Клетка

Каждый день он думаю о том, чтобы выбраться из клетки своих воспоминаний. Но сколько бы в нём не было сил, их недостаточно для того чтобы сломать железные прутья. Но ситуация не такая уж и безвыходная, ведь имеется ключ. Только вот, он лежит нетронутым в центре железной клетки. *** Пасмурная погода заставляла все внутренности дрожать от холода. Ни тёплые носки с обувью, ни свитер и ни большой вязанный шарф – не помогали согреться. Кевин прогуливался по пустым улицам, впервые пропуская вечернюю тренировку. Причиной его сегодняшней апатии стала смерть Рико, с которой прошёл год. За это время он перевёлся из университета Эдгара Аллана в университет Пальметто. Его особо никто не держал. После смерти Мориямы выяснилось, что он никогда им не принадлежал и единственными кандалами, что удерживали его в Гнезде – был Рико. Выдыхая пар, Дэй слегка дрожащими губами хмыкнул его. Продолжая держать улыбку, он рассматривал то, как пар постепенно растворяется в воздухе. Но сводившие скулы, заставили расслабить губы и продолжить с каменным лицом идти вдоль улицы. В последнее время апатия всё сильнее и сильнее начала укрепляться в нём. Как и воспоминания о прошлом, что начали преследовать его во снах. Рико был неотъемлемой частью его жизни. Да, одной из самых ужасных частей, но и одной из самых ценных. Они выросли вместе. Познавали мир вместе. Всё всегда делали вместе. И ломались тоже вместе. Первым треснул Рико. Постоянное давление как на побочную ветвь семьи заставили мальчика искать пути признания. Успехи – ничтожны. Знания – ничтожны. Он был создан из всего ничтожного. Поэтому, чтобы наконец-то его заметили, он решил сделать что-то не ничтожное – а именно команду. Но чем больше он становится всё значимее, тем больше находилось недовольных. Считающих, что роль капитана он занял благодаря дяде. И что-то в нём тогда сломалось. После этого насилия стало больше. Стало больше крови, мучений, пыток. И постепенно всё это стало вызывать удовольствие. Кайф. Кайф, что его видят, с ним считаются. Только вот, главные люди в его жизни, ради которых он хотел стать выше, этого не оценили. Даже не заметили. Вторым сломался Кевин. Точнее, его сломали. Сломали : жестокость, страх, потеря дорогого человека, что постепенно начал отдаляться от него. Да, они по прежнему были вместе, но уже не как раньше. Это была зависимость от прошлого за которое оба пытались ухватиться. Кевин видел в Рико образ прошлого и смотрел на него с надеждой вернуть его. А Морияма смотрел на Дэя по началу как на надежду, а затем, в этом взгляде начали мелькать зависть, злость, а затем и помешанность. Рико так и не определился, он хотел себе Кевина или быть им. В любом случае, тот его привязал к себе. И каждую ночь в их комнате в кромешной темноте доказывал его принадлежность ему. А Кевин и не сопротивлялся. Ведь его маленький мальчик был ближе к нему, а значит, не навредит ни другим, ни себе. А возможно, и получиться вернуть то прошлое которое он желал. Только вот, выстрел совершённый в тот роковой день всё изменил. Кто-то слил информацию о том, что промышлял Рико на территории Гнезда, от чего клану Морияма пришлось закопошиться. Для устранения, опасного для репутации клана ребёнка, отправили наследника клана – Ичиро Морияма. Тот день до сих пор стоит перед глазами. Тогда была такая же пасмурная погода, только вот, тогда было очень тихо. Ни шума ветра, ни пения птиц – ничего не было. Только стук чёрных лакированных туфлей, что раздавался эхом по тёмным коридорам замка Эвермор. И тот резко прекратился, стоило наследнику войти в комнату Кевина и Рико. Двое подростков уставились на вошедшего мужчину, что был одет во все чёрное. Его образ был манящим. Но излучал страх и отчаяние. Он нёс за собой смерть. Нет, он сам был смертью. Переведя зелёные глаза на Рико, Кевин вздрогнул. Тот смотря на вошедшего брата – улыбался. Такой лёгкой и непринуждённой улыбкой. Даже тогда, когда впереди послышался звук металла и выстрел. Юное тело безжизненно упала на пол, создавая вокруг себя узор из красных капель и лужи крови под собой. Чёрные волосы превратились в солому, а блестящие глаза в стекло. Его образ был больше похож на кукольный, нежели человеческих. И эта кукла выбросила спрятанный ключ ему в клетку. Кевин продолжал смотреть на мёртвое тело, так и не осознавая произошедшего. Всё в миг сжалось, органы чувств атрофировались. Только шепот со стороны двери разбавлял гробовую тишину. И вот, на трясущихся ногах он вышел за пределы замка, имея при себе лишь письмо от матери, которое вручил ему хозяин после ухода мужчины. Теперь он свободен. Нет. Крик заставил стаю ворон взлететь со своих мест и раздаться в оглушающем карканье. Но даже он не смог заглушить крик, рвущийся их недр сердца, что болело от утраты. Как же больно. Ветер ударил по лицу, заставляя Кевина вынырнуть из воспоминаний. Оглядевшись, он понял, что по прежнему стоит посередине пустой улицы. Продолжив путь, Дэй пытался освежить свою голову, но воспоминания по прежде всплывали перед глазами. Первые недели в Норе. Такого одиночества он не чувствовал никогда. Рядом с ним всегда был Рико, Рико, что слушал, помогал, оберегал, ломал, истерзал и выплескивал всё дерьмо на него. Но здесь он стал пустым местом, даже после множества попыток сблизится с командой. Только вот, тем этого было не нужно. У всех уже были дорогие люди. У Сета Элисон, у Дэн Метт, у Аарона Кейтлин, у Ники Эрик, у Эндрю Нил и у Рене была её команда как и у команды была она. После полугода нахождения в Пальметто, Кевин сжёг письмо матери. Зачем ему дали надежду. Зачем. Он так и не понял, поэтому проходя мимо Ваймака, тот лишь посылал тому приветствия, добавляя в конце – тренер. Одиночество сопровождало его везде, даже в раньше любимом экси. Теперь этот спорт ассоциациировался с агрессией, возмущением и Рико. – Рико, – шёпот пронёсся по пустой улице пропадая в конце неё. Никто его не услышал и даже вороны продолжали клевать траву в попытках пережить этот холод. Остановившись напротив какого-то переулка, Кевин заглянул в него. Пустой, грязный, отвратительный и никому не нужный. Войдя в него в нос ударил запах гнилых продуктов и сигарет, что пропитали кирпичные стены. Проходя всё глубже и глубже в него, тьма, прятавшаяся там, начала постепенно окутывать его, пока не поглотила его полностью, стоило Кевину упереться в тупик. Спустившись по стене, присев на холодный асфальт, он сгруппировался и несмотря на режущий свет сверху и противный запах, сон захватил его. Сны в последнее время стали становится всё более и более тяжёлыми для восприятия. Они по прежнему хранили в себе кадры из прошлого, только вот, те постепенно заканчивались и его сны, стали больше напоминать фильм с его участием. Что он делал месяц назад. Куда ходил неделю назад и чем занимался два дня назад. Вот он стоит напротив зеркала, пытаясь замазать синяки под глазами. Пьёт таблетки от нервов. Ещё таблетки, ещё. Пока от их дозы его не начало тошнить. Вот здесь он молча слушает крики на поле в его сторону. Косые взгляды, шёпот, смех – стали вечными спутниками. Резко проснувшись, в глазах по прежнему было темно. Просмотрев наверх, его глаза встретились с блеском звезд. Отсюда они были поистине яркими и такими завораживающими. Звуки дня – не отвлекали его от созерцания этой красоты. И чтобы пар, выходящий изо рта не мешал ему, он задержал дыхание. Как же было спокойно на душе, легко. Только вот, клетка воспоминаний, по прежнему, сжимала его. Вся тревога, что копилась в нём, вместе со всеми эмоциями, вышли через слезы, что обжигали его щеки. Он устал, устал быть не понятным, устал пытаться понять себя, устал быть собой. Рука потянулась к карману пальто, доставая из него кухонный нож. В нём отражалось небо, на которое уже было противно смотреть. И поднеся кусочек неба к своей руке, оно оставило на ней кровавую линию вдоль. Руки задрожали как и всё тело, отчего кусок неба упал на асфальт, оставив после себя эхо. Рука продолжала кровоточить, создавая под собой лужу крови. Не сопротивляясь сну, Кевин погрузился в него, наконец-то ни о чем не думая. И ключ, что лежал в центре клетки, был выброшен за её пределы.