Ты - моё солнце.

***

Холодно. Если открыть глаза, станет понятно, что еще и темно. Бесконечное пространство, в котором нет ничего, кроме биения собственного света. «Проснись» — вдруг откуда-то раздался знакомый голос. Но откуда? Попытавшись определить местонахождение источника звука, Лини лишь сильнее углубился во тьму. Вдруг, из-за спины приглянулся крошечный луч света. Потянувшись к нему обоими руками, попытавшись его коснуться, Лини ощутил тепло, самое нежное и прекрасное на свете, ни с чем не сравнимое. Почти схватив его рукой, Лини вдруг услышал тот же знакомый голос, но теперь громче… — Лини, проснись, ты просил тебя разбудить. — В комнату вошла Линетт, держа в руках две чашки чая на подносе. Лини приподнялся с кровати, протирая глаза, чтобы быстрее проснуться. Он посмотрел на сестру и улыбнулся. — Я сделала нам чай, пойдем на веранду, погода сегодня отличная. — Ты иди, я подойду через минуту, спасибо, Линетт. — Зевая, ответил ей Лини. Как только сестра вышла из комнаты, парень встал с кровати, посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. «Сегодня всё пройдет идеально.» — подумал он. Вот и наступил тот день, когда он сможет наконец поговорить с Итэром и, возможно, если атмосфера будет располагать, провести с ним время наедине. Всю ночь ему снился странный сон про пустоту и свет, но Лини не придал этому особого значения. Приведя себя в порядок и сделав укладку, он вспомнил, что нужно подобрать что-нибудь особенное… Раскрыв шкаф, он выбрал свой лучший наряд: темно-серая блузка, черный жилет с декоративными пуговицами, шорты с выполненной на заказ подвеской-глазом бога, чулки на подтяжках и сапоги на небольшой платформе. Лини решил немного дополнить образ новым одеколоном, который он купил вчера, гуляя по городу. В нем были нотки пузырина, жасмина и хлопка — идеальный вариант на сегодняшний вечер. Посмотрев на себя в зеркало, Лини удовлетворительно кивнул — выглядит на все сто. Выйдя в таком виде на террасу, Лини ощутил на себе довольный взгляд сестры. Она сидела в удобном кресле и, дожидаясь брата, пила свой чай. — Хорошо выглядишь, думаю, Итэр оценит. — Линетт ободряюще улыбнулась. — Спасибо, я всю ночь думал над тем, что лучше надеть, но в итоге выбрал совсем другой вариант… — Осматривая себя в сотый раз и убеждаясь, что всё сидит великолепно, Лини и сам уселся в кресло и наконец приступил к чаепитию. Его сердце трепетало от волнения и ожидания сегодняшнего вечера, от одной только мысли о бале ему тяжело было усидеть на месте. Посидев вот так немного и обсуждая повседневные вопросы с сестрой, Лини почувствовал заметное облегчение и успокоился. Заметив это, Линетт улыбнулась ему и вставая из кресла, похлопала его по плечу. — Я сделала тебе успокаивающий чай с мятой, думаю, тебе пойдет на пользу. — Сказав это, она тут же удалилась, оставляя брата наслаждаться напитком. «Спасибо, Линетт.» — прикрыв глаза, делая очередной глоток ароматного спасения, подумал Лини. Почти весь оставшийся день Лини пробыл у себя в комнате и прокручивал в голове то, как он будет говорить, что он будет говорить и, конечно, собирался с силами, чтобы не ударить в грязь лицом. Переведя взгляд на настенные часы, сердце кольнуло — пора выходить, неужели время так быстро пролетело? Медленно выдохнув, он направился в выходу вместе с Линетт, она тоже будет там, но, к сожалению, им придется разделиться, ведь у них на сегодня разные миссии. Почти подойдя к месту проведения бала, он увидел одиноко растущую радужную розу. Она была как будто бы не настоящая, словно всё в ней — идеально. «Пылкость» — одно из её значений, Лини посчитал это хорошим знаком, поэтому забрал её с собой. Наконец, когда близнецы зашли в помещение, Лини смог вдохнуть полной грудью, злосчастное чувство тревоги покинуло его. — Я постараюсь быть рядом. — Линетт сжала его руку в знак поддержки, затем она ушла вглубь толпы, чтобы найти там своих знакомых. Лини стал искать взглядом Итэра, но пока ничего не получалось, может, ещё не пришел. Как вдруг… — Лини, и ты здесь? — прозвучало из-за спины. Резко обернувшись, он увидел того человека, которого так жадно искал взглядом. Его золотые, как солнце, волосы, были заплетены в необычную для путешественника косу, сам он был одет в черно-золотой палитре: рубашка, слегка укороченный пиджак, идеально сидящий по фигуре, брюки и, несомненно, галстук. Но завершала образ самая долгожданная вещь для Лини — улыбка. Неужели путешественник совсем на него не злится и он сам себе всё надумал? — Итэр, рад тебя видеть… — Лини немного опешил, но он не мог скрыть искреннюю улыбку. — Как ты в последнее время? Я читал что… — Итэр, я бы хотел, чтобы ты принял это в знак моих извинений. — Как только Лини услышал, что Итэр хотел сказать что-то про новую статью, он резко перебил его, галантно протягивая ту самую розу, но постарался сделать это так, чтобы не обидеть его, теперь его щёки слегка порозовели. — Лини… — Итэр взял розу с особым трепетом, чтобы не повредить лепестки. — Я тоже рад тебя видеть, но… О каких извинениях идет речь? Итэр, будто бы искренне не понимал, о чем идет речь, он недоуменно улыбнулся, ожидая ответа от иллюзиониста. Тогда то на Лини будто бы вылили целый океан ледяной воды — он не злился. Все переживания были зря, все бессонные ночи с мыслями о том, как бы не оттолкнуть Итэра еще дальше — просто глупость. Теперь Лини, с теплотой внутри понимал, что всё в его руках. — Поговорим об этом позже, не здесь. — оглядываясь на толпу позади них сказал Лини. В это время Линетт, под видом общения со своими приятелями, следила за Леди Фуриной, как велела Отец. Визуально девушка была уверена в себе, когда выступала перед толпой людей, но стоило ей встретиться лицом к лицу с кем-то не из простого народа, а, например, с важными шишками, она будто бы терялась и не всегда могла ответить с той же уверенностью. Линетт всё запоминала, эта информация пригодится главе «Дома Очага» на скорой дипломатической встрече. Когда Леди Фурина скрылась с Месье Нёвилеттом, вероятно, чтобы обсудить что-либо, Линетт нашла взглядом своего брата и путешественника. Мысленно пожелав ему удачи и проводив их взглядом, она продолжила слежку. Ещё немного обсудив повседневные вещи, Лини и Итэр проследовали на балкон, с которого был просто замечательный вид, к тому же он был совершенно пустым — будто создан специально для них. В зале в это время играла живая музыка, которую исполнял приглашенный оркестр, все веселились и танцевали друг с другом. Смеясь над шутками Лини, Итэр прекрасно проводил время. — Приглашаю тебя на танец, буду признателен, если ты не откажешь мне сегодня! — сказал Лини, улыбаясь своей лисьей улыбкой, галантно протягивая ему свою руку. — Я не умею танцевать, Лини. — всё ещё улыбаясь, сказал он в ответ, но тем не менее вложил свою руку в его. — Можешь не переживать, я буду вести — у тебя всё получится… Ты запомнишь этот вечер надолго, не каждый удостоится чести танцевать с таким великим иллюзионистом как я… — хитро прижимая его к себе, сказал Лини, немного тише обычного, но, подумав, что это прозвучало грубо, он поправил себя: — Я и ты, знаменитый путешественник, покоривший своей добротой весь Тейват, танцуем вместе, что за чудесный и неожиданный вечер. — теперь, когда одна рука Лини касалась спины Итэра, что было довольно интимно и волнующе, а другая крепко сжимала вторую руку путешественника, он, следя за музыкой и золотыми глазами партнера приступил к танцу. Итэр заметно смутился такому повороту событий, но не спешил прекращать танец, наверное, ему самому было интересно наблюдать за глубокими, околдовывающими глазами Лини. Не спуская с него свой нежный, но серьёзный взор, Лини двигался в такт музыке, иногда отдаляясь от своего спутника, чтобы покружить его вокруг себя, но затем всегда возвращался к нему, каждый раз прижимаясь с большей близостью. Слова будто были лишними в этот момент — оба парня просто смотрели друг на друга с новыми чувствами внутри, неизвестными до этого дня. Как только музыка прекратилась, а внутри что-то начала объявлять Леди Фурина, Лини не спешил отстраняться от Итэра. Его неловкость и тревожность, которая была утром будто испарилась, поэтому он позволил себе нагло опустить свой взгляд на его губы, которые манили его, словно они были самым сладким фруктом на свете… — Ты отлично танцуешь, Лини. — с ноткой смущения сказал Итэр, редко его можно увидеть таким, это был настоящий фурор для иллюзиониста. Наконец, выпустив Итэра из своих объятий, Лини посмотрел на вид, который открылся перед ними — мерцающие огни города, большая Луна, освещающая их лица и звезды, сосчитать которые было бы настоящим испытанием для любого астролога, но, несмотря на красоту этого вечера, взгляд Лини вернулся к его спутнику. — Ты не хочешь сбежать со мной сегодня? — внезапно, с детской игривостью спросил он у Итэра. Итэр только посмеялся в ответ и, заговорчески улыбнувшись, схватил Лини за руку и потянул за собой, спрыгивая с балкона. Пару секунд свободного падения, когда ветер бьет в лицо и опасность, пронизывающая тебя с головы до ног — незабываемые ощущения. Летя камнем вниз, Итэр не мог отвести взгляд от Лини, но в следующую секунду он обхватил его обоими руками и раскрыл планер. Эмбер была бы явно недовольна тем, что они не соблюдали технику безопасности, но кого это волновало? Прижавшись к Итэру, слушая его сердцебиение, внезапно оба парня звонко засмеялись и плавно опустились на землю. — Ты точно самый безбашенный человек, из тех, кого я знаю. — сквозь смех сказал Лини, поправляя прическу и оглядываясь на балкон, с которого они только что спрыгнули. — Пойдем скорее подальше от этих напыщенных индюков, терпеть их компанию я не смогу… — хватая его за руку с огнем в глазах сказал Итэр. Теперь они бежали прочь от дворца, в котором никто так и не заметил их исчезновения. Адреналин заполнил их души и они просто мчались, ощущая себя самыми свободными людьми — какая сказка. Волосы Итэра развивались на ветру — коса совсем растрепалась, но этот вид был так прекрасен, что Лини просто молча наслаждался вечером, ему было так хорошо, что он хотел кричать… Поравнявшись с Итэром, Лини, широко улыбаясь, порывисто обнял его, пытаясь отдышаться. Итэр ничего не говорил, просто обнял его в ответ, иногда роняя смешки. — Тогда, на балу, я извинялся, что при первой встрече не был до конца искренним с тобой. Больше такого не будет, я всегда буду говорить только правду. — прервав объятия сказал, всё еще пытавшись отдышаться, Лини. — Я уже давно забыл об этом, глупышка. Но, спасибо. — улыбаясь, ответил ему Итэр. Теперь они просто молча стояли, улыбаясь. В душе у иллюзиониста будто бы запускали фейерверки, он был так счастлив, что не мог описать словами, но это было и не нужно — его счастье сейчас рядом с ним и он его никогда не отпустит. По прежнему ничего не говоря, Лини повернулся к Итэру, который, оказывается, всё это время смотрел на него. — Думая, что смотрю на тебя, я понял, что все это время смотрел на солнце. Но я не ослеп, наоборот, яркое осознание того, что всё это время твое присутствие согревало мою душу сильнее, чем солнечные лучи греют мое тело — напомнило мне о том, как сильно я боюсь того, что ты пропадешь, как каждую ночь это делает солнце. — не отводя взгляд ни на секунду, сказал ему Лини. Он выглядел одновременно самым счастливым и самым печальным человеком не свете, а слеза на его щеке стала, будто бы, настоящей. Искренность давалась ему тяжелее всего, но он пообещал себе, что будет превозмогать эту тяжесть внутри, поэтому решил быть искренним до конца. Итэр, поправляя свои волосы, смотрел на Лини с широко раскрытыми глазами, он хотел что-то сказать, но почему-то не решался. Увидев это, Лини продолжил: — На смену солнцу приходит луна, далекая, казалось бы, не такая яркая, но, согласись, на темном ночном небе, усыпанном звездами, гораздо легче заметить большую, холодную луну, чем днем, рядом с таким же ярким, как и само солнце, небом, увидеть как сильно ты освещаешь всё вокруг себя. — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Но я это увидел, и, знаешь, этот вид приносит мне гораздо большее удовольствие, ведь я знаю, что в эту секунду ты светишь для одного лишь меня, Итэр. — Лини… — Итэр посмотрел на него как-то по-новому, с восхищением и смущением. Не удержавшись, Лини запустил руку в волосы Итэра, они были как жидкое золото, мягкие и сверкающие. От этого неожиданного хода Итэр вздрогнул, но не двинулся ни на миллиметр. Открыв рот, чтобы что-то сказать, он опустил свой взгляд на губы Лини, которые оказались удивительно близко. Ощущая его учащенное сердцебиение и невинное смущение, Лини не смог удержаться и, улыбнувшись, накрыл его губы своими: теперь можно ничего не говорить. Прижавшись к нему ближе, Лини почувствовал сильные пальцы Итера на своей шее, это заставило его ощутить дрожь по всему телу и жар. На секунду разорвав поцелуй, чтобы жадно коснуться мокрыми губами шеи Итэра, Лини обжог его своим дыханием и проронил еле слышный стон, отчего Итэр задышал чаще. Не веря своему счастью, Лини отвлекся, чтобы посмотреть Итэру в глаза: он весь покраснел. Теперь Итэр опустил свои руки на талию Лини и жадно вцепился в ткань его одежды, ненасытно целуя его. Лини, не в состоянии закрыть глаза, любовался своему солнцу, которое нежно ласкало его своей теплотой, внезапно, земля пропала из-под ног и парни оказались на траве. Не отрываясь друг от друга, Итэр придерживал одной рукой голову Лини, а другая, свободная, опускаясь опасно низко, остановившись на внутренней части его бедер. Итэр, переместившись своими губами на чувствительную и нежную кожу шеи, решил оставить там свой след, в виде страстного и неожиданного укуса. Внезапно, так сильно вцепившись в чулки Лини, услышал треск ткани — порвались, это ещё сильнее раззадорило их и теперь пути назад уже не было… Лаская Лини там, где скопился весь жар, Итэр шепнул ему на ухо: — Что ты делаешь со мной?.. — это прозвучало так нежно и горячо, что парень совсем потерял голову и, теперь, неожиданно для Итэра, Лини оказался сверху. Ничего не говоря в ответ, Лини, словно в тех самых фантазиях, схватил руки Итэра и теперь он не мог двинутся. Не заметив для себя, парни обнаружили, что одежда ничего не скрывала, какое-то время они просто смотрели друг на друга, любуясь, но долго продержаться не получилось. Итэр потянулся к Лини, чтобы вернуться к его шее а тот, в ответ, опустил свои пальцы ниже, всё еще не отпуская его руки. — Л-Лини… — Итэр не смог сдержать стон. — Тише-тише, я не сделаю тебе больно… — успокаивающе сказал он, освобождая руки путешественника, поглаживающими движениями опускаясь на его талию. С каждым движением низ живота горел всё сильнее, пока огонь не стал настолько невыносимым, что Итэр издал жалобный звук и притянул Лини к себе. Они снова поцеловались, прерываясь, только чтобы вздохнуть. Лини прижался к уху Итэра и сдавленно прошептал: — Мне продолжать? От его дыхания, щекочущего шею, от запаха тела, от прикосновений его пальцев в чувствительному животу, Итэр едва понимал, что происходит. Он распахнул глаза, встречаясь с возбужденным и внимательным взглядом Лини, и вцепился в предплечье не то для того, чтобы остановить, не то в мольбе не прекращать. Внизу всё пульсировало, текло и горело, отзываясь на ласки с такими смирением и бесстыдством, что Итэру стало неловко. Но только стоило ему смолкнуть, как Лини усилил напор, не позволяя сдерживаться. Он вдруг застонал, убрал руку и, прижавшись к Итэру всем телом, вошел во всю длину. Едва осознавая, что он делает, Итэр нашел губы Лини и, роняя стоны от его толчков, отвечал на жадные, голодные поцелуи. Он проникал жестко и быстро, не давая перевести дыхание, а когда Итэр был на грани, Лини, словно издеваясь, снизил темп. Он двигался всё так же резко, но каждый раз менял угол, делая круговые движения, от которых Итэр вскрикивал и, цепляясь за его спину, оставлял следы. — Хочешь, чтобы я прекратил? — Н-нет!.. Лини тихо рассмеялся, это было лучше любых слов и признаний. Он снова ускорился, наполняя до предела, изводя, терзая. Ласкал шею, живот, губы… Его пальцы, стискивающие бёдра, оставляли белые следы, которые позже станут синяками. Итэру хотелось, чтобы он сжал сильнее, чтобы не отпускал, даже когда настанет пик и это мгновение вспыхнет и погаснет, как фейерверк. Больше не хотелось спешить, не хотелось, чтобы это закончилось, едва начавшись. Весь мир будто перестал иметь смысл, теперь есть только он и его солнце, на которое он не мог перестать смотреть, пока их тела были одним целым. И Лини отвечал так же пылко и жадно, не скрывая наслаждения, которое он ощущал. Итэр стонал ему в губы, уже не стесняясь встретится с обезоруживающими глазами. И когда фейерверк всё же вспыхнул, заставляя тело биться в крупной дрожи, Итэр не отвел взгляда… Лини сжал волосы на затылке и запрокинул его голову, открывая шею для поцелуев. Он ускорился и вдруг застыл, вздрагивая, сжимая зубами кожу на ключице. Итэр отозвался на его движения той же дрожью. Лини приподнялся, избавляя от тяжести своего тела и взглянул Итэру в глаза. Теперь, он ни за что не отпустит его из своей жизни. Парни просто лежали рядом друг с другом и не произнося ни слова смотрели на луну, теперь уходящую на покой… Все переживания, все диалоги, прокрученные по сто раз в голове — были лишними. Иногда, встретиться со своими желаниями лицом к лицу не так страшно, как может показаться — Лини понимал это, лежа в объятиях того человека, о ком думал последние недели. — Лини. — спокойный голос путешественника позвал его. Лини, приподняв голову с плеча Итэра, повернулся к нему и спросил: — Да? — Я читал статью… Ты и правда совсем не позволяешь себе жирную еду? — с ноткой сожаления, поворачиваясь к нему лицом спросил Итэр. — Не могу поверить, что она правда написала такую глупость в этой статье… — Как думаешь, Шарлотта шпионит за нами? — сказал Итэр, еле сдерживая смех. — Она точно не упустит шанс найти сенсацию, но… Мы сбежали довольно удачно. — вспоминая их полёт с балкона, Лини невольно улыбнулся, Итэр в ответ лишь рассмеялся. Вот так, два человека, которые хотели поговорить друг с другом и не побоялись этого сделать — нашли друг друга, теперь они будут освещать свой путь в будущее вместе, рука об руку, солнце и луна.