You're not nothing

Вспышка молнии пронеслась по затянувшемуся небу с первыми каплями дождя. Холодный ночной ветер пробирал до костей. Было плохой идеей выбегать из общежития, в конце осени, в одной футболке и коротких шортах для бега, но сейчас это не имело никакого значения. Нил сидел на лавочке в каком-то парке, опустив голову и судорожно проводя кончиками пальцев по шрамам на руках. Прошло много времени с тех пор, как он перестал зацикливаться на них. Нил смирился с тем, что это знак того, что он выжил, пережил самые страшные моменты в его жизни. Привык не обращать внимание на шепот за его спиной, когда люди проходили мимо и глазели на шрамы на его лице. Это ничего не значило, они ничего не знали. Он понимал, что это наверное нормальная реакция обычных людей, которые никогда не видели ничего страшней, чем порез от ножа во время готовки или содранной коленки ребенка, случайно споткнувшегося во время бега. Так он думал и это очень помогало отвлекаться и не обращать ни на кого внимания. Однако, слова самого дорогого человека, выплюнутые со злобой, глубоко осели у него внутри. Нил судорожно вдохнул, в мыслях снова пронеслись слова, произнесённые блондином несколько часов назад:

"Да кто на него посмотрит, вы видели его лицо? Не говоря уже о том, чтобы прикоснуться, а тело ещё хуже".

Сердце в груди снова сжалось от боли, горло сдавило от горечи и силы этих слов. Нил знал, что у Эндрю бывают плохие дни и иногда он мог грубо отвечать или бросаться словами, которые резали не хуже ножа. Он принимал это всё, и просто ждал, когда буря внутри блондина стихнет и он молча подойдёт с баночкой мороженного и двумя ложками в руке. Это было самое близкое к извинению от Миньярда и Нил принимал это с глупой улыбкой на лице, и теплом разливающимся в груди. Промокший насквозь от усилившегося дождя, он с трудом заставил себя встать и на шатающихся ногах, от долгого бега, побрести дальше по темным тропинкам парка. Он не знал, сколько точно времени прошло, он выбежал из общежития и бежал так долго пока легкие не начали гореть, а ноги подкашиваться от усталости. Бег всегда помогал избавиться от мыслей и приводил чувства в порядок. Но сейчас казалось ничего не могло заглушить эти слова, заполнить ту дыру, что образовалась в груди. Нил огляделся и попытался понять, где именно находится, он не хотел возвращаться в лисью башню, не сейчас, когда голова до сих пор была забита воспоминаниями. Он просто шел вперед. Тёмные аллеи освещали тусклые фонари, которые работали через один, не помогало и то, что обзор перекрывала стена дождя, который превратился в настоящий ливень. Впереди отчетливо послышался громкий мужской смех, видимо не одному ему приспичило прогуляться в такую мерзкую погоду. Подняв голову, Нил смог разглядеть четыре фигуры, на порядок выше и крупнее самого Джостена, которые становились отчетливей, чем ближе он подходил. Плечи инстинктивно напряглись, а кулаки сжались, готовые пуститься в ход в случае опасности. Проходя мимо группы мужчин, он старался обойти как можно аккуратней, однако один резко пошатнулся и задел Джостена плечом, что чуть не повалил парня на землю. Нил отшатнулся, а мужчина грозно прорычал: — Эй пацан, смотри куда идёшь. Нил развернулся и молча двинулся вперёд, подальше от видимо пьяной компании. Не успев сделать и трех шагов как сильная хватка на плече заставила парня развернуться. — Невежественный мудак, тебя родители совсем манерам не учили? Инстинкты сработали моментально и он со всей силы замахнулся кулаком, попадаю тому прямо в лицо. Мужчина отшатнулся и схватился за окровавленный нос. — Ах ты дрянь — зарычал второй, более крупный мужчина. — Отъебись, ублюдок — резко выплюнул Джостен. Мужчина вытерев нос рукавом, и сплюнул прямо под ноги парня. — О, я смотрю кому-то нужно преподать урок. Майк, Дэвис, хватайте мальчишку. Самый крупный, видимо Майк, быстро подлетел к рыжему и с размаху заехал кулаком в челюсть, от чего тот упал на землю. Один удар, второй, третий. В глазах помутнело, а во рту появился резкий привкус металла. Второй появился сзади и его руки тут же скрутили за спиной. — Эй, эй, потише, не убей его, а то сорвёшь всё веселье — проговорил мудак с разбитым носом, хватая парня за подбородок — А мордашка то ничего, но кто ж тебя так покромсал? — он вглядывался в лицо парня, который смотрел на него убийственным взглядом, как дикий зверь загнанный в ловушку. — Ладно, тащите его в кусты. Нил изо всех сил пытался высвободиться из хватки, но голова предательски кружилась, а запястья сжимали с такой силой, что видимо останутся синяки. Его подняли на ноги и потащили в глубь парка, где фонари не доставали, из-за чего разглядеть всё было куда сложнее. Джостена повалили на землю, а руки прижали над головой к земле. — Перестань дёргаться, пока я не переломал тебе твои миленькие ножки — прорычал Майк прямо на ухо. — Что вам от меня нужно, уёбки? — злостно выкрикнул нападающий. Мудак с разбитым носом опустился перед Нилом на колени и с силой сжал ему челюсть. — Какой резкий, интересно, что ещё умеет этот острый язык, думаю мы это скоро проверим. Дэвис, Коул, держите его ноги. Джостен пытался высвободиться, но руки сжали сильнее, от чего он зашипел. Двое мужчин всем весом прижимали его ноги к земле. Парень пытался собраться с мыслями, чтобы придумать, как ему выбраться, пока не услышал звук расстёгивающейся ширинки. Кровь в внутри похолодела от осознания. Ужас сковал конечности и парень на мгновение перестал дышать. Нет. — Давай, не сопротивляйся, ты должен быть нам благодарен, кто ещё станет возиться с таким искалеченным отродьем вроде тебя? Считай это нашим маленьким подарком. — промурлыкал мужчина с отвратительной зубастой улыбкой. Мерзкие руки прошлись по бедрам парня и с силой стянули шорты вместе с боксерами, откинув их куда-то в кусты. Всё вокруг будто замерло, когда боль пронзила всё тело от резкого толчка. Второй толчок. Ещё и ещё. Мужчина вдалбливался в тело парня со всей свирепостью. Руки сжимали горло. Тело обжигало изнутри, воздух перестал поступать в легкие, Джостен не мог поверить, что это происходит на самом деле. Глаза щипало, а слёзы дорожками скатывались по щекам. — П-пожалуйста...не надо, — срывалось хрипом из уст парня вместе со всхлипами. Толчки становились всё быстрее и жестче, когда мужчина со сдавленным стоном остановился и излился внутрь парня и быстрым движением вышел из него. — Посмотри как развратно и жалко ты выглядишь, где весь твой боевой настрой, а? Нил ничего не слышал, перед глазами стояла пелена, а в ушах всё звенело от боли и шока. — Эй Трой, давай убираться, там кажется копы — мужчина обернулся, по аллее шли двое патрульных, видимо осматривали территорию. — Чёрт, надо же, обломали весь кайф, ладно, сматываемся. Всё стихло, руки сжимающие запястья и ноги исчезли, но фантомные прикосновения оставались, а Нил продолжал лежать на промокшей, холодной траве не в силах пошевелиться. Слёзы не переставали литься. Он так хотел оказаться дома, в теплой кровати с блондинистой макушкой под боком. Хотел чтобы это было просто очередным кошмаром. Но боль во всем теле будто насмехалась и напоминала, что это всё грёбаная реальность. Спустя несколько минут, он заставил себя кое как подняться, желудок скрутило и его вырвало. Его трясло, от боли, от холода, от страха. Тело не чувствовалось, с каждым движением боль простреливала всё тело. Нащупав в темноте ткань своих шорт, он надел их, не заботясь о боксерах, сил искать их сейчас точно не было. На негнущихся ногах он поплелся обратно в общежитие. С каждым шагом становилось всё больнее, кровь стекала по ногам вместе с каплями дождя затекая в кроссовки. Он не помнил как дошел до башни, казалось он шел на автомате, глаза смотрели перед собой невидящим взглядом. Нил поднялся на свой этаж и пошел к двери в комнату. Он взялся за ручку, но повернуть не решался. Он не знал, что скажет когда зайдёт, будут ли его ждать, если вообще кто-то заметил его отсутствие. Он надеялся, что все уже спят, он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Его одежда была порвана, мокрая и грязная. Лицо избито и кажется на шее и руках точно остались синяки, не говоря уже о нижней части тела. Нил глубже вдохнул и всё же повернув ручку зашел внутрь. В нос ударил едкий запах дыма от сигарет. Комнату освещал тусклый свет от маленького ночника, стоящего на столе. Но даже при таком плохом освещении, с легкостью можно было увидеть фигуру сидящую на подоконнике. — Набегался? — голос блондина звучал небрежно, а значит он уже пришел в себя после недавней вспышки гнева. Джостен не ответил, так и оставаясь стоять в тени коридора, куда не доставал свет ночника. Ему было страшно, он не хотел сейчас ни с кем встречаться. Но голос Эндрю был таким знакомым и родным, что он почувствовал долю облегчения и казалось впервые за несколько часов смог вдохнуть воздух. Но тут же на него нахлынула паника. Что если Эндрю увидит в каком он состоянии и больше не захочет к нему прикасаться? Что если теперь он станет для него еще более отвратительным? Что если он скажет Нилу убираться отсюда? Что если... Ход его мрачных мыслей прервал глухой стук, когда Миньярд спрыгнул с подоконника. Он медленно приблизился к парню, и остановился в метре от него. Нил знал этот взгляд, он чувствовал его каждой клеточкой своего тела. Изучающий, словно сканировал его. Он не хотел смотреть на Эндрю, не хотел видеть отвращение и презрение в его глазах, потому что это сломало бы его окончательно. — Нил. — Нил вздрогнул от его голоса, он хотел сжаться, стать как можно меньше, чтобы его не заметили, он не хотел чувствовать себя таким жалким. — Нил, посмотри на меня. Что случилось? Джостен поднял голову, но его взгляд был пустым и безжизненным, он будто смотрел сквозь блондина. — Я в... — Заткнись. Не смей заканчивать это предложение, кролик. Попробуй ещё раз. Что случилось? Ему пришлось приложить все усилия, чтобы его голос звучал ровно, но выходил только сдавленный хрип, из-за того, как сильно сжимали его горло ранее. — Какие-то хулиганы подумали, что избить меня будет весело и... — он замолчал. Он не знал что должен сказать, и должен ли вообще говорить то, что они с ним сделали. Он обещал не врать Эндрю, но у него не хватало сил выдавить из себя такое признание, это было слишком, всего было слишком. — Иди в душ, наркоман. Нил послушно прошел мимо блондина, стараясь не хромать от боли. Включив свет и зайдя в ванную, он уже хотел закрыть дверь, как чужая рука остановила её. Нил отпустил дверь, без сопротивления пропустил его внутрь. Не было смысла скрывать. Не от Эндрю. Теперь при ярком свете можно было тщательно рассмотреть весь ущерб, нанесённый ублюдками. Миньярд снова скользнул взглядом по лицу, где от глаза и до подбородка уже расцветал синяк и запекшаяся кровь. Он нахмурился и до побеления костяшек сжал кулаки, когда глаза задержались на шее, где были четко видны следы от рук. Взгляд скользнул дальше по груди, запястьям и остановился на ногах. Глаза блондина потемнели, лицо стало пустым, а челюсть сжалась, когда он увидел кровь, что дорожкой стекала по ногам. — Нил. — его голос звучал ровно, но Нил слишком хорошо его знал, чтобы понять, сколько эмоций в нём скрывается. Ярость, которая готова была как огонь, поглотить все вокруг, если бы Эндрю не умел так хорошо ее контролировать. Губы нападающего задрожали и он начал задыхаться. — Эндрю я...они...их было четверо, я не мог, не мог...я пытался и.. — горло сдавило, он запустил трясущиеся руки в волосы и с силой потянул их. Воздуха не хватало, а ноги подкосились и он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Всё потемнело, он снова там, снова на мокрой траве с руками на его теле, скользящими под одежду и прижимающими к земле. — Абрам, дыши. Ты в безопасности, тебе нужно дышать, повторяй за мной Абрам. Вдох выдох. Спустя некоторое время его дыхание пришло в норму и он смог сделать глубокий прерывистый вдох. Он поднял голову, Эндрю сидел рядом с ним на коленях, в его глазах читалась ярость, тревога, беспокойство, страх. Такой спектр эмоций, что рыжеволосого это сбивало с толку. В голове вдруг всплыли слова из-за которых он убежал несколько часов назад. Нил грустно улыбнулся одним уголком губ и посмотрел в до боли родные глаза. — Теперь не только шрамы во мне отвратительны, да? — он увидел как блондин замер от этих слов, что-то промелькнуло в его взгляде. Что-то слишком напоминающее боль, но так же быстро было похоронено в глубине темных омутов. — Почему ты терпел меня, Эндрю, если я так тебе противен? Если ко мне так неприятно прикасаться, зачем всё это? — он говорил это тихо, почти шепотом, горло сдавило от горечи. — Нил, ты же знаешь, что это не так. — Конечно Нил знал. Знал, что это просто слова, выброшенные на эмоциях. Но не знал, почему, человек, который так хорошо прячет свои эмоции от других, с такой легкостью ранит близкого ему человека. Столько раз проезжаться по недавно, с трудом зажившей ране, не давая ей полностью зажить. Слишком мучительно больно. Особенно, когда это делает человек, ставший твоей семьей, домом, миром. Особенно, когда этот человек знает куда нужно бить, чтобы было больнее. — Я знаю, что они не красивые, я знаю, что я урод, что для тебя я ничто. — голос предательски дрожал. — Мне не дают это забыть. Как бы я не старался, моё отражение со мной повсюду. — глаза наполнились влагой, — Я знаю, что ты не хотел этого говорить, но я... я старался, правда. Но я устал... я правда больше не могу Эндрю, — голос сорвался, а слезы стекали по лицу и капали на и так промокшие шорты. Миньярд дрогнул от осознания этих слов. Не может быть, чтобы бегунок, который прошел через неизмеримое количество дерьма, сейчас разваливался на мелкие осколки прямо в его руках - руках, которые и привели к этому. Кто бы мог подумать, что слова, брошенные в порыве злости и глупой, чертовски глупой, ревности, смогли так сломать его. Его Нила. Кролика, которого он обещал защищать. Единственного человека, который не отвернулся от него, принял и полюбил, со всеми его травмами, его прошлым, его собственными шрамами. Человека, который всегда вытаскивал его из кошмаров, поддерживал, соблюдал и уважал каждую границу, проведенную блондином. Сердце болезненно сжалось от осознания, каким гребаным мудаком он был. Он никогда не верил в сожаления, но сейчас он чертовски жалел, что не закрыл вовремя свой проклятый рот. — Да или нет? — прошептал блондин. — Да — судорожно выдохнул Нил. Через секунду теплая рука зарылась ему в волосы и блондин аккуратно притянул его голову к своему плечу. Они молчали несколько минут, сидя в тихой ванной, где тишину нарушали еле слышные всхлипы рыжего. Когда плечи Нила потихоньку перестали трястись, Эндрю тихо прошептал. — Ты не ничто, кролик, и никогда не был ничем. — Он нежно поглаживал кожу головы — И ты не урод. Я никогда так не считал и я не должен был этого говорить. И это всё, что ему нужно было услышать. Это было всё, чего он хотел. Миньярд всегда говорил своими поступками: мимолетными заземляющими прикосновениями, кофе, которое он оставлял для него на кухонной стойке утром после пробежки, молчаливое присутствие в плохие дни, когда каждое слово давило, будто каменная плита. Поездки, когда всего становилось слишком много, а собственное тело, казалось было велико. Нил это знал, но даже не подозревал, как сильно нуждался в этих словах. Всё тело адски болело, но тяжесть, которая была с ним на протяжении нескольких часов, ушла с его сердца. Он был так счастлив снова оказаться в родных объятиях, почувствовать сильные, но нежные руки на своей шее, вдохнуть такой до боли родной запах. — Теперь послушай меня очень внимательно, — сказал блондин немного отодвинувшись и заглянул в родные голубые глаза, чтобы убедиться, что его внимательно слушают. — Сейчас мы поедем к Эбби, чтобы она осмотрела тебя. — Джостен попытался воспротивиться, но Миньярд его перебил. — Нет. Я не позволю так просто спустить это им с рук. Я лично позабочусь о том, чтобы эти ублюдки заплатили сполна. — Он со всей серьезностью смотрел на рыжего, пока тот не сдался и не кивнул. Эндрю кивнул в ответ и зарылся носом в рыжие кудри, оставляя нежный поцелуй на макушке. — Я буду рядом, кролик, всё будет хорошо, я обещаю. — Хорошо. — повторил Нил и позволил себе раствориться в нежных объятиях. Теперь всё действительно будет хорошо.