Под небом Вано

      Ещё вчера Зоро казалось, что он не видел Луффи целую вечность. В Цветочной столице у него не было особых дел, кроме как прогуливаться по улицам и глушить длинные вечера в выпивке, а потому времени на раздумья было предостаточно. Только газеты до чёртовой страны Вано не долетали, и он даже представить не мог, как дела у капитана и остальной команды. Вернулся ли чёртов кок обратно? Удалось ли обвести Большую Мамочку вокруг пальца?       Но всё это было вчера. Вчера и Зоро был совсем другим человеком — самым разыскиваемым убийцей в Вано; сегодня же он был самым счастливым первым помощником на свете. Луффи доплыл. Живым.       Была уже поздняя ночь, но спать совершенно не хотелось. Они расположились на самой окраине города отбросов, позади чайного домика, вдали от чужих глаз и в тусклом свете городских фонарей. Луффи доедал мясо, которое успел прихватить из телеги с едой, а Зоро приговаривал уже сам не помнил какую бутыль сакэ, не в силах оторвать взгляд от капитана. Тот медленно направлял резиновую руку в сторону покоившейся на земле свободной руки Зоро и наконец переплёл их пальцы. Руки Луффи были все в едва заживших ссадинах, наверняка полученных ещё до прибытия в Вано.       На мгновение Зоро отвёл взгляд и прикрыл глаз, больше всего боясь, что когда откроет его, приятный сон развеется без следа. Он сжал руку Луффи в ответ. Пальцы едва не захрустели от такой хватки, но Луффи не издал ни звука. Зоро шумно выпустил из лёгких воздух. Капитан взаправду сидел рядом. Эта мысль пьянила сильнее самого крепкого сакэ. Он отбросил уже пустую бутыль в сторону и развернулся к Луффи, оказываясь с ним лицом к лицу. Приятная, чуть виноватая улыбка играла на чужом… нет, таком родном лице, невольно вынуждая улыбнуться в ответ. Взгляд Луффи медленно блуждал по всему Зоро, должно быть, в попытках примириться с новым образом накама. В конце концов Зоро физически почувствовал, как капитан уткнулся взглядом в его губы, и тут же их облизал.       — Зоро… — негромко позвал его Луффи и потянул руку на себя.       Зоро ничего не ответил, уже через секунду накрывая губы капитана своими. Он старался не думать об этом моменте все последние недели, и всё равно ощущение оказалось слишком захватывающим. Губы капитана были солёными от мяса и морского воздуха, и сам он безумно сильно пропах морем. Зоро соскучился по этому запаху, но намного, намного сильнее соскучился по самому Луффи. Хотелось до боли уткнуться в его лицо, прижать к себе так сильно, чтобы он больше и не думал соваться в логово врага без большей части команды, хотелось сорвать с него кимоно прямо здесь…       — Ой, Зоро, ты такой пьяный, — рассмеялся Луффи, едва успевая перевести дыхание между словами.       — Ни капли, — совершенно серьёзно отозвался Зоро. Он обхватил лицо капитана ладонями и, усмехнувшись, нетерпеливо произнёс: — Рассказывай, наконец, как всё прошло? Что с Большой Мамочкой? Неужели вы её разгромили? И без меня?!       — Потом расскажу, — Луффи совсем уж бесстыдно захихикал. — Но там был один парень, ой, ты бы по полу валялся… В общем, он умел создавать печенье, и знаешь, как я победил его?       — Ты съел всё печенье? — изогнув бровь, предположил Зоро с долей скепсиса в словах.       — Ага!       Зоро и в самом деле от души рассмеялся. Таким уж был его капитан.       Уже через несколько секунд он обнаружил, что усаживает Луффи на свои колени. Тот потрепал его по зелёным волосам и, заглядывая в глаза сверху вниз, спросил:       — А как у тебя дела?       Зоро даже не представлял, что должен был ответить на этот вопрос. Ещё вчера он перерезал кучку местных чиновников и, кажется, поставил весь план под угрозу. Но и Луффи справлялся с этим нехитрым делом ничуть не хуже, особенно если вспоминать крики Ло. А с другой стороны, сейчас он сидел, сжимая в объятиях своего капитана, который смотрел на него таким тëплым взглядом, что Зоро едва не таял.       — Я очень скучал, — пробурчал в ответ Зоро, понизив голос, и уткнулся носом в чужую грудь чуть выше шрама.       — Что-что? — переспросил Луффи, но сразу становилось понятно, что он едва не лопается от удовольствия.       — Не смей!       Зоро не глядя дёрнул за рукав красного кимоно, и обветшалая ткань чуть не затрещала по швам, обнажая плечо.       — Не раздевай меня прямо здесь, нас же могут увидеть, — слабо запротестовал Луффи, не переставая улыбаться. — Я тоже, Зоро. Я тоже.       Зоро почувствовал, как с силой сжимают его кимоно на спине, там, где длинные проворные руки смыкались в объятьях. Он запустил ладонь под одежду Луффи, вовсе не вынуждая раздеться, но будто бы оказываясь тем самым ещё ближе. Насколько ближе он должен был оказаться, чтобы утолить весь этот голод? Сколько ещё он не сможет отпустить от себя Луффи? Сколько секунд он сможет прожить в ожидании очередного поцелуя?       Он отстранился от груди Луффи и поднял взгляд, встречаясь с искрящимися глазами капитана. Тому не нужно было ничего объяснять, ведь он без лишних слов разделял абсолютно все обострённые чувства Зоро. Новый поцелуй казался приятнее всех предыдущих. Губы Луффи были очень сладкими, а сам он слишком горячим, и любые прикосновения к нему отдавались в душе Зоро невыразимым трепетом.       Теперь прошедшие недели казались не больше, чем несколькими секундами. Он словно моргнул, и Луффи снова оказался в его объятиях, будто бы никуда и не уплывал.       — Мугивара! Ророноа! — донёсся голос Трафальгара Ло.       Зоро нехотя оторвался от поцелуя и открыл глаз, но Ло нигде не было видно. Голос доносился из чайного домика:       — Собирайтесь, у нас ещё много дел, — продолжил он.       Улыбнувшись своим мыслям и смутным воспоминаниям, Зоро отозвался:       — Даже не выглянешь, чтобы почтить нас своим присутствием?       — Больше я такой ошибки не совершу, — прочистив горло, заверил их Ло.       Какой бы прекрасной ни были эта ночь и их время вместе, как и всё прекрасное, когда-нибудь они должны были закончиться. Зоро нехотя разжал объятья и поднялся на ноги. Похоже, чтобы по-настоящему остаться наедине, им нужно было всего-то одолеть Кайдо.