Like Real People Do

Азирафаэль подошёл к лифту на Небеса, щуря глаза от ангельского света и у него кружилась голова. Он смутно осознавал, что перед ним стоит Метатрон и выжидающе смотрит на него, придерживая дверь, ожидая, когда он войдёт внутрь. Азирафаэль видел, как шевелятся его губы, произнося что-то, несомненно, очень важное, но разум отказывался понять, о чём идёт речь, вместо этого воспроизводя ощущение мягких губ, прижатых к его губам. Пошатнувшись, он поднес руку к губам, коснувшись того места, где Кроули поцеловал его всего несколько мгновений назад. Всё произошло так быстро. Очень быстро. Он был счастлив, он был в восторге от перспективы попасть на Небеса и принять должность архангела. Он мог всё исправить, изменить к лучшему, помочь человечеству и быть уверенным, что Армагеддон больше никогда не повторится. Хотя, если быть до конца честным (и он с неохотой это признавал), что он был в восторге от перспективы провести время с Кроули, не боясь, что гнев Небес или Ада разрушит их хрупкое существование, которое они так старательно создали для себя. Кроули вернули бы Божью благодать, и он мог бы делать всё, что захочет. Он мог бы создавать новые звезды, наполняя галактику своими прекрасными творениями с улыбкой на лице. Азирафаэль вспомнил, как прекрасно он выглядел, когда они впервые встретились, как мягкая улыбка украшала его ангельские черты, когда он смотрел на галактику перед ними, на мерцающие звезды и взрывающиеся туманности, которые мерцали в его поразительных глазах. Он практически сиял от гордости, глядя на то, как его любовь и труд мерцали перед ним. Посмотри на себя, ты великолепен. Азирафаэль вспомнил, как сильно он хотел, чтобы этот взгляд был направлен на него. После этого они больше не виделись, и только позже он узнал, что ангел, чьё имя он так и не смог узнать, упал в кипящую серу. Он чувствовал себя отчасти виноватым: ведь он не помешал этому ангелу задать вопросы Всемогущему. Когда же он снова встретил его у ворот Эдемского сада, то предложил ему крыло, чтобы укрыть его от дождя, как тот когда-то укрыл его от падающих звезд. Азирафаэль прижал руку к боку, отгоняя воспоминания, и позволил себе вернуться в реальность. – Ну что, пойдём? У нас ведь нет в запасе вечности? – спросил Метатрон, которому явно надоело ждать. Азирафаэль проигнорировал иронию, прозвучавшую в этом вопросе. Предполагалось, что у него есть вечность. – Да, конечно, – сказал Азирафаэль, бросив взгляд между лифтом и книжным магазином. Его любимым книжным магазином. Тем, которым он владел с 1800 года. Его глаза расширились, когда он заметил Кроули, прислонившегося к машине и смотрящего прямо на него, его рыжие волосы, переливались в лучах тёплого вечернего солнца. Вечер не был тёмным и грозовым, но казалось, что он должен был быть таким. Ради всего святого, ничего этого не должно было случиться. Они должны были поехать в "Ритц", ужинать, как обычно, и наслаждаться обществом друг друга. Кроули должен был заказать шампанское, а Азирафаэль должен был выпить слишком много, свалив вину за нежность в глазах и мимолетные прикосновения на алкоголь. Он должен был эгоистично красть у демона любые прикосновения и взгляды для удовлетворения собственных эгоистических потребностей, стараясь при этом не раскрывать слишком многого. Всё это было неправильно. Слова Кроули звучали в его голове, как заезженная пластинка. В том-то и дело. Никаких соловьев. Неосознанно Азирафаэль почувствовал, как его рука снова поднимается и прижимается к губам. Ощущение мягких губ, целующих его, осталось под кончиками пальцев и грозило вскружить голову сильнее, чем любое количество алкоголя. Кроули уставился на него, его лицо было нечитаемым, тёмные очки закрывали его великолепные глаза. Об этих глазах Азирафаэль думал бесчисленное количество раз, желая, чтобы он сбросил с них эти очки. – Азирафаэль, – сказал Метатрон из-за его спины, нетерпеливо постукивая ногой по полу лифта. – Я – сказал Азирафаэль, не отрывая глаз от Кроули. Великолепного, прекрасного Кроули, который чудесным образом вернул ему его книги. Кроули, который был рядом с ним на протяжении всего времени. Человек, которому он мог доверить свою жизнь, снова и снова. Ты всегда можешь на меня положиться. Мы - команда, группа. Группа, состоящая из нас двоих. И мы провели всё свое существование, притворяясь, что это не так. – Мне пора, – быстро сказал Азирафаэль, не оборачиваясь, пока Метатрон кричал ему вслед. Он слушал, как его крики отдаляются всё дальше и дальше, пока он спешил по дороге, стараясь не врезаться во встречный транспорт, чтобы не попасть под встречную машину. Это был бы очень неприятный конец, к тому же было бы много бумажной работы. – О, дорогой, – пробормотал про себя Азирафаэль, останавливаясь перед "Бентли". Кроули смотрел на него из-за своих тёмных очков, не произнося ни слова. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, подумал он, глядя на стоящего перед ним демона. Он не успел как следует всё обдумать. Азирафаэль никогда не видел его таким спокойным. Он выглядел скованным, с жёсткими чертами лица, словно ожидал удара. И разве это не ужасно? Азирафаэль уже ударил его. Азирафаэль мог поклясться, что за тёмными очками скрывается намек на страх. Который он скрывал уже, наверное, тысячелетие. – Кроули... – произнёс Азирафаэль, не зная, что ещё сказать, и уставившись на свои ботинки. На кончике языка у него вертелось столько вопросов, грозящих вырваться наружу. Почему ты не хочешь идти со мной? Почему ты не хочешь быть ангелом? Ты ненавидишь меня? Зачем ты меня поцеловал? Он уставился на свои клетчатые носки, которые Кроули подарил ему когда-то после того, как они остановили Армагеддон. Когда Азирафаэль спросил, по какому поводу это было сделано, Кроули просто отвел взгляд в сторону и пробормотал что-то непонятное. Азирафаэль не стал спрашивать, а лишь тепло улыбнулся, поблагодарив его. Носки быстро стали его любимыми. Кроули часто так делал. Приносил ему время от времени небольшие подарки, никогда не объясняя повод. Отстраненно Азирафаэль подумал, что теперь всё это имеет немного больше смысла. – Ну, выкладывай, – сказал Кроули холодным голосом. Его голос утратил всю свою теплоту, став суровым и настороженным. Последний раз, насколько помнил Азирафаэль, он вел себя так в 1967 году, после того, как он подарил ему термос со святой водой. Он почувствовал сильную боль в животе. – Я не понимаю, – слабо произнес Азирафаэль, его голос ломался на слогах. – Не думаю, что тут есть что понимать, ангел. Я сказал свои слова, а ты - свои. Ничто не длится вечно, – сказал Кроули, повторив слова Азирафаэля. Азирафаэль вздрогнул, наконец-то подняв на него глаза. – Почему ты не хочешь стать ангелом? Почему ты не хочешь пойти со мной? Он хотел сказать. Азирафаэль увидел, как Кроули сжал челюсти, и его тщательно созданная маска чуть-чуть сползла. Он вздохнул, отводя взгляд, и на его лице появилось страдальческое выражение. – Я же говорил тебе, ангел. Небеса ничуть не лучше, чем Ад. Я был изгнан не просто так. – Ну, да, но ты мог бы снова стать ангелом! Ты мог бы продолжать создавать новые звёзды, быть счастливым... – Я совершенно счастлив в том виде, в котором нахожусь сейчас, – оборвал его Кроули, и маска окончательно спала, открыв страдальческое выражение его лица. Кроули снял очки и поднял руку, чтобы протереть глаза, на которых блестели непролитые слёзы. В глубине его души зародилось чувство вины. Азирафаэль должен был всё исправить. Он мог это исправить. – Пожалуйста, пойдем со мной, – умолял Азирафаэль, у которого тряслись руки. Ему хотелось кричать. Он хотел встать на колени и умолять Кроули не уходить. Он не хотел оставаться один. Он не мог остаться. – Я хотел насладиться жизнью, которую мы сами для себя построили, ангел, – сказал Кроули, голос его звучал всё более отчаянно. Азирафаэль промолчал, глядя на то, как Кроули трясётся, словно одно из его домашних растений. Ему отчаянно хотелось схватить его и сказать, что всё будет хорошо. Что он хочет, чтобы они были командой. Чтобы они были самими собой. Он хотел признать, что, возможно, хотел этого уже намного дольше, чем мог вспомнить. – Кроули... – Я думал, что мы на нашей стороне! – разочарованно сказал Кроули, глаза блестели от слёз, грозивших пролиться на его щеки. – Нам не придется быть одинокими, когда мы будем друг у друга, – тихо добавил он, отводя взгляд, словно сказал что-то постыдное. Азирафаэль вспомнил, как они сидели бок о бок, оставив между собой большой разрыв и смотрели на волны, разбивающиеся о берег, на тёплый воздух и воду, мерцающую в лучах солнца. Это звучит... Одиноко? Да. Но ты сказал, что это не так? Я демон. Я солгал. Он сжал руки в кулаки при этом воспоминании. Кроули заслуживал очень многого. Он был так хорош, и даже не подозревал об этом. Вот почему Азирафаэль был в восторге от перспективы того, что Кроули снова мог стать ангелом. Быть демоном казалось, причиняло ему столько боли. Всё, чего хотел Азирафаэль, - это вернуть Кроули ту ослепительную улыбку, которую он видел во время их первой встречи. Азирафаэлю захотелось поцеловать его. Взять его за лацканы и притянуть к себе. Чтобы на этот раз сделать всё правильно, показав, насколько он ему дорог. Он хотел дать ему понять, насколько он великолепен. И как он любим. – Кроули, послушай, я... – начал Азирафаэль. – Не надо, – сказал он, глядя в сторону, голос был суров. – Но... – Я никогда не ждал, что ты полюбишь меня в ответ. Поверь, я смирился с этим много лет назад, – пробормотал Кроули, отводя взгляд. Азирафаэль почувствовал, как горячие слёзы, которых он не замечал, начинают неудержимо течь по его теплым щекам. – Ты... Ты любишь меня? – слабо спросил Азирафаэль. – Да! Да, чёрт возьми! Неужели ты не понял этого из моих слов? Или из того чертового поцелуя? – спросил Кроули с раздражением. Азирафаэль ошеломленно отметил, что он выглядел смущённым. – Ты любишь меня, – повторил Азирафаэль, обдумывая сказанное. В голове пронеслись те моменты, когда Кроули украдкой смотрел на Азирафаэля, думая, что тот не видит его. Или как он умолял ангела вместе отправиться на Альфу Центавра, или бесчисленное множество других мелких жестов за эти годы, которые не давали Азирафаэлю спать по ночам, а мысли бегали со скоростью километра в секунду, несмотря на его отчаянные попытки отвлечься на чтение какого-нибудь романа. – Конечно, я люблю тебя, ангел. И уже давно, – слабо произнес Кроули, его голос был не громче шепота. Слёзы, блестевшие на фоне его прекрасных глаз, наконец, упали, тихо стекая по лицу. Азирафаэль никогда не видел его плачущим. – О, дорогой, – сказал Азирафаэль, прижимая руку к его щеке. Кроули не стал его останавливать: он склонился к этому прикосновению, закрыв глаза и отказываясь смотреть на него. – Это потому, что я демон? – слабо спросил Кроули, его руки дрожали рядом с ним. Азирафаэль почувствовал, как сердце разрывается в груди. Как он мог такое подумать? Как он мог подумать, что Азирафаэль не любит его таким, какой он есть? – Нет, дорогой. Вовсе нет, – сказал Азирафаэль, наконец, притягивая его к себе для поцелуя. Другой рукой он обхватил демона за талию. Кроули подавился поцелуем, быстро притянув ангела за лацканы, словно это было единственное, что удерживало его на земле. Азирафаэль улыбнулся в ответ на поцелуй, его грудь затрепетала от восторга, когда он почувствовал, как губы Кроули второй раз прижались к его губам. Этот поцелуй был более медленным и нежным, чем первый. В нём не было спешки, оба не торопясь, наслаждались ощущениями. Азирафаэль понимал, почему люди так любят целоваться. Удивительно, что такой простой жест может вызвать такое сильное чувство любви. Они медленно отстранились друг от друга, прижались лбами, вдыхая один и тот же воздух, губы находились на расстоянии дюйма друг от друга. Азирафаэль почувствовал, что ему не хочется отстраняться. – Я тоже тебя люблю. Уже давно, – прошептал Азирафаэль, голос его был мягким. Кроули отстранился и уставился на него с открытым ртом. Азирафаэль смущенно улыбнулся, его сердце заколотилось от того, что этот лучезарный взгляд, наполненный такой любовью, наконец-то обращен на него. – Ты любишь меня? – тупо спросил Кроули. – Ну, да. Полагаю, поцелуй сделал это очевидным, – с издевкой в голосе произнес Азирафаэль. Кроули покачал головой, его лицо украсила небольшая улыбка. – Ты чёртов умник, ты знаешь это, верно? Азирафаэль усмехнулся, сердце заколотилось в груди. – Знаешь, ты мог бы сказать это с самого начала, а не подвергать меня такому испытанию, – сказал Кроули и посмотрел на носки, которые были одеты на Азирафаэль.– Это те самые носки, которые я тебе подарил? Азирафаэль покраснел. – А, ну да. Они подходят ко всему, и мне они очень нравятся... – Заткнись, – пробормотал Кроули, украдкой поцеловав его. Азирафаэль смотрел на него с небольшой, ласковой улыбкой. – Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к этому, – пробормотал он, потеплев лицом. Кроули рассмеялся, отводя взгляд. Его глаза сузились, и он уставился на то место, где всего несколько минут назад находился лифт на Небеса. – Он ушёл? – спросил он, глядя на двери так, словно они его лично оскорбили. – Наверное, да, – пробормотал Азирафаэль. – Ты не пойдешь с ним? Не станешь Архангелом и всё такое? – спросил Кроули, голос его был тих, словно он боялся, что после всего этого Азирафаэль передумает и всё равно оставит его. – Нет, мой дорогой. Это того не стоит, если тебя не будет рядом со мной. Кроули посмотрел на него нежным взглядом. Он выглядел таким невероятно хрупким. – Нет? – Нет, – покачал головой Азирафаэль. – Я подумал, что ты, возможно, захочешь снова стать ангелом. Построить все звезды и туманности по своему желанию, – признался Азирафаэль. Кроули покачал головой. – Те времена остались позади. Я уже не тот, кем был тогда. – Знаешь, мы с тобой однажды встречались, – быстро сказал Азирафаэль. Кроули с любопытством посмотрел на него и покачал головой. – Разве? – Да! Ты показал мне галактику, над которой работал, мы смотрели на звёзды, – с сожалением признался Азирафаэль. Кроули покачал головой, на его лице появилось страдальческое выражение. – Я этого не помню. – Ничего страшного, мой дорогой, – ласково улыбнулся Азирафаэль, взяв его за руку. – Мы можем наблюдать за звёздами отсюда, не так ли? Кроули покраснел и, отвернувшись, кивнул головой. Азирафаэль улыбнулся ему. – Они великолепны. Ты ведь знаешь это? – Отсюда они выглядят не так хорошо, световое загрязнение и всё такое, – сказал Кроули, его щеки все еще были теплыми. – Может быть, мы как-нибудь посмотрим на них поближе. У нас есть время, – сказал Азирафаэль, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне руки Кроули, наслаждаясь его прикосновением. – Я бы с удовольствием, – признался Кроули, сжимая его руку. – Ну что ж, тогда пошли внутрь? Думаю, мы уже достаточно пошумели, – сказал Азирафаэль, с неловкостью осознав, что они находятся в общественном месте. Он заметил Нину снаружи её кафе, убирающую со стола, и с небольшой улыбкой наблюдающую за ними. Азирафаэль быстро кивнул ей, прежде чем отвернуться. – Разве не Мюриэль теперь управляет магазином? – заметил Кроули, проводя большим пальцем по коже руки Азирафаэля. – О, да. Забыл об этом, – пробормотал Азирафаэль. – Я всё объясню и устрою её в другое место. Мы всё уладим раньше, чем ты успеешь сказать "Джордж Робинсон"! – Джек Робинсон, – поправил Кроули, на его лице появилась маленькая, довольная улыбка. – Ах, да, – согласился Азирафаэль, кивнув. Он понятия не имел, кто такой Джек Робинсон. Должно быть, кто-то известный, - отстраненно подумал он. Бросив короткий взгляд на Бентли, припаркованный у обочины, он заметил множество растений, разбросанных по заднему сиденью. Азирафаэль нахмурился, удивляясь тому, как Кроули жил в этом автомобиле в условиях ограниченного пространства и, несомненно, удушливого воздуха. Он содрогнулся от этой мысли. Кроули начал тянуть их по направлению к магазину, на его лице играла мягкая довольная улыбка. Азирафаэль замешкался и остановился. – В чём дело, ангел? – спросил Кроули, глядя на то, как тот беспокойно раскачивается на ногах. – ...Дорогой, если хочешь, ты мог бы пожить у меня в магазине? Я не уверен, что жить в машине очень то комфортно и... Кроули прервал его, прежде чем он успел начать говорить, мягко сжав его за руку, на его лице появилась маленькая ласковая улыбка. – С удовольствием, Ангел. – Хорошо, – кивнул Азирафаэль, потянув их в сторону магазина, его голова всё ещё кружилась. Время для извинений будет позже. А пока они могли просто наслаждаться обществом друг друга. Что бы ни случилось дальше, они справятся с этим вместе.