Падший Ангел:Борьба за справедливость.

Шоте показалось, что у него выбили весь воздух из легких. Он несколько минут переваривал эту информацию и все не мог никак смириться с этим. Проблемный ребенок? Предатель UA? Они серьезно? У Шоты в голове все никак не укладывался такой расклад дел.Мидория был его самым — самоотверженным, добрым, иногда безрассудным, да, черт возьми, самым светлым ребенком, которого он вообще видел. Если бы Шота не знал его лично и не был уверен, что он человек, Шота вероятно подумал бы, что Изуку Мидория — мальчик с сердцем героя, что готов простить каждого, какую бы гадость те не сделали по отношению к нему, ребенок с улыбкой, что могла запросто осветить мир, подросток, что отчаянно нуждается в спасении других людей, который не может, просто пройти мимо кого-либо, если он думает, что с ним что-то не так и случилось что-то плохое, который может запросто узнать не случилось ли с кем-либо что-либо плохое и является просто прекрасным человеком — каким-то святым, спустившегося на эту планету к жалким людишкам, которые не видят дальше своего носа и ищут свою выгоду, и пытающийся им помочь. Хотя, он знает, что это не так, он все равно будет помнить эту теорию — «О Ками, я веду себя как Тодороки» — Проигнорировав последнюю часть, он снова сел на свое место. Он даже не заметил, как встал и начал ходить взад, вперед. Он посмотрел на Незу, пытаясь убить его взглядом, все еще надеясь, что он скажет, что это шутка и все, что он сказал ранее не правда. — Скажи мне, что это не правда. — Увы, Айзава-кун, но это так. Я тоже сначала так подумал, однако когда я посмотрел на Президента, она выглядела очень серьезной. — И вы не постарались сделать хоть что-нибудь, — в Шоте закипала злость, которая вот-вот вырвется наружу и из-за которой, он сломает весь кабинет директора, ни капельки не церемонясь. — Конечно, но как думаешь, они меня выслушали? Незу был прав. Как бы Шота не пытался протестовать, он знал, что крыса права.Комиссия не будет их слушать, а просто пошлет куда подальше. Шоте потребовалось еще несколько минут, прежде чем, он смог успокоиться. — И каков наш план действий? — Сначала надо созвать собрание и рассказать учителям. Пусть присматривают за ним во время уроков. Не издевается ли кто-либо над ним и хорошо ли он будет себя чувствовать. — Думаю это лучший план действий на данный момент, но нужно все объяснить учителям, так как некоторые могут неправильно понять. — Ты прав. Я этим займусь.Завтра как раз выходные, можем созвать собрание в 2 часа дня. — Хорошо. — А, и еще, Мидория-кун ведь собирался завтра съездить домой, так ведь? — Да, я слышал как он разговаривал об этом со своими друзьми. — Хм, — Незу замолчал, явно что-то обдумывая.— Понятно, тогда пусть за ним проследит Мирио Тогата из 3-А класса. Насколько я знаю Тогата в эти выходные останется в кампусе, поэтому думаю, он согласится. Мы должны обеспечить его защиту, ибо мы не знаем зачем Комиссия обвиняет Мидорию и предпримут ли они что-либо против него. — Если это все, то мне пора. — Да Айзава-кун, можешь идти. — До встречи, Незу - сказав это подпольный герой вышел из кабинета.

***

Войдя в учительскую Шота вздохнул. — «Наконец я смогу выпить свой кофе» — он подошел к кофеварке и нажав на кнопку, стал ждать, пока машина не издаст характерный ей звук. Хах, Заши предпочитает называть это — писком.Как говорится, заговоришь про дьявола и он явится. Будто из пустоты, к нему подбегает Сущий Мик, или простыми словами его самопровозглашенная — «Головная боль». — Шо, о чем ты говорил с Незу? Тебя небыло очень долго, мы с Нем волновались. Шота издал что-то напоминающее мычание. -Узнаешь на завтрашнем собрании. А теперь отстань от меня и дай мне выпить мой кофе. Словно услышал его слова, машина запищала, предупреждая о том, что кофе готово. Шота взял его и сделал несколько глотков, замечая, что этот кофе почему-то кажется более вкусным чем обычно. Возможно дело в том, что его очень утомила та долгая и выматывающая встреча.Он отвел свой взгляд от кружки, смотря вперед на нахмурившегося друга, который явно что-то обдумывал. Наверное, он бы еще долго так смотрел, если бы Мик не посмотрел на него, и не заговорил. — Ну Шо, расскажи, — он говорил это жалобным тоном. Явно пытаясь задобрить его, хотя прекрасно знал, что это будет нелегко. В особенности после того, как он спрятал Кофейные зерна Шоты и не хотел отдавать их до того момента, пока Шота не согласился поиграть с остальными учителями в монополию. — Нет. — Ну пожалуйста, — что ж, одно понятно точно, его друг-самый бесячий человек после Всемогущего. — Я сказал нет и точка. — Тогда я обижусь. — Заши, я же сказал, что завтра все узнаешь. Теперь прошу меня простить, мне пора. Выходя из комнаты, он услышал только невнятное «Пока».

***

Шота не мог уснуть всю ночь. Казалось бы, человек — работающий на 2 работах, учащий огромное количество учеников, проверяющий тонну домашних заданий и заполняющий стопки документов, должен уснуть почти сразу. Но нет, он просто лежал на кровати смотря в потолок и думая о том, что они будут делать, если ученики узнают о подозрениях Комиссии. Он сделал вывод: хаос, шум и недоверие. Он знал. Он накручивал себя, но он так и не мог избавиться от кричащего чувства того, что, что-то не так…

***

Утром, Айзаве все же удалось поспать жалкие 2,5 часа. Поэтому он чувствовал себе не так паршиво, как думал. Шота сидел в конференц-зале, вместе с другими учителями и ждал появления Незу. Все учителя что-то увлеченно обсуждали.Кто-то про нескольких учеников, что привлекли их внимание. Другие об экзаменах, что скоро придется провести, ибо скоро новый учебный год. Кое-кто жаловался на непроверенные работы, которые им придется проверить. А остальные о том, что же случилось и почему они все понадобились. Долго думать не пришлось, ибо директор зашел в кабинет, заставляя всех замолчать. Он подошел к стулу, стоящему во главе стола и присел. Он прочистил горло и начал говорить. — Здравствуйте все, думаю, многие не знают зачем же я вас собрал. Что ж, хочу сказать, новость неприятная. Поэтому прошу дослушать меня, прежде чем делать выводы. Несколько человек кивнуло. Айзава и так знал, что это не поможет,и учителя, как только услышат о том, что их любимый ученик. (В чем Шота не сомневался, ибо какого черта, они тайно фотографируют Проблемного ребенка, а потом воркуют и говорят о том, что он слишком милый. Честно говоря Шота не удивится, если однажды узнает, что у тех есть какая-то группа, где они присылают фотки и говорят о Мидории). — Дело в том, что Комиссия героев считает, что в UA есть предатель. На несколько секунд возникла тишина, прерываемая только тиканьем часов, висящими на стене. Пока ее не нарушил Мик. — Но разве мы уже не думали об этом? Раздался ропот соглашений с Миком, который остановил Незу, подняв лапу. — Да, Ямада-кун прав, мы уже говорили об этом.Однако Комиссия отправила нам дело человека, которого они подозревают. — Так чего же мы ждем? Кто подозреваемый? — Полночь поднялась с места, хватая край стола руками, что казалось еще чуть-чуть, и сломают стол на щепки. С ней согласились еще несколько людей перед тем, как Незу встал на стол. — Имя человека, которого подозревают это…, — в зале повисла тяжёлая тишина, что неудивительно, ведь все ждут имя. Имя человека, что кинул этих детей в огонь и заставил познать страх перед смертью. Некоторые, даже смотрели так, как будто уже заставили пройти этого человека через ад и придумали кучу вещей, что собираются с ним сделать. (Шота уверен, что это было бы что-то очень не-геройское). — Изуку Мидория. И именно тогда начался чертов ад…