, как сердце под грудной клеткой бьется быстро-быстро, как у птицы. У Сайно краснеют щеки, у Тигнари тоже, но он все равно трется лбом о его скулу, обвивает хвостом. Они стоят посреди коридора с колоннами и без стен. На них смотрят ученики и преподаватели, переглядываются, потому что быть такого не может, чтобы матра и ученик были в отношениях. — А я думал, что ты хочешь сохранить это в тайне, — шутит Сайно. Его тут же бодают лбом в подбородок и обнимают крепче. — Ты big lummox, — говорит Тигнари, а потом улыбается и прячет улыбку в смуглой коже, на которой песок рассыпался подобно звездам на небе. Толпа перешептывается. Тигнари плевать на них. – Кажется, вы смущаете юного матру, – с улыбкой произносит Сайрус. Юный матра и вправду смущен, а Тигнари счастлив.