В один жаркий день...

      Люди плавились от жары, машины не могли ехать из-за того, что шины превратились в резиновые лужицы, птицы в полете превращались в скелетики, которые при падении рассыпались пеплом, но в новостях просто сообщалось об очередном летнем дне. Глобальное потепление уже случилось, но никто этого не замечал, ведь жизнь продолжалась.       Эндрю Миньярд с раздраженным вздохом зашел в кафе, в котором ему придется провести ближайшие пять часов в ожидании, пока его брат, Аарон, не соизволит приземлиться на своей железной птице. Конечно, Эндрю мог бы остаться в квартире, где двадцать четыре на семь работает кондиционер, охлаждая воздух до приемлемого состояния, но именно сегодняшний день выбрали рабочие для того, чтобы под окнами безустанно создавать душераздирающие звуки, от которых не спасали даже шумоподавляющие наушники.       Столики кафе «Лисья нора» были заняты людьми, что ежесекундно подзывали к себе снующих туда-сюда официантов. Миньярд знал, что это достаточно популярное место, однако парень и предположить не мог, что весь город соберется именно здесь, дабы спрятаться от жары.       — Здравствуйте, — к Эндрю подошла девушка, на рубашке которой под искусственным светом блеснул бейджик с именем «Рене», — к сожалению, у нас сейчас нет свободных столиков, но Вы можете подождать, пока кто-нибудь не уйдет. В качестве извинения могу предложить Вам …       — А как же место у бара? — перебив девушку, спросил парень, указывая на стойку, что располагалась в противоположном конце зала.       — Ох, — девушка обернулась в нужную сторону, от чего ее светлые волосы с цветными прядями слегка качнулись, — понимаете, наш бармен не любит, когда за его работой наблюдают, поэтому на это место наложено своеобразное табу.       — Сегодня потерпит, — буркнул Эндрю, двигаясь к намеченной точке.       Когда Миньярд приземлился на высокий барный стул, обитый мягким материалом, первое, что он увидел, это сверкнувшие недовольством голубые глаза. И в этот момент Эндрю пропал. Казалось, что весь мир сузился до одного единственного человека, волосы которого просто полыхали под мягким светом желтых ламп. Парень даже не сразу обратил внимание на покрытые шрамами руки и лицо молодого человека, утопая в бездонных глазах.       — Меню, — внезапное появление официанта вывело Эндрю из транса, отчего парень даже слегка вздрогнул. — Извините, не хотел Вас напугать.       На Миньярда виноватым взглядом смотрел высокий и смуглый парень, протягивая при этом толстенькую книжку. Мэтт, как подсказывал бейджик.       — Какао со взбитыми сливками, — после беглого просмотра меню буркнул Эндрю, возвращаясь к созерцанию прекрасного, краем глаза замечая, как официант вбивает его заказ в стоящий неподалеку компьютер.       Настенный планшет на рабочем месте бармена блинкнул птичьей мелодией, привлекая к себе внимание рыжего рабочего.       — Какой идиот пьет какао в такую жару? — внезапно воскликнул парень, тыкая пальцем в гаджет, отчего Эндрю, наблюдающий за этим действом, слегка приподнял бровь. — Это просто ненормально!       — Нил, твою мать, работай с закрытым ртом, сколько можно повторять! — в поле зрения Миньярда появилась высокая блондинка, волосы которой большими локонами струились по плечам брючного костюма.       — Не трогай мою мать, она и так перед смертью натерпелась, — ответил ей парень, приступая к готовке. — Мне просто интересно посмотреть в глаза этого душевнобольного и спросить, все ли у него хорошо.       — Закрой свой рот, пока я не принесла скотч как в прошлый раз, — сказав это, девушка удалилась куда-то вглубь зала, беседуя при этом с официантами.       Ожидая свой заказ, Миньярд старался не смотреть на умелые движения бармена, оглядывая пространство, в котором ему придется провести еще несколько часов. Это заведение не могло похвастаться какой-то супер-пупер дорогой обстановкой, где все было бы покрыто позолотой или бриллиантами, нет, приглушенные цвета, в коих преобладали коричневые и бежевые оттенки с мягкими оранжевыми пятнами, которые не резали глаз, искуственные растения, стремящиеся выглядеть очень натурально, и мягкие кресла с качественной обивкой, тихая музыка на фоне, в которой, если прислушаться, можно услышать хиты 80-90ых годов. Все это создавало чувство уюта, заставляющего задержаться подольше в лисьей норе.       — Ваше какао, — в этот раз Эндрю увидел приближение Мэтта заранее. — Если Вам будет нужно что-то еще, дайте знать.       Миньярд с восхищением во взгляде уставился на белую шапочку сливок, гордо возвышающуюся над горячим напитком. Десертная ложка мгновенно оказалась у него в руках, цепляя нежный десерт.       — А, так это по тебе психушка плачет? — произнес рыжий юноша, набирая лед из гастроемкости, которая находилась как раз перед посадочным местом Эндрю. — Еще и весь в черном… У тебя все хорошо?       — Просто замечательно, — ответил ему Миньярд, показательно отпивая свой напиток, отчего парень напротив скривился, делая свои шрамы более заметными.       Смакуя сладкий шоколадный напиток, Эндрю по неволе смотрел за работой бармена, так как смотреть-то больше было и не на что. Умелые руки без запинки смешивали яркие напитки, порой содержащие больше льда, нежели алкоголя, с силой прессовали кофе для кофемашины, нарезали и выставляли на прилавок десерты, которые только-только привез доставщик, бесконечно протирали и так чистые рабочие поверхности. Рыжеволосый юноша ураганом крутился вокруг огромного стола, что стоял прямо посреди закутка, отведенного под лабораторию напитков. Миньярду казалось, что этот человек, одетый в отвратительные бесформенные черные штаны и повидавшую жизнь серую майку, поверх которой был небрежно завязан темный джинсовый фартук, просто ни секунды не может стоять на одном месте, ведь даже когда его планшет, отображающий заказы, был пуст, неугомонный бармен находил себе занятие.       — Эллисон, она опять! — внезапно воскликнул юноша, обижено тыкая в аппарат для помола зерен.       — Солнышко, что у тебя опять случилось? — блондинка возникла словно из воздуха, становясь рядом с барменом, что озадаченно хмурился. — Только не говори мне…       — Да, эта штука опять выкаблучивается, — кивнул рыжей головой парень. — Оставляю эту проблему на тебя, о Великий Администратор, у меня еще куча заказов.       Эндрю отвлекся от возможности созерцания нового шоу на опустевший от напитка стакан. Белые разводы от сливок грустно стекали по стеклянным стенкам, сообщая о том, что пора бы уже либо сделать новый заказ, либо убираться на все четыре стороны. Но, к сожалению, часы Миньярда показывали, что он сидит здесь всего полчаса.       — Хотите заказать еще что-нибудь? — Мэтт появился как раз вовремя, создавая впечатление, что где-то у него припрятано третье око.       — Банановый смузи с белым шоколадом, — кивнув в ответ, произнес парень. — И, пожалуй, бисквит с малиновой начинкой.       — Ох, что сейчас будет… — пробормотал официант, вбивая заказ, который тут же заявил о себе на планшете бармена.       — Смузи! Ебанный смузи! — раздался раздраженный голос Нила, который с ненавистью буравил взглядом гаджет. — Покажите мне этого человека, и я засуну ему эти бананы со льдом и шоколадным сиропом прямо в глотку, пускай сам все это дробит и взбивает!       — Джостен! Как только я закончу с кофемолкой, жди иголку с ниткой, которой я зашью твой рот, — девушка, которая доселе колупалась в аппарате палочкой для суши, зло посмотрела на рабочего.       — Элли, но это просто невыносимо! — ни капли не испугавшись, ответил ей парень, доставая фрукты из холодильника. — У меня всего один блендер, который приходится мыть ежеминутно, ибо все как помешались на этом отвратительном смузи. Это истинная пытка! А я, уж поверь, знаю толк в пытках.       — Ради всего святого, просто делай свою работу, тебе деньги не за красивые глазки платят, хотя, зная Ваймака…       Эндрю сидел с каменным лицом, наблюдая за яростными движениями бармена. Холодные голубые глаза, казалось, готовы были разрезать ингредиенты и без какого-либо острого предмета в зоне видимости. Миньярду даже на несколько мгновений стало немного неловко за свой заказ, однако это чувство быстро ушло, как-никак он платит за это деньги       — Да что с тобой не так? — внимание Миньярда перетянул отчаянный вопрос блондинки, заданный казалось во вселенную, хотя смотрела она четко на дробилку для кофе. — Нил, это ты во всем виноват. Из-за твоего плохого настроения у нас вечно что-то ломается. Вспомнить ту же ногу Дэн и руку Дэя, бедолаги до сих пор сидят на больничном. А теперь еще и кофемолка.       — Эй, не надо скидывать на меня вину за то, что один споткнулся, а другой из-за этого потерял равновесие, — возмутился юноша. — Я даже не дышал рядом с ними! А эта штука ломается постоянно, даже не на моей смене.       — Да? Говоришь, ты не причем в их травмах? А кто тогда проклинал их, когда они всего лишь заходили в бар сделать себе кофе? — со смешком поинтересовалась Эллисон.       — Не делай из меня ведьму, — фыркнув, ответил ей Нил, поправив свою рыжую челку. — В отличие от представителей колдовского народа, огонь меня убить не смог.       — Это-то и страшно. Может, ты дьявол? — полушутя спросила девушка, но ответа так и не получила.       Чувство, что Эндрю без спроса наблюдает за чужой жизнью, поселилось в разуме парня. Этот бар был явно отдельным мирком, где был один царь и бог, который мог себе позволить едкие комментарии в сторону посетителей, ведь обычно никто не смотрит на него за работой. Обычно. Но не сегодня, однако, Нилу явно наплевать на это с высокой колокольни, не его проблемы, если кому-то не нравится то, как он выполняет свою работу. Миньярду это симпатизировало.       — Ваш смузи, — парень настолько ушел в свои мысли, что упустил момент готовности его заказа.       — Так это ты тот самый обмудок! — рыжий парень возмущенно указал на Эндрю ложечкой для коктейлей, с которой в ином мире сорвалось бы какое-нибудь заковыристое заклинание-проклятье. — Хотя, чего я ожидал от человека, который в жару пьет какао.       — Джостен! — снова воскликнула Эллисон, со злостью ударяя рукой по многострадальной кофемолке, которая в ту же секунду подала признаки жизни. — О, заработала.       — Всегда знал, что ты из тех людей, которые решают проблемы насилием, — хохотнул какой-то светловолосый официант, подошедший к стойке выдачи заказов.       — Сэт, милый, иди, куда шел, пока я не решила проблему того, что у тебя самые низкие чаевые, — уперев руки в боки, фыркнула девушка.       — Я тоже тебя люблю, — подхватив несколько готовых напитков, парень одними губами отправил в полет воздушный поцелуй, а после убежал, умело огибая столики.       Это семья. Мысль ударила в голову Миньярда с такой силой, отчего он на несколько секунд задержал дыхание. Они знают друг друга, состоят в отношениях, ругаются. Сколько Эндрю провел здесь? Час? Однако за это время он ощутил себя тем самым незваным гостем, который пришел в разгар семейного праздника, сев в самый неприметный угол дома.       — О, черт, — взгляд блондина сфокусировался на Ниле, что сел на корточки у упавшего эклера, нахмурив брови. — Только этого не хватало, он был последним…       Брови Миньярда чуть приподнялись, когда Джостен, воровато оглянувшись, поднял десерт с пола и положил его обратно на тарелочку. После бармен, взяв пластмассовую ложечку, смахнул с глазури, что покрывал эклер, прилипший мусор и выставил сладость на стол для выдачи без капли вины на лице.       — Я ничего не видел, — сказал Эндрю, когда голубые глаза с сомнением уставились на него.       — Хорошо, иначе мне бы пришлось вырвать твой язык, — пожал плечами Джостен, приступая к очередному заказу.       Время текло словно мед с булавы, стекая сладкой лужицей в бесконечность прошлого. У Миньярда даже не появлялось желания выйти и покурить, что было весьма удивительно, но объяснением к этому находилось в покрытых шрамами руках, которые то утрамбовывали лед в стаканчики прямо пальцами, то перебирали зелень для украшений, и в удивительно вкусных напитках и десертах, коих заказано было не мало. Нил для Эндрю стал своеобразным центром вселенной, от которого нельзя было оторваться. Кто бы мог подумать, что обычный жаркий день мог привести к тому, что сердце одного юноши, замирая, забьется чуть быстрее?       — Да? — в какой-то момент телефон Миньярда раздался мелодией, которая в этот день умудрилась вызвать у него раздражение. — Нет, я не забыл тебя забрать. Пробки. Жди.       — Дама сердца? — со смешком спросил бармен, бодяжа очередной коктейль.       — Сосед по утробе, — хмуро ответил ему Эндрю, понимая, что время в Райском саду длинною в пять часов, которые были подобны мгновению, подошло к концу, а ведь яблоко даже не было надкушено. — Слушай…       — Я заканчиваю в десять. Буду ждать десять минут у главного входа, — вытирая руки полотенцем, произнес Джостен. — Если не успеешь или припрешься с оружием, которое, как я мог заметить, хранится в твоих нарукавных повязках, то мы больше никогда не увидимся.       — А…       — Не только ты имеешь право пялиться, правда, я делаю это более незаметно, в отличие от тебя, — улыбнувшись только лишь одним кончиком губ, сказал Нил.       И тогда Эндрю понял, что сделает все, что угодно, дабы хоть еще раз взглянуть в эти синие омуты или увидеть язвительную улыбку, от которой замирает сердце.