Поменять всё

Сегодня я снова опаздывал на работу. За окном лил отвратительно холодный дождь, а я, "внюхая" все прекрасные запахи людей, стоял в автобусе, зажатый двумя полными женщинами. Знаю ли я, что Виктория Эдуардовна вновь отчитает меня на всю школу за несделанный отчёт? –Да. Знаю ли я, что, опоздав сейчас на урок к 8 «В» я застану лишь обломки кабинета? – Ответ такой же. Совсем забыл сказать: меня зовут Геннадий Аполлонович, я учитель истории. Виктория Эдуардовна – директор школы, где я работаю. Крайне истеричная и надменная особа. Я давно потерял смысл жизни. Ощущение, что я потерянный призрак среди кучи суетливых людей, постоянно решающих бытовые вопросы. Что приготовить сегодня на ужин? Какую аппликацию сделать сыну в детский сад? Когда лучше записаться в парикмахерскую? Нет, такими вопросами я задавался крайне редко и с большой неохотой. Всё это мне было непонятно и странно. Странно, что в этом мире есть куча тайн, проблем человечества. Будущее, прошлое, океаны, космос, смысл существования – столько тем для размышления, а большинство думает лишь о том, как закрыть кредит и взять новый на покупку какого-нибудь нового телефона… Скоро была моя остановка. Народу была уйма. Я снова не осмелился попросить пропустить меня к выходу и остался стоять, зажатый у окна автобуса двумя полными женщинами. Снова проехал свою остановку… Прибежав в школу, я сразу услышал гул, доносившийся с третьего этажа. Мои… спешно начал взбираться по ступенькам, чтобы директор не успела устроить скандал. Не успел. Кричала эта женщина хорошо. Громко так. Надо было всё же попросить выпустить меня в автобусе, тогда бы успел. Делать нечего. -Ох, а вот и Геннадий Аполлонович явился! Вы снова опоздали. Из-за вас стоит крик на всю школу и мешает другим. Почему я должна следить ещё и за вашим классом, когда у меня куча своих обязанностей?! Я как всегда долго извинялся, говорил, что это всё погодные условия, что автобуса долго не было. Старая шарманка. На самом деле я просто каждое утро никак не могу подняться с кровати, до того мне не хочется снова сидеть в поганом автобусе, а затем вести уроки, которые никому не интересны, вдобавок слушая недовольные комментарии от директора, а после работы также ехать в душно́м автобусе по всем пробкам, думая о том, как дожить до выходных и проспать все дни, а затем снова ехать в полном народу автобусе учить детей ненужному им предмету. Вставляя ключ в дверь кабинета, я думал обо всём этом, слушая параллельно директрису, которая вновь самым своим милым тоном напоминала мне об отчёте. - И что бы завтра этот чёртов отчёт лежал в 7 утра у меня на столе, иначе с вашим подходом к работе мне придётся брать нового сотрудника! Я устал уже дома, лишь выключив пятнадцатый будильник и свесив ноги с кровати. Приход сюда уже можно считать достижением. Запустив детей в кабинет и напоследок криво улыбнувшись директрисе, я закрыл дверь. По грозному стуку каблуков я понял, что она была очень зла. К счастью, мне было всё равно. Уроки прошли в обычном режиме. Дети кричали, перешёптывались, сидели в телефонах и покатывались со смеху, когда я пытался что-то с этим сделать. Я уже давно оставил попытки успокоить их, как-то заинтересовать – это всё пустое. Я был для них жалким унылым тюфяком, который что-то бормочет себе под нос весь урок. Тут стоило описать меня лучше, чтобы было понятнее. Я – худоватый полулысый 35-летний учитель-заучка, который совсем не умеет держать дисциплину на уроке. Смеялись надо мной все: от директора до школьников, у который я даже ничего не преподавал. Ходил я к тому же в протертой серой водолазке, бежевом пиджаке в клеточку и старомодных ботинках со времён моих родителей. Да ещё и в очках – это добавляло шарма моему ботанству. Серьёзно меня воспринимали, наверное, лишь попрошайки на улице, которым нужны были деньги. Проведя 6 уроков и говоря сам с собой, после проверив контрольную у 10-го класса, я собрал свои ведомости для отчёта в кожаный портфель и вышел из этого ужасного заведения. Придется сегодня всё же посидеть с этим отчётом… Поужинав макаронами с курицей, я уселся в любимое кресло, включив какую-то дурацкую программу по телевизору, и с тяжёлым вздохом открыл классный журнал. Контрольную все написали донельзя хорошо. Ещё бы. Ради этого я выходил в коридор на пол урока. Да, когда-то я пытался поддерживать дисциплину на уроке, отбирал шпаргалки, пытался приучить детей к своему предмету, распечатывал разные игры, чтобы хоть как-то заинтересовать учеников. После многих лет мучений я оставил эти попытки. Я просто устал. Просто однажды вёл урок, и сев на стул, с прилепленной посередине жвачкой, чётко осознал, что всё это – бессмысленно. Мои презентации, мои старания, в принципе моё существование. Делал отчёт до часу ночи. За окном громко лаяла собака, не давая сосредоточиться. На СТС шли Воронины. Глупый сериал. Вообще не люблю телевизор. Там мало что интересного для меня. Для бытовых людей с детьми и кучей проблем это возможно и шедевр кинематографа, я же больше люблю документальные фильмы. Особенно про философов. Интересно узнать, о чём думали люди, которых в своё время отвергало общество. Было в них что-то притягательное для меня. Утром я встал всего с седьмого будильника. Мой рекорд за последние месяцы. Хотя вставать с каждым днём отчего-то становилось всё тяжелее, голова после уроков болела всё больше, есть хотелось всё меньше. Наспех сварив кашу и запив её крепким кофе, я вновь пошёл на остановку. В этот раз людей в автобусе было не так много. Я вышел на своей остановке, не знаю рад ли я этому. Занёс отчёт в кабинет директора. Она лишь кивнула мне, не отрываясь от компьютера. Придя на урок, я заметил изрисованную доску. На ней был я – в очках и с указкой, ниже приписка: лох. Мне не хватило сил ничего говорить про это. Я просто молча стёр и подписал тему урока. Меня вновь никто не слушал. Сидя в автобусе и едя домой, я размышлял о вещих снах. Как вообще человек может видеть будущее? Как это возможно, учитывая отрицание всяких высших сил? Все так спокойно реагируют на это, будто это в порядке вещей. Людям больше интересен новый сериал с заядлым сюжетом, чем великая загадка человечества. Всё-таки люди были для меня непонятными существами. Всю ночь я не мог заснуть. Дождь барабанил по подоконнику крупными каплями, чей стук раздавался у меня в голове противным эхом. Обычно бессонница не приходила часто, но в последнее время всё чаще стала меня донимать. Я всё думал о моём детстве. Удивительно, что я почти его не помнил. А то что помнил не приносило никакой радости. Проанализировав свою жизнь в третий раз мне удалось заснуть. К сожалению, через пару часов мои 17 будильников принялись за дело. Стоя под крышей остановки я смотрел на лужу, что была в паре сантиметров от меня. Дождь беспощадно пронизывал её, оставляя круговые разводы. Засмотрелся на лужу. Пропустил автобус. 8 «В» снова разнёс пол кабинета к моему приходу. Будто специально их всегда ставили первым уроком. Нашёл в помойном ведре свои конспекты к уроку. Сидел молча, пока дети кричали. На перемене я обычно пил кофе и смотрел в окно. Особенно я люблю наблюдать за людьми в дождь. Они так смешно суетились, укрываясь от капель воды, будто это огненные молнии, которые могут прожечь их. - Геннадий Аполлонович, я принесла вам контурную карту, забыла сдать вчера. Я обернулся. Аня Самбурцева из 6 «Б». Она, пожалуй, была единственной, кто сидел молча на моих уроках и оказалось, даже выполняла домашнюю работу. -Положи мне на портфель, я проверю позже. Я отвернулся и продолжил наблюдать в окно. Было слышно, что Аня стоит рядом и не уходит. - Папа тоже любил дождь… Я теперь тоже люблю за ним наблюдать. Можно сесть рядом? Клянусь, это был первый человек, который заговорил со мной приличным тоном. Я, признаться, забыл, что это такое. Мы сидели молча и смотрели на дождь, пока остальные шестиклассники разносили мой кабинет. Каждый думал о своём. Но мне показалось, что наши мысли от чего-то были схожи. Ехал домой я тоже с Аней. Она, не смотря на свой возраст, умело и воспитанно вела беседу. Было до того не привычно беседовать с ученицей, которая не желала зла. Она рассказала о том, что переехала с мамой в новую квартиру, оказалось, что теперь она живёт в соседнем подъезде. Мама целыми днями работает, а Ане скучно одной дома, и она решила увлечься историей, интерес к которой ей с детства прививал её папа. Оказалось, что она и вправду много знала из истории для своего возраста. Мы попрощались у её подъезда, и я пошёл дальше, к своему. Отчего то эта девочка внушила мне надежду в человечество. Весь следующий день тоже лил дождь. С самого утра. Когда я пришёл на остановку, Аня стояла там и мокла, отчего-то не заходя под крышу как другие. Я поздоровался и спросил, отчего она мокнет и не холодно ли ей. Она сказала, что её папа приучил её закаляться и она обожает дождь. Прямо как я… Мы снова всю дорогу до школы разговаривали. Уроки на удивление прошли нормально. Правда бессонница всё ещё мучала меня по ночам, отчего я ходил вялый весь день. После уроков мне нужно было зайти в аптеку, поэтому я не пошёл на остановку, а прошёл мимо, по соседней улице. Всё вокруг было мокрое и свежее от дождя, я промок до нитки, но это так нравилось мне. После покупки лекарств я решил прогуляться пешком, давно не ходил вот так, просто по городу. Зашёл в парк, походил по протоптанным тропинкам в одиночестве. Домой я вернулся поздно, около семи вечера, оттого, что снова засмотрелся на прохожих. Дойдя до подъезда, я увидел Аню, сидящую на ступеньке всю продрогшую. Спросив, что она здесь делает и почему не идёт домой, она ответила, что забыла дома ключи, а мама сегодня работает до часу ночи, отчего девочка и сидит у подъезда, ожидая её. Конечно я не мог оставить ребёнка на ночь на улице. Придя ко мне домой, я накормил её остатком гречи и салатом, сам остался без ужина. Отправил её в ванную греться, пришлось одолжить свою рубашку. После душа она ещё долго разглядывала мою домашнюю библиотеку, спрашивая про каждую книгу о чём она. Мы позвонили её маме с моего телефона сразу же, как зашли домой. Она очень долго извинялась за дочь и за неудобства, предоставленные ею, но я заверил, что всё в порядке, сказал ей номер квартиры, чтобы она забрала Аню, как только придёт с работы. На самом деле всё и было в порядке. Не помню, когда в последний раз я чувствовал себя так хорошо. Аня попросила рассказать ей о декабристах, что я и с радостью сделал. Это было так странно: я столько лет об этом рассказывал и вот единственный раз, когда меня слушали, внимая каждое моё слово. Уснула Аня около 11, а я, включив ночник, сел проверять тетради с историческим диктантом. Давно в моём доме не было гостей. И вот с приходом девочки моя пустая унылая квартира будто приобрела новый вид. Мама Ани пришла в пол второго ночи, и ещё очень долго извинялась, и спрашивала, как меня отблагодарить, я сказал, что рад был такой гостье и ничего не взял у неё, как бы она не настаивала. После ухода маленькой гостьи я собрал портфель на завтра и отправился спать. Мне не мешали ни капли дождя, барабанящие по подоконнику, ни собаки, видимо опять что-то не поделившие, ни музыка соседей сверху. Я впервые сразу заснул. Я просто впервые заснул. Наутро я впервые проснулся на первый будильник. Организм удивляет меня. Выпив чашку кофе с бутербродом, я отправился на остановку. Аня поджидала меня там. -Вот, это печенье Вам. Мы с мамой сегодня с утра испекли. Мама считает, что мы должны отблагодарить Вас. И я хотела сказать спасибо. Мне очень понравилось у вас. Не помню впервые за сколько времени я улыбнулся. Мы снова ехали в автобусе и болтали обо всём. Честно, не встречал собеседника смешнее и интереснее. На уроке с 6 «Б» мы смотрели фильм о Рюриковичах. Точнее, смотрела только Аня, другие занимались своими делами. После урока мы с Аней пошли в столовую. Я сел за стол школьников, чем заслужил их непонимание и насмешки. Я купил чай, и мы с Аней пили чай с её печеньем. После уроков Виктория Эдуардовна отчитывала меня за то, что я не вовлечён в работу и не общаюсь с коллективом. По-моему, ей не нужен повод для придирок ко мне, потому что эта одна из самых глупых, которые я слышал. Не кажется ли вам, что обычный человек – самый слепой? И чем старше он становится, тем толще непроглядная пелена на его глазах. Я часто об этом думал. Что если люди, лишённые зрения с рождения – это самые зрячие люди? Человеческое коварство, эгоизм, потребительство почти не затрагивают их. По-моему, чем больше человек живёт среди людей, каждый день видя кучу реклам, ярких обложек, новых афиш – ему всё больше хочется достичь этого. По мне это только пустой мусор. Такие люди коварны, завистливы, несчастны. Они слепо верят мошенникам с голливудскими улыбками на экранах, стараются подражать миллионерам, всё больше погружаясь в эту бездонную яму. Люди, слепые от рождения, никогда не смогут познать этого, они живут ощущениями, слухом, внутренним миром. Они не испорчены глупым бытом обычных людей. Они видят счастье и красоту в самых простых вещах. В новом дне, например. Есть люди, которые рады своему существованию и это делает их счастливыми. Вы возможно подумаете, что я тоже по-своему слеп людскими прихотями? Несомненно, но я хотя бы это знаю. Моя мама всю жизнь проработала воспитателем в детском доме для детей с ограниченными возможностями. В детстве, лет с 8 до 13, я часто ходил после школы к ней на работу, чтобы не сидеть дома одному до позднего вечера. Честно говоря, слепые дети нравились мне больше всего. Точнее не так. С ними было проще и интереснее всего общаться. Были и инвалиды, но они тоже для меня были обычными людьми, то есть «слепыми». Были так называемые дети солнца (мама говорила называть их так), но они отчего-то страшили меня, поэтому я не любил заговаривать с ними. Были и глухонемые, и глухие, вот с ними я не общался совсем – я не знал языка жестов. Из всех слепых детей, в том детдоме их было около 15, я больше всех подружился с Арсением. Когда я приходил, то приносил ему конфеты из ларька у школы, чему он всегда очень радовался. Подходя к нему, я всегда 4 раза легонько стучал рукой ему по плечу, два раза по правому и два раза по левому- это был наш условный знак, что пришёл именно я. Вы может спросите зачем нужны были такие сложности, если можно было сказать о себе? Я и сам не знаю. Возможно, нам хотелось придумать что-то, что было понятно только нам двоим, что бы нас объединяло. Так вот, этот Арсений был самый необычный и самый жизнерадостный из всех, кого я встречал. Он часто улыбался и просил рассказать поточнее как выглядит тот или иной объект. Я любил рассказывать. Чтобы ему было понятнее, я тоже закрывал глаза, представлял описываемый объект у себя в голове и принимался рассказывать. Больше всего его удивляли растения. Но их и было описывать сложнее всего. Во-первых, он никогда не видел цвета и ему трудно бывало понять, что такое красный или тёмно-зелёный, во-вторых - нельзя было точно описать форму какого-нибудь дерева, ведь они все были разные, принятие этого факта давалось ему с трудом. Так мы проводили много времени вместе. Иногда к моему рассказу прислушивались и другие слепые дети. Подумать только, они никогда по-настоящему не видели мира, но, казалось, любили его больше зрячих. Позже всех слепых детей перевели в другой, специальный детдом только для слепых. Тогда я перестал ходить к маме на работу, там больше нечего было делать. Арсения я не видел больше никогда. Именно с такими мыслями я ехал домой в автобусе, полном народу. Аня сегодня уехала на танцы сразу после школы, поэтому я и ехал один, точнее наедине со своими странными мыслями. Да, кстати, Арсений умер, когда ему было 27, мне мама рассказывала. Не знаю, правда, отчего, но может это и к лучшему. Думаю, это был единственный раз, когда мне было настолько больно. Я проплакал тогда 4 дня. В моей памяти он навсегда останется жизнерадостным любопытным мальчиком. Придя уставший домой, я разогрел ужин и включил документальный фильм о царской семье. Фильм шёл больше 3 часов, поэтому, когда он закончился было около 8 вечера. Я вышел на балкон посмотреть на небо. Отчего-то оно всегда навевало на меня лёгкую призрачную грусть, а вместе с ней и воспоминания. Небо сегодня, будто как и я, было погружено в раздумья. Густые облака наслаивались друг на друга, образуя огромный воздушный ком над городом. Сегодня мне захотелось повспоминать. В детстве я жил с мамой и бабушкой в этой же двухкомнатной квартире. Сколько себя помню, бабушка всё время проводила за книгами (она была кандидатом исторических наук). От неё мне и передалась любовь к истории. Точнее мне её усердно прививали всё время сколько себя помню. Я никогда не знал обычных детских сказок. Вместо «Колобка» или «Репки» мне рассказывали про княгиню Ольгу и опричнину Ивана Грозного. Бабушка вырастила меня, пока мама работала с утра до самой ночи. Я был послушным мальчиком, вечно сидящим дома и пожирающим одну книгу за другой. У меня не было друзей, хотя я всегда помогал другим и охотно общался со всеми. Со мной не общались. Я был удобным, но не своим для сверстников. Я рано понял, что эти люди мне не интересны и тогда, после смерти бабушки (мне тогда было около 8 лет) я и стал ходить к маме на работу в детский дом, там я был своим и никто не думал обзывать меня заучкой и дурачком. Я рассказывал другим интересные факты из истории, иногда даже другие воспитатели подходили послушать, после чего говоря маме какой у неё замечательный сын. После 13 лет, когда Арсения перевели в другой детский дом, я перестал ходить к маме на работу. Тогда моя жизнь снова стала однотипной и безрадостной. Я учился. Всегда и везде. Иногда мне кажется, будто у меня не было детства. Я постоянно сидел за книгами, но что странно: мне нравилось это, я не хотел себе другой жизни. Или мне внушили, что не хотел? Закончив школу, я поступил на учителя истории, как и хотела моя бабушка при жизни. Я исполнил её желание и был рад этому. Не знаю, по-настоящему ли это было. Понимал ли я, что мне уже тогда это было не нужно? Что если вся моя жизнь - это просто самовнушение? Об этом я тоже часто думал. Что бы я делал, если бы мне не сказали идти на историка? Чем бы я занимался? Сейчас я уже не могу об этом сказать. Кажется, что моя профессия – это всё, что у меня есть. После воспоминаний о жизни я опять долго не могу уснуть. До трёх часов ночи я перечитывал конспекты с лекций в институте – любил так делать. Когда до будильника оставалось около двух часов я решил всё же прилечь и что странно – почти сразу уснул. Мы общались с Аней на протяжении месяца каждый день до и после школы и немного на переменах. Она была само очарование. Любопытная, неунывающая – её глаза горели от предвкушения каждый раз, когда она видела меня. Да и со мной было, признаться, то же самое. Идя после школы, она подпрыгивала от радости: я подарил ей книгу о подробном описании традиций царских семей. Аня убежала вперёд меня, пока я не спеша шёл сзади и думал о своём. Сегодня был какой-то уж совсем сложный день. Ученики сегодня довели меня своими насмешками, перешёптываясь о том, что я наверняка всю жизнь был сыночком паинькой без друзей. Думаю, они не догадывались, насколько точно били в цель. Именно эта мысль беспокоила меня долго и мучительно. В этот раз я не смог терпеть и дальше вести урок, а просто вышел из кабинета и до конца урока сидел в конце коридора на первом этаже с ужасным чувством страха и обиды. Что я сделал всем этим людям? Следующие уроки прошли не лучше: на урок приходила проверка и видя плотоядные улыбки детей, которых заставили сидеть тихо, я знал, что это единственный урок, когда я мог говорить в тишине – они ещё отыграются на мне. После урока меня опять отчитывала Виктория Эдуардовна, говоря о том, что я не имею право уходить на больничный посреди учебного года. Да, я хотел взять небольшую недельку отпуска, чтобы осмыслить свою жизнь, да и отдохнуть от ужасной работы. Директриса сказала, что, если я не приду на работу в понедельник, она уволит меня. Не сказать, чтобы я расстроился, мне было всё равно. Я устал от постоянных насмешек детей и перешёптываний учителей у себя за спиной. Я устал от такой жизни. Всё, что заставляло меня сейчас жить – это девочка, бегущая сейчас по дорожке и подпрыгивающая от удовольствия от новой книги. Перед нашей с Аней разлукой у её подъезда она вручила мне приглашение на её день рождения. Он был во вторник, через три дня. Я, конечно, обещал прийти. Все выходные я отсыпался, размышлял о жизни и придумывал Ане подарок. Хотелось подарить что-то, что бы оставило напоминание обо мне. Книги не годились, тем более, что я недавно подарил ей одну. С главным нас объединяющим – историей, тоже не хотелось связывать подарок. Нужно что-то особенное. Её трепещущая душа в столь юном возрасте ещё не успела познать горя и утраты, поэтому я старался подобрать что-то молодое, изящное, утончённое. Всё-таки 13 лет это и не ребёнок, но и не взрослый. В понедельник мне пришёл аванс, и я тут же пошёл покупать подарок. Стоя в парфюмерном магазине, казалось вечность, я выбрал идеальный парфюм для именинницы. Консультант говорил, что они пахнут цитрусовыми с ароматом бергамота и земляники, но по мне они пахли точно Аней. Как только я взял пробник с ними, я точно понял – это они. Духи, как и сама Аня, будто излучали радостное свечение, нежность, а кислые ноты земляники напоминали мне её заливистый смех. Аромат нежно окутывал тело, будто защищая его. Но не таким тяжёлым шлейфом, как у сильно надушенных пафосных дам, а лёгким, едва заметным облаком, летящим вслед за человеком. Затем я пошёл в ювелирный магазин. Я давно заметил, что у Ани был маленький аккуратный серебряный браслетик с одним шармом – сердечком, который она постоянно носила на левой руке. Я решил, что подарить пару новых шармов для браслета будет отличной идеей. Выйдя из магазина, где я провёл в сомнениях не меньше времени, чем в парфюмерном, я весело зашагал домой, упаковывать подарок. Погода стояла просто чудесная, идя по парку мимо поющих птиц мне даже хотелось петь вместе с ними. Давно я не был в таком предвкушении дня. Последний раз, наверное, был, когда я шёл к Арсению, тогда ещё не знав, что я опоздал. Упаковав свой подарок – духи и два шарма (в виде собаки, потому что она мечтала о щенке и в виде книги, потому что она, как и я, обожала читать), я лёг спать раньше обычного. И о чудо! – уснул сразу, мне не хотелось даже размышлять перед сном. Я хотел поскорее вручить подарок и увидеть её счастливые глаза. Во вторник утром, только открыв глаза, я увидел пропущенные звонки от директрисы. Она всё никак не хотела отпускать меня на больничный. Пусть я и соврал ей, что еду на операцию, пусть они и знала о том, что я вру. Мне было всё равно. Я просто хотел спокойно пожить одну единственную неделю. Чтобы не омрачать сегодняшний день я отложил телефон и пошёл завтракать. Делать ничего не хотелось, а за окном была чудесная весенняя погода. Одевшись потеплее, я направился к парку. С утра тут почти не было людей, лишь одинокие пенсионеры и зевающие собачники, вызванные в такую рань зовом своих питомцев. Обойдя парк по кругу я присел на скамейку напротив лужайки. Там какая-то девушка занималась со своей собакой, отрабатывая какие-то трюки. Девушка кстати выглядела бодро и заинтересованно, а её собака весело носилась с палкой в зубах. Смотря на их активную прогулку даже мне захотелось побегать, а ещё больше – погладить милое животное. Обычно я никогда не говорю со случайными людьми на улице, даже избегаю их, но от этой пары шёл такой прилив энергии, что я рискнул. Разговорившись с хозяйкой собаки, я узнал, что девушку зовут Настя, а милое четвероногое создание – Лора. Они каждый день тренируются в этом парке. Оказалось, что порода собаки – бордер колли, у неё была черно-бело-коричневая шерсть, милые мохнатые уши и невероятно умные глаза. Когда я приблизился, собака тут же начала меня нюхать и приветственно вилять хвостом. Настя разрешила мне поиграть с Лорой, и я бросал ей мяч, за которым она бросалась и приносила обратно. Посмотрев на часы, я заметил, что начал опаздывать, поэтому попрощался с собакой и её хозяйкой и отправился обратно домой. Одев парадный костюм, я долго смотрелся в зеркало и репетировал что же скажу при встрече. Почему—то поздравлять людей мне было неимоверно трудно - я давно этого не делал, и я вечно не мог подобрать нужных слов. Через 15 минут я уже звонил в нужную квартиру. Открыла дверь мама Ани, я вошёл, поздоровался. Аня сидела на кухне за праздничным столом. На ней было красивое бирюзовое платье, а волосы, обычно забранные в косу или хвост, она распустила волнами, отчего они красиво струились по её плечам. Настоящая именинница! Мы сели за стол, пообедали в приятной беседе. Мама Ани – Александра была крайне доброй и милой женщиной. Когда настала очередь поздравлять, первой начала мама Ани. Она принесла большую коробку и сказала, что в ней то, о чём Аня давно просила. Открыв коробку, Аня запрыгала и закричала от радости – там был настоящий щенок. Такой радостной я не видел Аню никогда. С какой бережностью и любовью она взяла этого кроху на руки. Щенок – французский бульдог, радостно тявкнул. Это была любимая Анина порода собак, она говорила мне о ней не меньше 5 раз, боюсь представить сколько тогда слышала о ней её мама. Когда настала моя очередь поздравлять, и щенок мирно спал в коробке, я вручил Ане сначала духи, запах которых ей очень понравился, по её словам, а затем вручил маленькую коробочку с украшениями. Надеясь на радостный взгляд, я увидел обратное – Аня заплакала и молча убежала к себе в комнату. Я с непониманием уставился на Александру. Я сделал что-то не то? Я испугался и почувствовал себя очень глупо. Анина мама сказала мне подождать её, а потом она всё объяснит и ушла в комнату в след за дочерью. Я остался один на чужой кухне в компании торта и сопящего щенка у батареи. Через пару минут Александра вернулась одна и объяснила всё. Два месяца назад умер её муж, ну то есть Анин папа. Они очень больно пережили утрату, и любое напоминание о нём сдавливало тело пронзительной болью. Пришлось переехать из старой квартиры в эту, так как жить в прежней было невыносимо. А за несколько дней до смерти, папа подарил Ане тот самый серебряный браслет с шармом сердца, обещав, что на каждый праздник он будет дарить ей новые, пока не соберёт весь браслет. Это был последний подарок девочке, который она бережно не снимая носила. Вот что я сделал. Я не просто напомнил своим подарком о большой утрате, но ещё и будто осквернил светлую память о папе Ани, подарив ей эти злосчастные шармы. Я будто влез во что-то очень сокровенное и личное, принадлежащее только Ане и её папе. Я чувствовал себя ужасно и уже хотел идти домой, но тут Аня вышла из комнаты и крепко меня обняла. - спасибо большое, мне правда очень понравился подарок, просто я не ожидала… Она не знала, как объяснить, но кажется я всё и так понял. Она надела шармы на браслет, весело улыбнулась, не оставив на лице и тени грусти. Дальше вечер прошёл прекрасно. Мы пили чай с тортом, сражались в настольные игры и играли со щенком, которого Аня решила назвать Грозный, в честь царя. На самом деле грозным щенок выглядел в последнюю очередь. Ушёл я из гостей около 7 вечера. Это был один из лучших прожитых мною дней за последнее время. Проведя вечер за проверкой самостоятельных работ, устроенных перед моим уходом на «больничный», я лёг спать пораньше, надеясь снова легко заснуть, но отчего-то всё пошло не так. Бессонница снова мучала меня до трёх ночи. Я всё думал о своих днях рождениях. Какие они были у меня? Я мало что помню. Один из дней рождений я помню лучше всего. Он был ужасным. Тогда я только пошёл в школу и отчего-то думал, что у меня появились друзья в классе. Через месяц после начала учебного года у меня был день рождения, и я пригласил многих ребят из класса, они все обещали прийти. Мне тогда исполнялось 7. Я тогда ещё не знал жестокости других. Я с мамой и бабушкой прождали ребят около двух часов, я ждал до последнего. Потом мама сказала мне, что у них, наверное, у всех дела и они не смогли прийти. Но я всё понял. Проплакав в ванной около часа, я посидел с бабушкой и посмотрел серию мультика, который мне разрешали смотреть только по праздникам. Мама ушла на работу в ночную смену. Бабушка вручила мне подарок от неё и мамы – толстенную книгу про историю, которую несомненно она выбирала сама. А я тогда ещё говорил, что хочу машинку на пульте управления, я помню. Когда после дня рождения я лёг спать, то снова плакал в подушку. Я будто понял всю эту жизнь с её невзгодами. Казалось, мне было не 7 лет, я был куда старше. Прокручивая в голове этот эпизод своей жизни, я вновь задумался о том, когда всё пошло не так. После этого дня рождения или ещё раньше? Со среды по пятницу я чувствовал себя жутко уныло. Все дни я спал, иногда заставляя себя встать, чтобы поесть. Ночью у меня была бессонница, тогда я читал «Алхимика». Примерно на середине книги я задумался: смог ли я бы вот так всё оставить и пойти за своей призрачной мечтой? Думаю, нет. По крайней мере я всё ещё этого не сделал. Этот пастух, Сантьяго, был для меня храбрецом, его упорству и вере в свои силы можно было только позавидовать. По мне, очень сложно отказаться о привычной жизни, вот так вот всё резко изменить. В пятницу после двух часов дня ко мне пришла Аня. Она снова принесла самодельное печенье. Этому я был очень рад. Только благодаря ей я и встал с кровати. За чашкой чая мы обсудили школьную жизнь. Аня рассказала, что Виктория Эдуардовна всё ещё злиться на меня за мой первый за 13 лет уход на больничный посреди учебного года. Меня развеселила эта мысль. Мои уроки замещала Алиса Ивановна. Я плохо её знал, в принципе, как и всех, но то, как она отзывалась об учениках заставляло меня съёживаться от страха. Вы знаете, в учительской постоянно ведутся откровенные разговоры учителей об учениках. Она всем говорила, как ненавидит мелких гадёнышей и делает всё, чтобы держать их в страхе, занижая оценки всем, кроме её дочери. Вот кого точно нельзя было допускать к детям. Аня сказала, что её уроки просто ужасны. Они уже два дня читают параграф, а те, кто попробовали достать телефон или сказать что-то, сразу получали по две двойки в дневник. Материал она никакой не рассказывала, а лишь сидела за столом, рассматривая маникюр и прикрикивая за то, что кто-то шумно перелистывает страницы. Аня сказала, что я был лучшим преподавателем и она очень скучает по моим урокам и по мне, поэтому и пришла навестить. Эти слова так тронули и воодушевили меня, что появилось желание преподавать. Правда, я был уверен, что как только я выйду в школу, это желание тут же пропадёт. Я спросил у Ани, какие параграфы им сказала читать эта Алиса Ивановна, и принялся их объяснять. Проведя время с этой чудесной девочкой, я снова почувствовал себя живым, а не просто оболочкой, скрывающей скелет. Проведя на кухне за учебниками и печеньем около 4 часов, Аня ушла готовить ужин к приходу мамы, а я снова решил прогуляться в парке. Эти тенистые дорожки и грустные мудрые деревья придавали мне силы и умиротворённость. Сидя на скамейке я читал «Алхимика». Книга мне нравилась. Я редко читаю что-то художественное, но эту посоветовала мама Ани и я решил прочитать её. В парк стало приходить много людей, а я не могу читать в шуме, поэтому решил просто походить по аллеям. К своему счастью я снова увидел Настю с Лорой. В этот раз девушка лежала на траве, а собака сама развлекалась, неподалёку играя с костью. Увидев меня Настя встала и помахала рукой, Лора тоже радостно бросилась ко мне. Мы разговорились о содержании такой породы: в чём были минусы и плюсы. Настя купила Лору 4 года назад и знала многое. Каждый день они дважды ходили в парк тренироваться. Мы ещё немного поговорили о собаках, а потом Насте пора было идти домой, и мы попрощались. Остаток вечера я провёл за просмотром документального фильма, а позже меня опять ждала бессонная ночь и раздумья. Когда-нибудь я научусь не думать обо всём сразу и просто спать. В субботу мы договорились с Аней и Александрой пойти в театр на историческую постановку. Вечер прошёл прекрасно. Я ощущал себя уместно среди людей, не было даже обычного стеснения. После спектакля Аня восторженно делилась впечатлениями, пока мы шли в ближайшее кафе. Я сто лет не был в кафе. В этом заведении было довольно уютно. Мы втроём заказали одинаковые блюда – вот так случайно совпал вкус, а после ужина долго болтали обо всём. Как-то разговор вновь зашёл о книге «Алхимик», Александра сказала, что именно это произведение заставило её по-другому посмотреть на мир и двигаться дальше. Это воодушевило меня. Удивительно как эти люди влияли на меня. Рядом с ними я не чувствовал себя одиноким, будто я на время обретал себя. Но к сожалению, как только я возвращался домой – всё вставало на свои места. Я снова становился унылым, тревожным, несчастным. Мне бывало тяжело дышать и совсем лень что-либо делать, я терял смысл жизни. Воскресенье я провёл в тревоге. Мысль о том, что мои мини-каникулы закончились и завтра придётся идти на работу, выводила мой мозг из строя. Мне казалось, что время пролетело слишком быстро и к тому же почти впустую, не считая прогулок в парке с Настей, дня рождения Ани и вчерашнего похода в театр. Я хотел было придумать контрольную для 10 класса на завтра, но сил на это совсем не было и вместо этого я просто весь день пролежал в кровати со своими неприятными воспоминаниями. Помню, как с 5 по 9 класс я был изгоем в классе. Меня всячески унижали и насмехались. Я был обычным ботаном в очках, всегда в школьной форме, да ещё и правильный до ужаса. Таких обычно не любят. Но что я сделал плохого им? Для меня это навсегда останется загадкой. Я всегда был добр ко всем, улыбался, давал списывать проверочные по истории. Но почему меня не любили? Значит дело не в доброте. Этот вопрос не давал мне покоя. Меня часто загоняли в туалет и били, пока я закрывал лицо руками, чтобы не задели очки. Зачем же я пошёл в школу работать учителем? Наверное, я хотел доказать себе, что я смогу сделать детей добрее, что я могу быть серьёзным, значимым. Но я не смог. Что изменилось со времён моей учёбы? Я всё так же изгой, меня также не уважают. Я просто прибавил два десятка лет только и всего. Помню ещё, как дверь моей квартиры каждый день исписывали унижениями. К счастью когда это происходило, мама была уже на работе и не видела надписей. После школы я каждый день оттирал дверь, а на следующий всё повторялось. Если так вспомнить, в моей жизни не было ничего прекрасного, счастливого. Вся моя жизнь была страхом, грустью, болью и одиночеством. Неудивительно, что я ненавидел просыпаться по утрам: у меня не было цели, ради которой мне хотелось бы вставать. Нужно было что-то менять, но вот что? Сантьяго в книге отправился на поиски клада, бросив всю свою привычную жизнь. у него была большая вера и большая цель. Смогу ли я так же? Очевидно нет. Именно поэтому я завёл снова 15 будильников, чтобы завтра отправиться на нелюбимую работу. Понедельник всегда был тяжёлым днём, но сегодня особенно невыносимым. Ани почему-то не было, и я ехал в автобусе без неё. Стоя в пробке, я разглядывал людей вокруг. Было много пожилых женщин, отчего-то ехавших с огромными сумками именно по понедельникам в 7 утра. Были вечно занятые мужчины и женщины, уткнувшиеся в телефон и вышедшие на время из реального мира. Скоро была моя остановка и я почти набрался храбрости, чтобы попросить пропустить меня, но отчего-то мне снова стало страшно, и я надеялся на других людей, которые бы вышли со мной. Какая-то девушка попросила пропустить её, и я с облегчением вышел за ней. Не знаю, почему я так боялся людей в автобусе. Я вёл уроки, пытался разговаривать с учениками и коллегами, да я даже познакомился сам с Настей из парка. Но разговоры в автобусе внушали страх, будто своей просьбой я побеспокою других. А может я боялся быть неуслышанным и повторять несколько раз? Ани не было и на уроке. Я стал беспокоиться, всё ли с ней хорошо. На втором уроке к моему стулу снова приклеили жвачку. Оттирал её всю перемену. Заходила одна из учителей, сказала, что нужно скинуться на подарок на день рождение учителю труда. Надо же, даже из вежливости не предложила прийти, хотя я бы сам не пошёл. Деньги я отдал, но мне вдруг стало так противно от всех этих людей. Будто я не знаю, что на каждый день рождения они собираются всем коллективом на небольшой фуршет после уроков. А меня решили не звать, хотя деньги попросили. Не могу больше здесь работать. Тяжело видеть эти злобные лица каждый день. Я стал почти любить ходить на работу, когда на каждой перемене приходила Аня и мы болтали обо всём. Но сегодня её не было, и я чувствовал себя ещё хуже обычного. Эта ненавистная рутина убивала меня. Иногда, чтобы отдохнуть от детей на уроках и переменах, я уходил в самый дальний тёмный коридор и сидел там один, уткнув лицо в ладони. Это помогало мне выживать здесь. Идя после работы по унылому проспекту, я увидел турагентство, оно располагалось в жилом доме. На больших окнах были плакаты разных красивых мест: пляж с пальмой, ночной мегаполис, аквалангист под водой, смотрящий на рыб и… живописное место. Там было изображено какое-то небольшое поселение, а вокруг были огромные зелёные горы, заросшие полевыми цветами. Это было самое красивое место, которое я когда-либо видел. Я стоял и смотрел на этот плакат не меньше трёх минут, а после всё же решился зайти в это агентство. Приветливая девушка тут же начала предлагать мне множество путёвок на любое время. Я немного напугался такого напора, но потом всё же спросил, что это за место в горах, которое изображено на плакате. Девушка улыбнулась. - это посёлок Топольное, Алтайский край. Места там и правда живописные. Именно эту фотографию мой коллега сделал сам, когда с семьёй ездил туда. Хотите, я помогу выбрать тур на Алтай? Я вежливо отказался, поблагодарив её за информацию. Но это место запало мне в душу надолго. Это был тот самый тихий краешек Земли, о котором, я, наверное, мечтал всю жизнь. Придя домой, я ещё посмотрел в интернете об этом месте подробнее. Кажется, именно там мысленно жила моя душа всё это время. Поужинав, я решил зайти домой к Ане и её маме. Меня настораживало, что сегодня Ани не было. Это странно, раньше она никогда так не пропадала. С тревожными мыслями я позвонил в домофон. Аня подняла трубку и спросила кто это. Тревога тут же упала с души. Она в порядке. Поднявшись к ним в квартиру, я увидел чемоданы и сердце начало часто биться. Аня смущённо и как-то грустно топталась у входа, ожидая меня. Её лицо было розоватого оттенка, будто она недавно плакала. Я встревоженно спросил, почему её не было сегодня в школе и всё ли в порядке. Она снова заплакала. Оказывается, её маме предложили работу в Нижнем Новгороде ещё два дня назад, и она согласилась, потому что там её повысят и будут платить в два раза больше. Сегодня Аня весь день собирала сумки с мамой, чтобы съездить в тот город, посмотреть места, новую работу, договориться о снятии квартиры. От нас (от Твери) до Нижнего Новгорода было примерно 600 км. Поэтому завтра рано утром Аня и Александра выезжали туда. Аня очень не хотела уезжать, сказала, что проплакала почти весь сегодняшний день. Я успокоил её, говоря, что там наверняка чудесно и у них будет новая квартира, новые знакомые и жизнь на этом не закончится. Думаю, я не смог говорить это так убедительно, как хотел, потому что мой голос дрожал. Аня сказала, что они приедут в среду к обеду. Я пожелал ей хорошего пути и хороших впечатлений. Мы обнялись на прощание, и я пошёл домой, оставив её с Грозным наедине. Пока я шёл, из глаз моих катились слёзы. Хорошо, что они пошли после того, как я ушёл от Ани. Не хотелось бы заплакать у неё. Было так больно осознавать, что совсем скоро я вновь останусь один на этом свете. И никто не сможет скрасить мою унылую жизнь. Но ещё больнее было осознавать, что я теряю Аню, при этом я ничего не могу сделать. О, это лишь вопрос времени, когда это произойдёт. Я не могу ничего изменить. Её мама наверняка найдёт квартиру, школу, прекрасно устроиться на этой работе, и они с Аней и Грозным уедут отсюда навсегда. Александра ещё на Анином дне рождении говорила мне, что этот город будто прожигает её изнутри. Она не может ходить по улицам, по которым совсем недавно ходил её муж, то есть Анин папа. Мало было сменить квартиру – город всё равно безжалостно напоминал ей об ужасной потере. Вот почему она, наверное, с таким облегчением ухватилась за шанс уехать из Твери, да ещё и на хорошую работу. Я могу её понять, но от этого становиться совсем не легче. Добредя на ватных ногах до квартиры я без сил рухнул на кровать. Обида и злость изводила меня. У меня больше не было сил встать даже поужинать, и я просто лежал и плакал. Не помню во сколько я уснул. Мне снились кошмары, связанные с моим детством. «… Я прибежал из школы домой заплаканный. Они опять надо мной издевались. Заперевшись в ванной я стал ещё больше плакать. Послышался голос мамы. Она ласково просила меня выйти и рассказать, что произошло. Я осторожно приоткрыл дверь, а вместо мамы там стояло существо. Оно было огромное, чтобы поместиться в квартире, ему приходилось сгибаться почти вдвое. У него были клочки чёрной шерсти на теле и запёкшаяся кровь на морде. У него были острые уши, как у собаки и мощный хвост, которым он мог сбивать с ног. Во всей квартире стоял приторный запах крови. Он стоял и улыбался плотоядной улыбкой, одна его когтистая лапа вела когтем по стене коридора, а другая замахивалась для удара…» Я проснулся потный и страшно перепуганный. Нет, нет, нет! Он не мог вернуться снова. Прошло слишком много времени. Это был кошмар моего детства, мучающий меня более 10 лет. Это был Голан – так я его обозначал у себя в голове. Это был он. И он вернулся. Больше я не мог спать. Меня било мелкой дрожью. Как он вообще мог мне присниться спустя 20 лет?! В детстве я ненавидел темноту, ненавидел спать, потому что боялся, что он вновь придёт. Но со временем Голан перестал мне сниться, я стал спать без света и больше не боялся засыпать. С чего бы ему возвращаться именно сейчас? От страха у меня появились силы, и я от нервов стал ходить по квартире. Включил везде свет, заварил кофе. Посмотрел на часы – 3:38. Отлично… Спать я больше не могу, надо чем-то заняться. Выпив две чашки кофе, я стал читать «Алхимика». Эта книга на меня удивительно действовала: читая про все эти выдумки и приключения, я успокаивался. На работу я шёл ещё более уныло, чем обычно. Событие с кошмаром не просто напугало меня, но и расстроило. Это значит, что моё сознание что-то тревожит, а я не могу это контролировать. От кучи мыслей, перегрузивших мой мозг, я снова проехал свою остановку. В школе стало так же невыносимо, как и до знакомства с Аней. Мне было так тяжело находиться в этом гнетущем месте, где меня ни во что не ставили. Я даже не мог вести уроки - просто сидел за столом и думал о своём, уйдя далеко в мысли, пока дети снова разносили мой кабинет. Ненавижу вторники больше, чем все остальные дни. Всё просто – планёрка. Посещение было обязательным, хотя то, что там обсуждалось мало, когда касалось меня. Я пришёл с опозданием, потому что опять мыл кабинет после школьников. Тихо сев на последний ряд в актовом зале, я решил почитать. Обычно меня никто не замечал, и я просто занимался своими делами. Но в этот раз у директрисы были на меня другие планы. Увидев, что я не слушаю её, она принялась меня отчитывать. - как Вы, Геннадий Аполлонович, смеете приходить мало того, что с опозданием, так ещё сидеть и заниматься своими делами. Надеюсь вы читаете сборник рассказов для чайников о том, как учить детей. Когда я брала Вас на работу, я думала, что вы когда-нибудь найдёте подход к детям, но Вы ведёте себя просто смешно! Над Вами просто смеются и издеваются, или Вы не знаете? Мне жаль, что сейчас у меня работает такой сотрудник, как Вы. Будь у меня другие кадры, я бы тут же Вас уволила. Вот что она сказала мне. Это было так унизительно. Выслушивать все её претензии, да ещё и перед всем коллективом. Я встал и на прощание сказал: - Что ж, я надеюсь, что Вы когда-нибудь найдёте лучшего учителя, а мне пора. Всего доброго. Она что-то кричала мне в след про оценки и ведомости, но мне уже было всё равно. Будь моя воля, я бы никогда больше не вернулся. Но мне же нужны деньги для выживания. Весь вечер я смотрел разные видео о том, как снять тревогу и избавиться от ночных кошмаров. Сделав всё, как было сказано на видео, я собрался ложиться спать. На телефон пришло уведомление. Думая, что это очередная реклама или кто-то с работы я уже хотел отключить звук, но увидев на экране сообщение от Ани, я мгновенно разблокировал телефон и зашёл в чат. Она написала: «Добрый вечер. Мы с мамой сняли квартиру на два месяца. Остаёмся здесь навсегда. Но приедем в 12 дня в пятницу за остальными вещами, а уедем в субботу к вечеру, так что можем сходить куда-нибудь или просто поболтать. Надеюсь, что у Вас всё хорошо. Спокойной ночи.» Вот что значит… Конечно, стоило ожидать такого расклада. Вряд ли они ехали с чемоданами туда просто так, чтобы потом вернуться обратно. Пожелав ей доброй ночи и изобразив радость за них, я отправился в кровать. Зря я настраивался на сон, пил успокаивающий чай и медитировал. Это сообщение совсем выбило меня из колеи жизни. Кошмары теперь будут сниться мне чаще, чем я буду спать. Снова захотелось плакать от бессилия. Дав волю эмоциям, я всё же уснул. «… Я сидел дома и смотрел мультики один, пока мама была на работе. Всё время было ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Повернулся – никого. Повернулся – никого. Но я чувствовал его. Голан был здесь. Я пытался проснуться, чтобы не видеть его, но мне ничего не помогало. Тут я почувствовал удушающий смердящий запах и мёртвый холод. Зачем-то обернулся. Он стоял в проёме коридора, согнувшись почти пополам. Его облезлый хвост метался из стороны в сторону, обозначая, что он готов к нападению. Рука скребла огромными ногтями по стене. Я стал пятиться назад, а он медленно наступал и наконец прыгнул…» Я снова проснулся в холодном поту. Я не могу больше спать! Невозможно больше так жить! Я совершенно не выспался. С 4 утра до 7 я лежал и читал. Просто знал, что не смогу заснуть. Позвонил Виктории Эдуардовне и сказал, что сегодня снова заболел и не приду сегодня и завтра. Она назвала меня лгуном, лентяем и ещё кем-то, но я положил трубку и не стал дослушивать. Я знал, что бесполезно что-то ей доказывать и объяснять. Они как-нибудь справятся. А вот я… Справлюсь ли я? Аня приезжает завтра в полдень, надо будет её встретить и придумать чем нам заняться в последние дни. Хотелось успеть так много, но это было невозможно. Сейчас я избежал два рабочих дня без неё, но после выходных мне всё равно придётся выйти и жить дальше. Я так сильно привязался к этой чудесной девочке, она одна наполняла меня энергией. Когда мы общались тревога и усталость отступали, с ней никогда не было скучно. Я больше не мог выносить этих грустных мыслей, поэтому решил сделать генеральную уборку в квартире. Потратил на это около 6 часов, забрался в те места, куда заглядывала разве что только моя мама при жизни. Она умерла 7 лет назад от рака. Последний год почти не вставала с кровати. Мы обратились к специалистам, когда было слишком поздно, они ничем не смогли помочь. В этой квартире я прожил всю жизнь, но прибирался так глобально раза 2. При чём этот раз был самым грандиозным. Обычно я лишь пылесосил, мыл пол и вытирал пыль, но сейчас, чтобы отвлечься, решил выбросить всю старую одежду, ненужную посуду и прочий хлам, что был куплен ещё бабушкой в моём детстве. Через пару часов я нёс 5 огромных пакета с мусором на помойку. Моя квартира теперь выглядело ничтожно пустой. Я оставил в спальне лишь шкаф, кровать, тумбочку и часы; в гостиной – диван, кресло, шкаф с моими книгами и телевизор; на кухне – стол, два стула, гарнитур и холодильник; в коридоре – пуфик и шкаф. Не тронул я только ванную, по причине отсутствия там ненужных вещей. На выброс пошли все многочисленные картины, висевшие на каждом шагу, куча праздничных сервизов, полки вместе фигурками котов (бабушка их собирала) и ещё куча вещей, оставшихся от моих родных. Все шкафы теперь были пусты. Проветрив комнату, я вздохнул спокойно. Вот сейчас здесь всё так, как нужно. Давно нужно было этим заняться. Поменять бы ещё обои и кое-какую мебель и ничего бы больше не напоминало о 35 годах, прожитых здесь. Но у меня нет столько денег, поэтому довольствуюсь тем, что имею. Сегодня я был удивительно продуктивен, не смотря на пол бессонной ночи. Я всё думал, куда же свести Аню. Хотелось, чтобы ей запомнилась наша последняя встреча. Решил, что можно устроить пикник за городом, там недалеко есть лошадиная ферма, где мы могли бы чудесно провести время. В детстве я любил кататься на лошадях, на дне города часто по площади разгуливали пони, на которых катали детей. Я никогда не упускал возможности выпросить несколько минут счастья. Мама даже специально копила деньги, чтобы я смог прокатиться несколько раз. Наверное, это было единственное счастливое воспоминание из детства. Хорошо было бы ещё съездить в парк аттракционов, она как-то говорила мне, что очень хотела, а мама боится высоты и одну её не отпускает. На пятницу план составлен. А что в субботу? До вечера будет время, можно будет сходить в парк и погулять с Грозным, поболтать дома или придумать что-то ещё. Во всяком случае нужно будет сначала узнать у Ани.        Вечер прошёл довольно спокойным: я был в ожидании прекрасного следующего дня, проведённого в чудесной компании. Я всё ещё до конца не мог поверить в то, что послезавтра они уедут навсегда и мы больше никогда не увидимся. Я буду так же гнить своей жизнью, а Аня будет взрослеть и расцветать в своей. Говорят, надо уметь отпускать людей. Но что если тебя всё время преследует ощущение, что ты не должен этого делать? Что нужно что-то изменить? Во всяком случае какая разница, что я чувствую, если всё уже решено. Ещё говорят, что время лечит, но я так не думаю. Если человек тебе по-настоящему дорог, то это не болезнь, чтобы от него лечиться, это часть твоей жизни, твоего сердца и твоей души. С этим просто нужно жить. Любовь, страдания, грусть не лечатся временем, они идут с ним под руку. Ты просто привыкаешь к этому чувству и кажется, будто всё прошло. Спать я лёг с новой методикой сна: включил специальную музыку. Я отчаянно боролся со своим кошмаром разными способами.        Кошмары ночью мне не снились. Я подумал, что техника успокаивающей музыки работает. Утром я позавтракал, приготовил обед и от нечего делать просто сидел на диване в гостиной в ожидании приезда. Ближе к 12 часам дня я стоял у окна и высматривал их машину, чтобы сразу идти и встречать Аню и Александру. После 20 минут моего ожидания у окна, их машина завернула в наш двор, и я радостно схватил куртку и выбежал на улицу. Аня тоже выбежала из машины и крепко обняла меня. Сейчас я чувствовал себя наилучшим образом – та единственная, которая делает меня счастливым снова рядом. Я пригласил Аню и её маму ко мне на обед, раз их вещи уже были собраны и обедать там было бы неудобно, да и нечего. Зайдя в мою квартиру Аня подумала, что я переезжаю, удивившись, что все вещи пропали. Я объяснил это тем, что хочу избавиться от старой жизни, которая так тянула меня вниз. Аня начала причитать, что раньше, с кучей картин и статуэток бабушки, здесь было лучше. Александра лишь загадочно грустно улыбнулась. Думаю, моё рвение к новой жизни, дабы забыть старую было ей очень знакомо. По её взгляду я прочитал, что она понимает меня как никто в этом.        За обедом (я приготовил пюре с запечённой курицей) Аня рассказывала, как хорошо в Нижнем Новгороде, они временно поселились в большой трёхкомнатной квартире, часть которой будет оплачивать работа Александры. Слушая, как Аня и её мама наперебой рассказывают о своих прекрасных впечатлениях, мне становилось всё хуже и хуже. Где-то в глубине души у меня оставалась маленькая надежда, что им не понравится и они не будут переезжать. Но видимо я всё ещё не могу с этим смириться.        После обеда решено было отправиться за город, на лошадиную ферму, чтобы покататься на лошадях. Моя идея понравилась Ане и её маме. Мы взяли плед, заехали в магазин за продуктами и выехали из города.        Мы катались на лошадях около 3 часов. Верхом сидеть было непривычно после стольких лет, но так здорово! Улыбка не сходила с моего лица всё это время. Мы даже сделали несколько совместных фотографий (втроём на лошадях). Хозяин фермы, видя, что лошади нас слушаются и мы довольно хорошо умеем ими управлять, разрешил нам выехать за ограду. Там было огромное зелёное поле. Мы галопом помчались туда. Ветер приятно обдувал лицо. Аня визжала от восторга. Солнце начинало садиться и от этого пейзаж был ещё красивее. Фермер сказал, что лошади сами знают, до какого места им можно доходить и дальше они не пойдут. И точно: добежав до начала лесной полосы, они как по команде сами развернулись и помчали нас обратно! Анина мама запела какую-то весёлую мелодичную песню, а Аня начала подпевать. Я не знал песни, но прослушав несколько раз припев, тоже начал подпевать им. Кататься было очень здорово. После такой захватывающей прогулки мы покормили лошадей яблоками, специально привезёнными для них, и поехали на пикник. Не доезжая до черты города несколько километров, мы свернули на дорогу, наверняка ведущую в какую-нибудь деревню, и оставили машину на пол пути. Вокруг были заросшие луга. Притоптав площадку для покрывала, мы расстелили его и принесли еду. Александра сделала бутерброды, Аня разложила фрукты и налила чай.        Так мы провели ещё около двух часов на природе. Я так давно не выезжал вот так за город. Время, правда, летело удивительно быстро. Александра научила меня и Аню плести венки из одуванчиков и ромашек – тут их было море. Мы обменялись с Аней венками и обещали хранить их всю жизнь, как память друг о друге. Не знаю, сохранит ли она его и вспомнит ли вообще когда-нибудь о своём обещании, но я точно его исполню.        Приехали домой мы уже вечером, парк аттракционов уже закрывался и было решено поехать туда завтра. Попрощавшись до завтра, мы разошлись по своим подъездам. Это был лучший день в моей жизни! Зайдя домой я разделся, принял душ и лёг в кровать. Не помню, когда я уснул. Но ночью меня не посмел потревожить ни один кошмар.        Встав в субботу пораньше я с грустью взглянул на часы. Осталось не больше 10 часов до отъезда Ани… Я не мог понять, как я буду жить дальше без этого человека. Эта девочка неожиданно ворвалась в мою жизнь и теперь я больше не смогу жить прежде, зная, что когда-то было гораздо лучше. Мне позвонила Александра и сказала, что они позавтракали и, если я готов, мы можем отправиться гулять.        Идя по парку аттракционов я с опаской разглядывал объекты развлечений, хотя мне они таковыми не казались. Я боялся высоты, к тому же вестибулярный аппарат у меня был слабый. Аня для начала решила пойти на безопасное колесо обозрения, и я выдохнул с облегчением. В кабине было просторно, к тому же нас пустили вместе с Грозным. Сидя за круглым столом, я с восторгом оглядывал город. Так высоко я его ещё не видел. Аня тоже с интересом оглядывала знакомые окрестности, а Александра говорила, что в её детстве колесо было не таким высоким, а город не таким большим и разглядывать особо было нечего. После небольшой обозрительной экскурсии (мы проехали так 3 круга), Аня решила пойти на так называемые «американские горки». Им, конечно, далеко до американских, но всё же выглядели они устрашающе для меня. Я судорожно сглотнул и всё же пошёл за билетом. Александра боялась высоты, поэтому осталась с Грозным внизу и фотографировала нас. Мне становилось плохо раз 10 за эту 5-минутную поездку. Казалось, будто мои внутренности вылетят наружу вместе со мной. Аня кричала от восторга и махала маме в камеру. Думаю, на снимках я получился не лучшим образом, потому что всё время следил за тем, чтобы не вытошнить завтрак. Мы прокатились ещё примерно на 5 аттракционах, но честно говоря, колесо обозрения понравилось мне больше всех.        После мы купили по мороженому и пошли гулять в парк. Покормили уток вафлей от мороженого у пруда, а Грозный всех распугал, весело тявкая. Кажется, он был крайне доволен собой. Присев на скамейку, мы с Александрой разговорились о её детских годах. Оказалось, они с её мужем познакомились в этом парке, будучи подростками, и позже стали дружить. Аня в это время со щенком пыталась научить его трюкам. Я заметил Настю с Лорой, которые подходили к их лужайке, где сейчас слегка безрезультатно занималась Аня. Я поздоровался с Настей и представил её Ане и Александре. Лора дружелюбно подбежала к Грозному, на что тот ответил её настороженным лаем. Через 5 минут Настя уже вовсю давала советы Ане как учить командам щенка, а Лора довольная лежала на солнце, радуясь тому, что сегодня ей не нужно напрягаться. Проведя час на скамейке за беседой, а Аня с Настей за тренировкой, решено было пообедать в кафе. Всю дорогу Аня взахлёб рассказывала, как ей понравилось тренировать Грозного с Настей, что девушка очень ей помогла и она чудесно провела время. Я был рад, что она была рада. Её счастье приносило мне немыслимое удовольствие.        Пообедав в центре города в одном из уютных кафе, мы решили отправиться на набережную. Там было немного людей, что порадовало меня. Я не сильно любил людные места. Мы сидели на причале, свесив ноги в воду. Вода была холодная, но было так хорошо, что я не обращал на это внимание. Грозный купался в реке, распугивая уток, Аня легла на дощатый пол. Я лёг рядом. Она спросила:       -Ты счастлив?       - Сейчас да.       - А потом?       - не знаю, наверное, нет.       Дальше мы просто молча смотрели на плывущие облака, а затем она сказала:       - Я не хочу, чтобы ты был несчастлив. Ты должен полюбить жизнь и радоваться каждому дню. Найди как это сделать. Я не переживу, если ты будешь грустить здесь один.        Я пообещал, что найду как полюбить жизнь. Но в душе я сомневался. Я не смог сделать этого за 35 лет, так почему смогу сейчас? Но чтобы не расстраивать Аню, я сказал то, что она хотела услышать. От моего ответа мне стало не по себе. Я вроде сказал так, чтобы её не расстроить, но при этом и соврал? Чтобы не думать об этом я резко встал, спустился к берегу, скинул обувь, загнул штанины брюк и побежал в воду. Стоя по колено в холодной полупрозрачной воде напротив причала, я стал брызгать Аню. Она стала визжать и тоже побежала вслед за мной. Мы брызгались с ней, я ощутил себя подростком лет 14-ти. Ребячество было мне не знакомо, всё детство я провёл за книгами под надзором бабушки, но оказалось, что это так беззаботно и как-то по-особенному весело. Александра сначала принялась нас ругать, что мы оба заболеем, но потом Аня начала брызгать и её, и тогда она тоже побежала к нам – давать отпор.        Мы уставшие, сырые и окрылённые брели домой. Было 5 вечера, а значит оставалось совсем немного времени до отъезда. Я старался о нём не думать, но эта пожирающая мысль всё время была рядом. Решено было поужинать у меня дома, а потом вынести оставшиеся вещи из их квартиры. Ужин прошёл в напряжении. Аня понимала, что это последние часы, проведённые вместе. Александра, видя дочь, тоже погрустнела. Один только Грозный, впервые оказавшийся в моей квартире, радостно носился и обнюхивал всё вокруг. Перейдя из кухни в гостиную, мы сидели на диване и играли в карты. Александра научила Аню играть в переводного и теперь она тренировала своё мастерство на мне. Аня выиграла у меня 4 раза и светилась от счастья, что смогла с первых раз обыграть взрослого. Конечно, я поддавался, но есть ли разница? Я не смог упустить шанса в последний раз увидеть счастливые задорные глаза, ставшие уже родными и любимыми… Мы ещё немного поговорили, я обещал объяснять Ане историю и советовать разные фильмы, найденные по этой теме.        Через полтора часа после ужина мы пошли в квартиру Ани и её мамы, чтобы забрать вещи. Таская, кажется, миллион сумок в багажник машины, я, пока никто не видел украдкой утирал слёзы, предательски текущие в самое неподходящее время. Отнеся все вещи и попрощавшись с Грозным, я вновь чувствовал себя неуютно, не знал, как себя вести. Очень хотелось запереться дома и смотреть в одну точку на потолке, лёжа на кровати и вытирая слёзы. Но я не мог этого сделать и поэтому нервно переминался с ноги на ногу, стоя у машины. Аня вышла с последним пакетом, следом за ней – Александра.        Вечером становилось всё холоднее, хотя и был конец весны. Ветер, будто разгневанный отъездом Ани, шумел так сильно, что сгибал деревья почти пополам. Александра долго благодарила меня за всё, что я сделал для их семьи, за вкусную еду, за помощь, а главное за то, что стал отличным другом для Ани и приятным собеседником для неё самой. Вручила мне картину – фотография, где мы втроём вчера были на ферме, на лошадях в поле. Я удивился, когда она успела её распечатать, на что Александра лишь загадочно улыбнулась. Я поклялся, что эта картина будет висеть на самом главном месте в доме. И это была правда. Аня подошла после мамы и вручила мне белую футболку, а на ней вышивка – Аня и рядом я, с учебником в руках. При чём вышито было очень красиво и точно. Тут я уже не смог незаметно вытереть слёзы, и они текли солёными ручьями по моим щекам. Аня тоже всхлипнула и обняла меня. Мы стояли так несколько минут, не в силах расстаться. Я был безумно тронут её подарком, она наверняка потратила несколько десятков часов на это. Аня сказала, что задумала этот подарок ещё с того момента, когда забыла ключи и я позвал её домой. Заканчивала она спешно, пока ехала в Новгород, - боялась не успеть. Александра всё это время тактично стояла поодаль, делая вид, что разглядывает асфальт под ногами, но я украдкой видел, что она тоже утирала слёзы.        Сев наконец в машину, Аня начала плакать сильнее, мама принялась её успокаивать, а я стоял не зная, что мне делать. Я держался из последних сил, как мог. Грозный спал на заднем сидении. Вот кому я сейчас завидовал – беззаботная жизнь у этого щенка. Заведя машину, Александра ещё раз поблагодарила меня за всё. Аня сидела и содрогалась от плача, не в силах больше говорить. Отъезжая, они махали мне рукой, я тоже махал, выдавливая улыбку на лице. Надо же, это последняя наша встреча. Это конец. Ещё совсем недавно я не представлял себя рядом с другими людьми, а теперь не представлял себя без одного маленького, но очень дорогого мне человека. Выезжая из двора, Аня обернулась и помахала мне из стекла заднего вида. Я стоял и утирал слёзы, не в силах больше их сдерживать. Мне было больше не выносимо делать вид, что всё было более или менее хорошо, что я сильный и со всем справлюсь. Потому что это не так.        Идя до своего подъезда с картиной и футболкой в руках, я всё думал о том, как можно уехать, вот так оставив всю свою жизнь? Или это только для меня было так невообразимо? Сантьяго из книги оставил прежнюю жизнь ради сокровищ и отправился в опасные приключения. Александра всего за два дня приняла решение уехать из города навсегда, оставив всю свою прошлую жизнь. А я за всю свою жизнь из грандиозного смог только вынести весь хлам на помойку и то спустя 7 лет после смерти мамы. Придя домой, я даже, не включая свет и не переодеваясь лёг под одеяло, уставился в одну точку на потолке и заплакал вволю.        Ночью я несколько раз вставал от того, что во сне захлёбывался слезами. Кошмары мне не снились, но, наверное, от того, что не успели. На утро я чувствовал себя крайне разбито, будто всю ночь носил бетонные плиты. Спину ломило, а голова болела от беспокойных мыслей. Есть вовсе не хотелось, поэтому я читал в гостиной. Пытался как-то отвлечься от одной мысли, режущей меня внутри. Аня. Как только я проговаривал это имя, слёзы лились потоком. Мне кажется, я никогда столько не плакал. Последняя моя причина существовать уехала навсегда. Весь день я лежал на диване- у меня просто не было сил что-либо делать. Ближе к вечеру я решил поспать, хотя боялся снова встретиться со своим детским кошмаром. И как оказалось не зря.        «… в классе меня снова обижали. Тимур любил заталкивать всех в большой тёмный шкаф в углу класса. Он был большой и высокий, там висела шуба учительницы. Он снова начал толкать меня, я пытался сопротивляться. Все эти дети так противно смеялись надо мною и показывали пальцем. Дверь шкафа сзади меня кто-то приоткрыл, и Тимур пихнул меня рукой в бок, я упал в тёмный шкаф и дверцы моментально закрылись. Я стал кричать и умолять, чтобы меня выпустили, но все лишь смеялись. Шуба учителя неприятно кололась. Вдруг я начал чувствовать этот тошнотворный запах крови. Кто-то дыхнул мне в затылок и когтями обхватил моё плечо. Это был Голан… а шуба учителя оказалась облезлым телом этого монстра. Как только он понял, что я его раскрыл, он обхватил мои плечи, ужасно больно впившись когтями в плечи. В шкафу было ужасно мало места, не знаю как он там поместился. Я начал сильнее кричать от боли и страха, но голосов одноклассников не было слышно. Его тошнотворное дыхание отдавало мне в шею. Голова закружилась и я начал терять сознание. Помню только, что моё тело обмякло и его слюна капнула мне на лоб…»       Я резко встал в кровати. Сердце бешено билось, я снова вспотел. Эти кошмары не давали мне покоя! После прихода этого монстра я больше почти не мог спать без света и теперь, когда он снова появился в моём сне, мне пришлось включить фонарик на телефоне и с быстрой скоростью бежать включать свет. Я вышел подышать на балкон. Фонари вдалеке красиво подсвечивали главную аллею парка. Я стал вспоминать, как совсем недавно мы сидели где-то там на лавочке с Аней. Успокоившись, включил телевизор для фона и стал придумывать контрольную работу на завтра (Виктория Эдуардовна как всегда любезно напомнила мне сообщением, что я обязан появиться на работе в понедельник и провести уроки). Спать я больше не стал. Боялся снова посмотреть страху в лицо.        Через пару часов я заварил себе кофе, собрал все материалы для уроков в портфель, надел свою старую водолазку, накинул куртку и вышел на улицу. Идя до остановки, я вспоминал, как мы с Аней ходили здесь вместе. Она рассказывала про учёбу, про маму, про всё на свете, а я шёл и слушал. Ожидая автобус, я вспоминал, как раньше Аня всегда стояла у самой дороги и следила из-за кустов за нашим автобусом, а потом извещала меня о его скором приезде. Сейчас я стоял один. Как и до знакомства с Аней. Как и буду стоять так всегда теперь. Автобус подъехал и я вновь с трудом поместился в него. Народу была куча. Люди толкались и недовольно смеряли тебя взглядом. Но мне было всё равно. Ничего не имело смысла без одной жизнерадостной девочки.        Я смотрел в окно, проезжая мимо каждого знакомого мне дома. Сколько раз я здесь ездил? Весь этот город, казалось, создан был, чтобы меня утомлять. Эти знакомые серые улицы и такие же серые и хмурые прохожие сводили меня с ума. Таким же был и я сам. Но все эти люди были так глупы и безнадёжны, что вызывали у меня… нет, не гнев или раздражение, а, наверное, усталость? Они все были такие одинаковые и неинтересные, что у меня не было никакого желания видеть их вот так, каждый день. Что-то отталкивало меня от всех, от всех кроме Ани и Александры. И ещё Насти. Она тоже была хорошая. Надо будет снова её дождаться в парке. Одиночество мой лучший друг, но в то же время оно начало сводить меня с ума.        Придя в школу, я опоздал на 15 минут урока. Сегодня я не проехал остановку, просто мне до того не хотелось идти и вести эти дурацкие уроки, что я сидел в раздевалке с закрытыми глазами, пытаясь заставить себя выйти. В раздевалку зашла моя коллега, и увидев её вопросительный взгляд, я встал, криво улыбнулся и вышел. Она наверняка считает меня сумасшедшим, но в прочем, в какой-то степени она и права. Когда я подошёл к кабинету, я вспомнил, что сейчас у меня урок у 6 «Б». Одно очень важное место будет там пустовать… Ком снова начал подступать к горлу, но я толкнул дверь и вошёл. Вроде бы всё было также как обычно. Дети кричали и смеялись. Хорошо, что директора сегодня не было в школе, иначе мне бы снова досталось. К тому же, сели не смотреть на третий ряд, где раньше сидела Аня, то урок даже возможно провести как обычно. Только бы больше не вспоминать о ней сейчас. Если я вспомню, я заплачу. Нет, нельзя сейчас показывать слабость, надо дотерпеть до дома, ну хотя бы до перемены. Я велел детям читать новый параграф. Конечно они не слушали. Сев за свой стол, я повернул голову к подоконнику и мельком увидел открытку от Ани, которую она нарисовала мне на уроке, чтобы я не расстраивался так сильно из-за её одноклассников. Там была она, сидящая на радуге и держащая в руке солнце. Она здорово рисовала. Дышать стало сложнее, я пытался сохранять спокойствие внешне, но внутренне я задыхался от слёз и ещё непонятного сковывающего ощущения. Будто меня сжали железными тисками. Я поднял глаза на детей: они сидели и занимались своими делами, не обращая внимания на меня. Один урок я смог отсидеть. Осталось ещё 5…        На перемене меня вызвали к директору. Я примерно представлял о чём будет разговор. Виктория Эдуардовна восседала в своём кресле и ждала меня с недовольным взглядом. 10 минут я слушал о том, что я халатно отношусь к работе, позволяю себе без причины не появляться на работе и дисциплина на уроке всё так же никакая. Мыслями я был далеко. Так же далеко, как далеко от меня была Аня. Интересно, как они там устроились? В какую школу она пойдёт? Надеюсь, она найдёт там друзей. У директора такое глупое лицо, когда она пытается меня задеть своими едкими комментариями. Мне было так плохо в тот момент. Не знаю, как это объяснить, но будто на спине у меня лежал тяжёлый камень, под весом которого я сгибался. Мне так хотелось спать. Только не для того, чтобы отдохнуть, а для того, чтобы уйти от этой реальности. Но я и не мог спать, потому что мне всё время снились кошмары.        Следующие 4 урока я еле смог отсидеть. Раздал контрольные и сидел, смотря в окно. Когда шёл дождь, мы с Аней вместе смотрели на людей, идущих по сырым дорогам. Сейчас светило солнце, было очень жарко. Конец года, все, уставшие после прохладной весны, надели свои летние вещи и счастливо шли по своим делам. Будто один я был не рад. За три урока я вышел из кабинета раз 5, невыносимо было просто сидеть и смотреть на этих детей, а так у них был шанс списать хоть что-то. Я гулял по пустым коридорам, сидел в своём укромном углу в конце третьего этажа. С 5 урока я и вовсе отпустил ребят, у них тоже был последний урок.        Я шёл домой и смотрел под ноги. Решил снова срезать через парк и посидеть там. Возвращаться в квартиру – нору кошмаров и одиночества, не хотелось. Я сидел так пару часов, вспоминая всё хорошее. Футболка, картина, открытка на подоконнике и воспоминания – вот, что осталось у меня от Ани. Она обещала написать, как только они обживутся, обещала рассказывать про её жизнь и не забывать меня. Я проверял почту по 10 раз в день в надежде, но ничего там не находил.        Вспомнив наше расставание, у меня снова потекли слёзы. Я сидел и смотрел на луг, где недавно Аня дрессировала Грозного. Сколько мы обсудили, но сколько ещё оставалось не сказанным… я не заметил, как ко мне подошла Настя с Лорой. Увидев мои слёзы, девушка начала успокаивать меня и параллельно спрашивать, что случилось. Я так устал сегодня, да и вообще, что решил хоть с кем-то поделиться своей жизнью. Лора, тоже будто уловив моё настроение, заскулила и села рядом, сочувственно положив голову мне на колено. Я рассказывал, наверное, минут 40, то и дело сбиваясь и останавливаясь, чтобы вытереть слёзы. Настя сидела и внимательно слушала каждое моё слово.        Мы долго разговаривали. Она сказала, что с моими перепадами настроения, привязанностью и кошмарами нужно обратиться к специалисту. Посоветовала съездить отдохнуть куда-нибудь подальше, чтобы наполниться силами и уйти от навязчивых мыслей и воспоминаний. Также сказала сменить работу. Уже тут я стал отпираться. А после она вообще предложила мне переехать. От такого предложения у меня глаза полезли на лоб.       - Ну а что тебя здесь держит? Аня уехала, ты снова остался один в нелюбимой квартире, которая ассоциируется у тебя с унылым детством, ходишь на ненавистную работу, на которой к тому же тебя совсем не ценят. У тебя здесь нет друзей и родственников. Этот город буквально убивает, подавляет тебя. Ты живёшь один в этой пучине меланхолии. Тебя ничего не радует, и ты давно потерял смысл жизни, с твоих слов. Тогда ради чего ты здесь? Что тебя держит? Нерешительность? Александра и Аня решились переехать за два дня, вот у кого нужно учиться! Я помню их, они правда чудесные люди, но любых людей нужно отпускать. Ты не можешь до конца жизни пребывать в счастливых воспоминаниях, живя в это время в суровой реальности. Если тебе настолько плохо быть учителем, что тебе приходиться уходить посреди урока и плакать в коридоре, так может не стоит изводить себя? Ты буквально закапываешь лучшие годы своей жизни! Посмотри на себя – ты бледный, несчастный и такой измученный, что кажется, будто ты работал на тяжёлой каторге лет 20. Твои кошмары, думаю, тоже начались не случайно. Ты считаешь совпадением, что они появились тогда, когда тебе стало хуже всего? Я, конечно, не специалист, но тебе точно нужно менять свою жизнь. Начни хотя бы с работы, а лучше с отдыха. Если ты не начнёшь менять жизнь, то скоро загубишь себя окончательно.        Настя долго убеждала меня и говорила, что надо делать. Удивительно, но я начал прислушиваться к её словам. Она так точно целилась в больные места и тут же предлагала их решение, что я немного воспрянул духом. Мы говорили ещё с пол часа. Она уже ушла далеко в фантазии и придумывала, в каком доме у моря я буду жить. Я смеялся и говорил, что, может, съезжу ненадолго отдохнуть и вернусь. Будем вместе тренировать Лору по утрам. Она, казалось, знала, как подействовать на меня.        Окрылённый нашим разговором я всерьёз задумался о доме. Только не у моря, а может… в горах? Может стоит и правда уйти из этой школы? После стольких лет унижения и вечных угроз об увольнении, я наконец смогу их исполнить. От разгневанного лица Виктории Эдуардовны, которое я надеялся увидеть после своего ухода, мне стало смешно, и я улыбнулся. Искренне. Впервые за… Даже не могу посчитать за сколько времени. Ложась спать, я посмотрел в интернете на село Топольное на Алтае, то самое, с плаката турагентства. Что если поехать туда?)        Утром я впервые за 13 лет с таким энтузиазмом ехал на работу. Слова Насти так вдохновили меня, будто мне не хватало их всю жизнь. Я решил действовать незамедлительно. Зайдя в кабинет директора, я оставил заявление на письменном столе и решил подождать её в коридоре, за неимением её на рабочем месте. Мы встретились с ней в дверях.       - Вот и Геннадий Аполлонович собственной персоной! Чем могу быть обязана? Сразу скажу, от класса Вы отказаться не можете, если Вы не справляетесь, это Ваши проблемы.       - А мне кажется, что могу. При чём сразу от всех.       Я кивком головы указал ей на заявление, лежащее на столе. Она подошла, прочитала и с каждой строчкой её глаза всё больше наполнялись яростью.       - Значив Вы думаете, что можете самовольно вот так неожиданно уволиться в конце учебного года, когда на носу выставление годовых оценок и экзамены? Вы считаете, это так просто, принести заявление и просто уйти?       - Да, я так считаю. И более того, Вы не можете мне запретить. Поэтому я сейчас же ухожу навсегда, как Вы и давно мечтали.        Чтобы она не успела ничего сказать, я быстро вышел и впервые хлопнул дверью – знал, что она это ненавидит. Я впервые вышел из школы так рано, в 7:49, если быть точнее. Чувствуя необъятную свободу, я побежал вприпрыжку домой. Вроде бы ничего не изменилось, Ани всё ещё не было и мне всё ещё хотелось плакать. Но, казалось, изменилось всё.        Придя домой, я впопыхах начал собирать вещи. Все мои скудные пожитки уместились в чемодан и небольшую дорожную сумку. Я купил билет в аэропорт, к счастью, рейс был сегодня, через 5 часов.        Не люблю опаздывать и нервничать, поэтому заранее поехал в аэропорт. Сидя на скамейке, я всё ещё до конца не верил в происходящее. Вот он я. Впервые что-то меняю в жизни. Я дочитал «Алхимика» вчера вечером и сейчас обдумывал произошедшее там. Какая-то доза грусти и неуверенности у меня ещё осталась, но Настя дала мне свою почту и обещала поддерживать, если мне вдруг снова станет хуже. До вылета оставалось 40 минут, объявили начало посадки. Множество людей начало собираться у входа. Я тоже подошёл к ним. Куда они все летели? Я не знаю. Куда лечу я? Ответ такой же.                     

Эпилог

Я встал как обычно в 7 утра. Пока кипятился чайник, я принял контрастный душ и покормил собаку. Заварив мятный чай, я сел за ноутбук. Это была моя обычная утренняя рутина. Как и всегда, открывая почту, я уже увидел мигающий маячок – непрочитанное сообщение от Ани. Она всегда писала мне в 6:45, пока завтракала перед школой. «Гена, доброе утро! Сегодня у меня важный день: контрольная по истории (кстати спасибо, что объяснил мне эту тему более подробно), а затем я иду на день рождение к другу в пиццерию. Как обычно, расскажу всё вечером. Мама, кстати, передавала тебе привет! Я научила Грозного ещё двум командам (опять же, покажу вечером). И кстати потрясающая новость – мама сказала, что мы сможем приехать к тебе в конце августа, вместе с Грозным. Я очень хочу своими глазами те виды, которые ты присылал – это невероятно! Чем ты сегодня будешь заниматься? Хорошего дня» Я улыбнулся. Мы делились нашими сегодняшними планами каждый день. Новость, что они смогут приехать через пару недель, подарила мне такую радость и бодрый заряд на весь день! Я был очень рад и тут же принялся печатать ответное письмо. «Доброе утро, Аня. Твоя новость про поездку ко мне просто потрясающая! Я рад, что совсем скоро смогу тебя увидеть, наверняка ты опять выросла. Надеюсь, твоя контрольная пройдёт хорошо. И повеселись там на дне рождении! Что ты, кстати, подаришь? Мой день сегодня довольно продуктивный. После завтрака у меня медитация, потом пойду гулять со Свободой. Дальше обед, 2 онлайн-занятия, потом спущусь в город: сегодня у меня занятие с Ольгой, да и в магазин надо зайти за продуктами. Потом ужин, прогулка перед сном до моего места, звонок с тобой и сон. Всё как всегда. Во время прогулки вечером ещё хочу взять покататься лошадь у соседа, я рассказывал тебе о его ферме. Хорошего дня!» Я выключил ноутбук и отправился на задний двор. Расстелив коврик для медитации, я сел посреди лужайки и запрокинул голову к солнцу. Расслабившись от медитационной музыки, я решил немного позагорать. День начался с прекрасной новости о приезде! Быть может, вы спросите, что произошло? Я переехал в село Топольное Алтайского края. Вот так, насовсем. Сначала я приехал туда на неделю отдыха, но как только увидел местность вживую – влюбился ещё больше, и так и остался здесь. Это село в низине нескольких гор. Места здесь очень живописные. Я живу здесь уже 3 месяца и это лучшие 3 месяца моей жизни. Я купил дом на отшибе, он выше, чем само поселение, спускаться до посёлка не так долго – 20 минут. Но зато такой вид есть только у меня и моего соседа фермера Николая (у него то я и беру иногда лошадь покататься). Каждое утро, вставая с кровати я смотрю в окно – зелёные бескрайние горы, а чуть ниже и уютные домики односельчан. Дом небольшой – спальня, гостиная, маленькая кухня и прихожая с ванной. Дом, конечно старый, но я собираюсь перестроить его некоторые части попозже, может следующей весной. Зато достался мне этот участок почти за даром – хозяин, дед пенсионер, переехал в само село, поближе к людям и больнице. Тут даже есть небольшой огород, я посадил кусты ягод, лук и клубнику – всё остальное я могу купить в магазине. В гостиной у меня также есть большой книжный шкаф для всех моих книг по истории, кстати, с недавних пор я начал увлекаться ещё и детективами. За моим участком дальше идут поля, я часто гуляю там перед сном. Даже построил там себе качели, между деревьев. Я сначала бросил заниматься историей совсем, чтобы уйти в новую жизнь без старых привычек. Но потом понял, что всё-таки предмет мне нравиться. Теперь я занимаюсь онлайн-репетиторством, готовлю учеников к ЕГЭ и ОГЭ. Мне нравится. Дети сами заинтересованы в предмете и уважают меня, к тому же теперь я могу сам составить удобный мне график и заниматься с наслаждением. Обычно у меня бывает по 2 занятия в день, кроме выходных. Пока что это вся моя работа, Ольга говорит, мне пока лучше работать поменьше, только в удовольствие. Осенью я планирую найти работу в селе, а сейчас наслаждаюсь летом. Денег с продажи квартиры хватило на оплату дома и сейчас я тоже живу на них. Подумываю устроиться в исторический музей – видел объявление о том, что там нужны сотрудники, разбирающиеся в истории. Сейчас я хожу к психологу, как и советовала Настя. Ольга – мой психолог, она отличный специалист и сейчас учит меня заново жить. Оказалось, у меня хроническая депрессия, поэтому я пью антидепрессанты. Сейчас у меня вроде как ремиссия, я чувствую себя хорошо, а радостные события (например, приезд Ани и Александры ко мне в гости) только способствуют моему выздоровлению. Мы много о чём говорим с Ольгой. О детстве, о моих переживаниях, о моих кошмарах. С ней мне гораздо легче справляться со всем этим. И кстати, Голан не сниться мне уже полтора месяца. Ольга считает это моей личной большой победой. Наверное, так и есть. Недавно мы начали разбирать мои детские обиды. Сегодня у меня второе занятие, посвящённое этой теме. Я специально вспоминал как можно ярче мои эмоции в разные моменты, чтобы описать их на сеансе. Кстати, совсем забыл сказать. Я же живу не один. Я завёл собаку! Психолог сказала, что она будет отличным помощником в борьбе с депрессией. Я забрал Свободу из приюта. Как мне сказали, это смесь породы Бордер-колли и обычной дворняги. Но ведь от этого собака хуже не стала. Я очень люблю её. Когда я узнал, что её зовут Свобода, то посчитал, что это очень символично и забрал её. Получается, что, приехав сюда, я обрёл целых две свободы. Мы часто гуляем с одной из них (ну которая четвероногая), утром и вечером в поле. Она отличный компаньон. Настя помогает мне в дрессировке Свободы, у неё ведь Лора тоже Бордер-колли. Она знает, как с ними обходиться. Настя пишет мне о воспитании и тренировке собак, но ещё чаще она пишет о себе. Мы стали хорошо общаться. Я приглашал её ко мне в гости. Она сказала, что летом работает в детском лагере, но зимой обещает прилететь. Зимой ведь здесь не хуже. С Аней у нас крепкая связь. Пускай между нами больше 4000 километров, но это не мешает нам поддерживать друг друга и делиться каждым своим днём. И как я уже успел сказать, скоро Александра и Аня приедут ко мне. В голове я уже начал составлять план наших прогулок и вообще времяпровождения в целом. Очень хочу снова увидеться. Каждое утро Аня пишет мне о предстоящем дне, я пишу ей о своём, а вечером мы созваниваемся по видеосвязи и обсуждаем прошедший день и вообще болтаем обо всём на свете. Я помогаю ей с историей, она даже решила сдавать её в 9 классе. По выходным мы вместе по видео тренируем с Аней и Настей наших собак. Всё-таки интернет – великая сила! Раньше я всё думал о том, как можно полностью поменять свою жизнь. А теперь, получается, я тоже смог. Как Сантьяго, Как Александра и Аня. Я тоже могу что-то менять. И эти изменения буквально окрыляют меня. Не знаю, какие приключения меня ждут, но мне больше не страшно, потому что мне нечего терять и не к чему возвращаться. Я начал свою жизнь с чистого листа. Я больше не боюсь делать новые шаги, ошибаться, вспоминать своё прошлое. Я впервые за много-много лет почувствовал себя таким свободным. Теперь я говорю это не обманывая никого. Я счастлив! А вы?

That’s all.