Удачная сделка

Шум вокруг сменился пронзительным писком, земля ушла из-под ног и появилась вновь под копчиком. Левая щека горела огнем, а по подбородку что-то текло. В глазах троилось, ноги едва слушались. «Нужно подняться» — в голове звучали только эти слова. Усилие, рывок, удар. Опять земля. «Подняться… Я должен встать.» Глаза поймали силуэт. Его рука уже снова двигалась вниз. Внезапно, он отступил на шаг, а потом завалился на бок. Из груди торчало копье. Писк начал проходить и через него пробился хриплый голос: — Чтоб тебя! Сдохнуть вздумал? В этот раз удалось подняться на ноги, голова еще гудела, но постепенно все приходило в норму. — Спаси… А! — левую сторону лица пронзила боль. Язык быстро нащупал повреждения на внутренней стороне. Похоже, удар порвал щеку. Паскуда! Ну надо было так. Как мальчишка не заметил врага сбоку. А ведь не первый бой уже. Похоже, что и не последний. — Ну, тебе еще трещать только не хватало! Добро тебя приложили… — голос принадлежал мужчине с неопрятными усами. — Ну, пойдем. Пока ты отдыхал тут все и закончилось. Поляна была украшена кровью и телами семерых человек в драной одежде. Среди тел ходили трое мужчин, обшаривая карманы мертвецов. Один из них приметил сапоги, что были поновее, чем его собственные, сел рядом на землю и начал стаскивать их с трупа. Еще двое стояли на окраине поляны стояли двое рядом с одним из тел. Усач хлопнул второго по плечу и пошел к остальным. Второй убрал топор за пояс и повесил щит на спину, периодически морщась от боли в щеке. Он присел перед мертвецом и начал обшаривать того, ища какую-нибудь тряпицу, чтобы перевязать рану. Перед смертью мертвец успел садануть его дубиной по щеке, обеспечив тем самым пару незабываемых недель, пока щека не зарастет. После того как ее зашьют, разумеется. — Давайте мужики, собираем с них пожитки да пойдем уже обратно, — донесся снова голос усача. — Нам бы Люту щеку заштопать, а то всю дорогу скулить будет, как пес паршивый! — ответил один из мародеров. — Потерпит. В поселок вернемся и там уже зашьем ему щеку, — отмахнулся усатый. В ответ послышалось ворчание. Лют, не найдя никаких тряпок у мертвеца, плюнул на того и пошел к остальным, разматывая платок, завязанный на шее. А ведь он только разжился этой вещицей и вот уже пачкать кровью. — А что брать-то? Старик точно попросит доказательств. Уж больно он ушлый. Ты не забудь деньги пересчитать, Мико, — сказал тот, что стягивал сапоги усачу. — Не учи батьку детей делать. Без тебя знаю, — бросил Мико в ответ. Мужчины довольно быстро обчистили с тел убитых все, что было хоть немного ценным и собрались обратно. Перед отправлением, они отрезали одно ухо в качестве доказательства. — Урт! Твою мать, осторожней ты! — Вскрикнул Лют, когда игла снова вошла в его мясо, протягивая за собой нить. Они сидели в амбаре, который им открыл староста поселка. Лют снял рубаху, чтобы не запачкать кровью, и сидел в одних штанах. Рядом с ним, на ящике сидел худощавый мужчина в сине-желтом камзоле и оливкового цвета штанах. Он держал в одной руке иглу с нитью, а второй оттягивал щеку товарища, зашивая ее. — Не ной! Я уже почти закончил, — буркнул Урт в ответ и продолжил тянуть нить. В руках у Люта была бутылка самогона, из которой он периодически делал глотки, чтобы легче было терпеть боль. Сделав очередной глоток, ему пришлось приложить усилие, чтобы не поморщится. Урт протянул нить и готовился делать новый стежок. Игла снова вонзилась в щеку и Лют стиснул зубы. На его счастье, это был последний проход иглы. Урт сделал узел и потом хлопнул товарища по плечу: — Ну вот. Так-то лучше. Но таким же красавчиком ты уже не будешь, конечно. Лют проигнорировал колкость в свой адрес и сделал новый глоток, а потом поставил бутылку на пол, устеленный соломой и взял медное блюдо, в котором начал пытаться поймать свое отражение. Рана была зашита очень небрежно, от Урта другого нельзя было другого и ожидать. Отложив блюдо, он натянул рубаху с красным кантом на рукавах. Остальные сидели в том же амбаре, разложив между ящиками еду и кувшины с напитками. Урт уже обтер руки об собственные штаны и сел к остальными, отрезая себе кусок солонины. — Эт ты хорошо придумал, Мико, что вытряс из старого хрыча снеди, — сказал один из мужиков, низкий, коренастый с растрепанной бородой. — Так пол дня по лесам шатались, надобно и на зуб что-то, — ответит Мико, нарезая хлеб. Лют сел рядом, поставив остатки самогона на общий «стол». Из еды им дали солонины, сыра, хлеба и молока. Не густо, но помимо этого была еще и плата за работу. Было немного, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Лют взял ломоть хлеба и потянулся за сыром. — Ну, Лют, пойдешь вечером обхаживать местных барышень? — сказал бородач с насмешкой. — Да-а… С такой рожей ему только по бабам и ходить, — усмехнулся пятый из их компании. — А не пойти бы вам, а? — отмахнулся Лют. Послышались смешки, а потом все снова взялись за еду. Так они просидели с добрый час, изредка бросаясь друг в друга шутками. Они знали друг друга уже достаточно давно, чтобы позволить себе шутить на границе оскорблений. В основном шутки были в сторону Люта, он был самым молодым среди всех. А еще в отличие от всех любил чистоту. Возможно даже слишком сильно. Его раздражали пятна на одежде, в особенности на той, что он купил недавно. А еще он не мог терпеть грязи под ногтями, которую старательно вычищал ножичком каждый вечер. Наевшись, группа расселась уже более свободно, набрав достаточно соломы, чтобы сидеть было мягко. Лют как раз вычищал ногти, Урт старался осторожно расширить голенище его новых сапогов, а Мико дымил трубкой, почесывая подбородок. — Ну, куда дальше двинем? — Лют отвлекся от своего занятия. — В город, — Мико был немногословен. — И что нам там делать? Думаешь, там работы больше? — Естественно больше. И барыш жирнее. — А не надорвемся? — Лют кивнул на остальных. И правда, они не были солдатами. Да и за оружие взялись с месяц назад. Мико раньше был лесорубом, Урт — сапожником. А Лют был просто игроком в кости и вполне сносным. Но теперь вот они наемники. Последний месяц они ходили по деревням, выполняя всякую грязную работу. Где-то разобраться с разбойниками, где-то стадо перегнать в другую деревню. Денег на жизнь хватало, недавно Мико раскошелился даже на новое копье. А Люту он отдал свой старый топор. Остальные были вооружены кто чем. С убитых противников они забирали все, от одежды до оружия. — Надоело мне коровам хвосты крутить да за гроши и молоко пузом рисковать. В город нам надо, точно говорю, — Мико покивал головой, словно сам подтверждал свои слова. Лют пожал плечами. Раз Мико сказал, значит так и будет. В город так в город. А если жареным запахнет, так Лют деру даст и все тут. Уж кто, а он отлично знает когда стоит выйти из игры. А пока можно и повысить ставки.