Сердце чёрной кошки

Вечер. Переливающиеся огни красиво играли симфонию цвета. Холодный ветер раздувал никотиновый дым и румянил щеки брюнетки. Выкинув окурок, она обречённо вздохнула. Кареглазая пришла на назначенное место указанное в письме от проекта пацанки. Ждать долго девушке не пришлось. К ней подходят неизвестные ей люди и надевают наручники, а на голову – какой-то мешок, отчего она покрывается мурашками. Брюнетка явно этого не ожидала. Она думала, что придёт на вечеринку, но видимо, ошиблась. Девушка пыталась успокоиться и покорно позволяла себя куда-то вести. Её усаживают в транспорт и везут в неизвестном направлении. Всю дорогу стояла тишина, никто ничего не говорил. Машина останавливается и открывается дверь. — Вероника Зайцева, на выход! — сказал мужчина, после чего брюнетку выводят из машины. По всей территории слышатся звон мигалки, выстрелы, лай и рёв собак, сопровождающиеся тяжёлым топотом сапогов. Внутри девушки начинает зарождаться страх и одновременно заинтересованность от неизвестности. Её остановили и резким рывком сняли мешок с головы. Кареглазая первым делом увидела колючую проволоку и множество собак. Мы в тюрьме? Что происходит? Я точно пришла на проект где можно измениться? Может я перепутала и не туда пришла? — Фамилию, имя, — произнесла на вид довольно строгая и серьёзная женщина в форме, которая стояла перед девушкой. — Зайцева Вероника, — ответила девушка до сих пор, оглядывая, где она находится. Вокруг много мужчин и женщин в форме, одна из них начала осматривать вещи, пытаясь найти запрещёнку. Кареглазая знала куда идёт и почти ничего не брала такого. После осмотра её вновь куда-то повели. Руки заломлены назад, спина прогнулась под командами женщины и уже неприятно ныла.  Небольшими шажками они заходят в здание, где их встречает остальная часть съемочной группы, полностью погрузившаяся в работу. Глаза брюнетки ослепил яркий свет от прожекторов и мигалок. Сейчас объективы и все взгляды направлены на неё. В глаза бросились две клетки, в которых уже было по несколько людей. Стало немного жутко. Меня остановили перед столом, с другой стороны которого сидел мужчина в форме. Выпрямившись, девушка наконец-то смогла размять затвердевшие мышцы тела. Мужчина зачем-то вытянулся, а клетки, наполненные малой частью участниц с новой силой забились. Некоторые орали, приветствуя одноклассницу, дергали решётку, некоторые просто рассматривали брюнетку. В основном взгляды задерживались на её одежде, которая немного напоминала стиль андеграунд. Странно. Что в этом такого? — Фамилию, — грубо сказал мужчина, сверля довольно милое лицо. — Зайцева, — не очень громко ответила брюнетка. — Зайка, что ли? — насмехаясь кто-то произнёс за спиной кареглазой. — Можно и зайка, — недолго думая, произнесла Ника, даже не посмотрев кто владелец этих слов. — Тихо всем! Во вторую камеру её, — взглянув на лист, на котором что-то написано, озлобленно сказал мужчина. Тяжело вздохнув, Ника была готова снова оказаться с заломленными конечностями, так в принципе и произошло. Её наконец-то отпустили и она смогла спокойно зайти в камеру. Поправив свои волосы и одежду, Зайцева огляделась. Девушки, которые уже были в камере, все смотрели на неё. Тут кто-то подошёл к ней. Это оказалась блондинка с разноцветными прядями в волосах, похожа на барби. Выглядела она слегка помотанной, видимо, много чего успело произойти здесь или же её привели такой. — Привет, я Диана Адаменко, — пьяно приветствовала меня девушка. — Привет, Вероника Зайцева, можно просто Ника, — ответила девушка, натинув улыбку. — Приятно познакомиться, Вероничка, — с улыбкой произнесла блондинка и начала обнимать брюнетку. — Взаимно, — немного приобняв ее, произнесла кареглазая и снова натянула улыбку. Не думала, что со мной вообще кто-то заговорит и захочет познакомиться сам. — А ты красивая и стиль твой просто бомба, — сказала Диана, оглядывая. Кареглазая увидела в её глазах сияние, что-то похожее на огонёк. — Спасибо, мне никто такого не говорил, — уже искренне улыбнулась брюнетка. И правда, за свою прожитую жизнь она слышала в свою сторону только неодобрительные слова, оскорбления и унижения. Этот случай для неё был удивлением. После слов Дианы девушка отошла в самый удаленный угол этой камеры и присела опираясь спиной о решетку. Конечно это не лучшее место для посиделок, но что поделать.  Девушка оглядывала всех присутствующих в этом помещении. В соседней клетке было много мужеподобных девушек. С виду и не скажешь, что это девушки. Нике было плевать на внешность, главное что бы человек внутри не оказался гнилым и дерьмом. Душа всегда была и остается содержимым каждого человека. Но в её глаза бросилась короткостриженная блондинка, чья чёлка падала на глаза. Красивая. Только посмотрев в её голубые глаза можно просто утонуть, они влекут девушку. Но не ожиданно та блондинка повернулась, взглянула на Нику и подмигнула ей. Брюнетка сразу же отвернулась и покраснела, как помидор хорошего сорта. Она ровно знала и чуяла, что я смотрю на неё. Надеюсь она не о чём не подумала, просто увидела и подмигнула. Говорили же мне не смотреть так на людей. — Что за красотка к нам пожаловала, в виде оффницы? — раздался чей-то голос из другой клетки. Кареглазая подняла и повернула голову, чтобы понять кому адресованы эти слова и от кого. Она увидела, что на неё с улыбкой смотрела лысая девушка с огромным количеством филлера в губах. Хоть есть в ней что-то симпатичное, но эта внешность меня, что ли как-то отталкивает. — Да, да, это я тебе, — мотая головой, сказала та девушка, что смотрела на брюнетку. После она подошла ближе к решётке и протянула мне руку. — Ева Эванс. — Ника Зайцева, — вновь все взгляды на девушку. Кареглазая встала со своего уже прогретого места и подала руку в ответ. — Слушай, а сколько тебе лет? Выглядишь так скажем молодо, да и личико слишком милое, — с интересом спросила Ева, вновь, оглядывая девушку. — Ну... Мне 19, — ответила Ника с какой-то опаской. — А зайка у нас, оказывается малышка, — послышался насмехающийся голос за спиной у лысой девушки. Брюнетка посмотрела и вновь это оказалась та голубоглазая блондинка, что мне подмигнула. Кареглазая явно опешила по её лицу это было видно за километр. Она даже не знала, как на это отвечать и что сказать.