Словам, которые были сказаны

Его привычно разбудит лёгкий поцелуй в висок, мягкое касание, словно бы тени, осторожной руки. А ещё нежный голос, шепчущий тихо-тихо: "Серёж, пора вставать." И если это выходной, как, например, сегодня, оба будут знать, что как минимум до обеда они никуда не соберутся, а просто продолжат обмениваться ленивыми ласками. Вопреки всему, что о них думают, наперекор всем байкам про позор рода Лесниковских, они сейчас здесь. И даже так, практически близкие к каторге за преступления, всё ещё вместе. Горем покрыта дорога, ведущая к счастью — мысль довольно ясная и правдивая. Как никто другой, Борис знает, что кроется за любовью к тому, кто овладел твоим сердцем однажды. За ней таится тревога за каждый день, дрожащие плечи и пальцы, из которых порой все выпадает, головные боли и тяжёлый физический труд. Но помимо этого...моменты нежности, ради которых стоит терпеть все лишения каждого дня. Борис трепетно заправляет выбившуюся прядку светлых волос обратно и не может не коснуться щеки Сергея. Волосы давно обрамляют его лицо, доросли до плеч. Это прикрытие, маска, не больше чем стратегическая необходимость, но Борису нравится в возлюбленном всё, кроме, пожалуй, склонности к излишнему накручиванию ситуаций. — Борь, ты настоящий изверг, как можно меня так рано будить в выходные? - бормочет уже проснувшийся Сергей и тут же прячет лицо не где-нибудь, а в рубашке Лесниковского. Тот гладит его по голове, не в силах сдержаться. И усмехается. — Что уж поделать, я человек армейский, привык вставать рано. А почему тебя будить начал, так это потому что не хочу день в одиночестве начинать. - он бормочет это негромко, поглаживая его макушку, заботясь о том, чтобы Белозерцев точно не заработал неприятные головные боли от такого раннего подъёма. — Это не оправдание. - На свои же бессвязные речи Сергею ответом служит целомудренный поцелуй в лоб. - Кто-то, кажется, клятвенно обещал мне прогулку по мосту за долгое отсутствие на неделе. - продолжает он, постепенно обретая ясность сознания, но никак не способный полностью открыть глаза. — Раз обещал, сделаю. - подтверждает Лесниковский. - Нам давно пора развеяться. День, когда у них обоих отгул или выходной — истинный праздник. Обычно пара не видится никогда кроме как утром и вечером, перед сном, и сил не остаётся практически ни на что. Оба просто заваливаются от усталости. Напряжение во всей их рутине весьма хаотично — порой Борис вообще забывает, что они всё ещё государственные изменники, что он не сможет в ближайшей перспективе увидеть свою семью, поговорить с отцом, обнять матушку и пожурить близнецов. Он теряется в этом осознании и ненадолго ощущает блаженную лёгкость... Но когда тревога становится ощутима в самом воздухе, она может прийти неожиданно и сразить их обоих: и Сергея, что в душе своей испытывает странное чувство страха, находя утешение только в человеке напротив, и Бориса, так ценящего верность и честность, но вынужденного врать в лицо всем, кого он встречает. Лесниковский сделал свой выбор ещё тогда, когда освободил Сергея из заключения, когда отчаялся настолько, что позабыл обо всех принципах, которые, казалось, очень ценил. И до самой смерти жалеть об этом самом выборе Борис не хочет: у него есть подобие дома, любимый человек рядом, а ещё — невиданная уверенность, что они смогут противостоять всему остальному миру даже стоя на лезвии ножа. Они вдвоём заслуживают тишины и хотя бы одного дня передышки... *** Дождь сегодня капает слабо, окропляя мостовую совсем немного, но всё же заметно. Борис вытягивает свободную руку и подставляет ладонь под капли. Потом еле видно улыбается и прячет взгляд. Держит зонт над головой крепко, склонив его больше на сторону Сергея. — Мама как-то говорила мне, что если влюбленные попадают под дождь, то их жизнь будет счастливая. А я всё у неё спрашивал: "Но как же это? Ведь дождь такой неприятный, мокрая одежда, простуда, они наоборот должны будут злиться друг на друга и ссориться. Где же счастье?" А она мягко смеялась, говорила, придёт время, и мне станет любим дождь. Сергей не спешит ничего добавлять. Он просто наслаждается тем, что сейчас держит Бориса под руку и размеренно шагает с ним вдоль моста. Ветер не холодный, дождь и вовсе не преграда, а тепло, не только физическое, рекой разливается внутри, когда родной человек открывает такие глубокие тайны. — И что же? Он стал тебе нравиться? - с неподдельным интересом спрашивает Белозерцев. Борис усмехается и кивает головой, без слов уже подтверждая то, что желает произнести. — Стал. Больше любой погоды. Как и ты — больше любого человека. В этих фразах нет и толики лжи или лести, и обоим в их паре это известно. Словам, которые были сказаны Борисом, есть причина верить. Они пусть и немного порой запутанные, но, как считает Сергей, самые самые искренние. Холодный день в это время сменяется тёплым вечером. На мосту, вдали от лишних злых глаз слились в поцелуе два любящих сердца...