yin yang

Набат дождевых капель оседает на крыше, а из приоткрытого окна тянет такой одуряющей свежестью, что дурные мысли стыдливо прячутся в тёмные углы сознания, лишь бы не встречаться с воодушевленным настроем духа. Хосок с нежной улыбкой глядит на удрученного парня, который, по всей видимости, не замечает всех этих мелочей, так вовремя подкинутых погодой. Чонгуку правда не до возвышенных сравнений, он только что раскрыл свой самый страшный секрет. Хотя началось всё, конечно, не в этой комнате. Первокурсники толпились в рекреации на первом этаже, заинтересованно оглядываясь по сторонам. Чонгук ничем не отличался от них. Он бурно что-то обсуждал с долговязым парнем, с которым познакомился буквально десять минут назад. Его университетская форма была выглажена, волосы уложены ровным пробором, а всё необходимое для первого дня аккуратно сложено в сумку, перекинутую через одно плечо. Хосок столкнулся с ним случайно (судьбоносно), пока пытался протиснуться через толпу к лифту. Не то, чтобы Хосок собирался знакомиться с кем-то сегодня, он, в общем-то, надеялся прошмыгнуть в свой хореографический класс и там проторчать до вечера, желательно не встречаясь с идиотами-юристами, но кто-то свыше решил иначе. – Опа, лизун-сосун! Хосок вымученно закатил глаза, так уж вышло, стоя прямо лицом к Чонгуку. Обычно он редко пересекался с парнями из юрфака, всё-таки учились они в разных корпусах, но в первый учебный день расписание представляло из себя кошмар перваша. Тяжелая рука упала на хрупкое плечо Чона. – Ты не слышал? Я поздоровался. – Иди нахуй, Ким, – Хосок руку скинул, но от настырного юриста не отделался. – Это по твоей части, пидор. Будущий хореограф тяжело вздохнул и, отмахнувшись, собрался продолжить путь. – Какие-то претензии к пидорам? – Чонгук слышал весь разговор и равнодушным не остался. В нём бурлила молодая кровь, обостренное чувство справедливости предавало сил, а накаченные мышцы притупляли чувство страха. А ещё страсть к подобным парням, как этот в чёрных танцевальных лосинах, внесла свою лепту в принятии решения вмешаться. – Какие-то? Ахуеть какие. – Намджун потерял интерес к Хосоку, мгновенно переключившись на борзого малого. – А ты кто такой? – Чон Чонгук, есть вопросы к пидорам, можешь задавать мне. Не прошло и минуты, а двое парней уже стояли напротив друг друга как быки на родео. Только красную тряпку кинь. – Что здесь такое? – вмешался в разборки замдекана. Хосок мигом сообразил, что первокурснику дисциплинарные проблемы не нужны, поэтому бодро подхватил того под локоть, уводя от места стычки, проговорив, что конфликт уже исчерпан, всё хорошо. Ким подначки не продолжил, не рискуя нарваться на проблемы с руководством университета. Так они познакомились. После они начали иногда болтать, пересекаясь в коридорах. Чонгук виделся Хосоку воспитанным рубаха парнем, младший же видел в танцоре вагон очарования и солнечной энергии. Невозможно было не начать тянуться друг к другу. За случайными встречами пошли договорённые, они вместе начали засиживаться в кафе с ноутбуками, заданиями по учёбе и лёгкими разговорами. Чашки кофе сменились попкорном. Они пару раз выбрались в кино, смеясь с комедий сильно чаще задуманного сценаристами. Просто валять дурака с ерунды оказалось классно. А после случилось то, что выбило Хосока из колеи. – Чонгук-а! – крикнул он, как только заметил знакомую фигуру. Фигура обернулась, но взгляд карих глаз уставился на старшего с непониманием. А после фигура отпрянула уже от привычных приветственных объятий. – Всё... В порядке? Хосок нахмурился, внимательно изучая лицо младшего. От его счастливых смешинок в уголках глаз не осталось ничего, губы были поджаты, а густые брови сведены у переносицы. – Знакомы? – С кровати утром упал? Конечно. Чонгук медленно кивнул, словно обрабатывая информацию. – Думаю, ты путаешь меня с моим братом, – наконец, суровое выражение лица сменилось едкой насмешкой. Рот Хосока распахнулся от удивления. – Братом?.. – старший непроизвольно встряхнул головой, сбрасывая с себя идиотский вид, – Прости, он мне не рассказывал о тебе. Чёрт возьми, вы просто одно лицо! – Хосок расплылся в широкой улыбке, стараясь показать, что он настроен мирно и добродушно. У младшего что-то ёкнуло в районе сердца. – Да, все так говорят. А ты значит?.. – Хосок, – Чон протянул ладонь для рукопожатия. – Чонкук, – первокурсник усмехнулся, вновь видя на лице парня замешательство, – у брата через "гэ" – Чонгук. У меня через "ка" – Чонкук. – Понял, – старший коротко рассмеялся, почесав затылок. – Родители не заморачивались, – Чонкук пожал плечами, отмечая про себя, что этот Хосок весьма в его вкусе, – а вы с братом в каких отношениях? – Ну, мы... Общаемся, – Хосок и сам толком не знал, как описать их общение. Друзьями вроде ещё рано считаться, да и, чего душой кривить, не хотелось бы с тем дружить. Хотелось бы чего-то большего, но Чон пока себе в этом не признавался, иначе трудно бы пришлось, если бы вдруг выяснилось, что у Чонгука есть парень. – У тебя такое счастливое лицо было, когда ты ко мне подошёл, – младший чуть склонил голову, разглядывая появившийся на щеках Хосока румянец. Прелесть. Долго они болтать не смогли, подошло время начала пар, поэтому Хосок вежливо поклонился и сказал передать брату привет, а после убежал в свою аудиторию. Вновь они пересеклись лишь на выходе из университета. – Эй, Хосок, занят сейчас? – Чон обернулся на зов, отчего его русые кудри подпрыгнули в такт движения головы. – Собирался с Чонгуком в кафе доклад дописывать, а он написал, что приболел... Так что нет, свободен. – Да, он какой-то вирусняк подхватил, – Чонкук безразлично пожал плечами, – хочешь на мотике покататься? – На мотике?.. – удивленно переспросил старший, спускаясь по главной лестнице шаг в шаг рядом с младшим. А, собственно, почему бы и нет? Чонгука всё равно увидеть не получится, а его брат, хоть и выглядит как отвязный хулиган с этой его зачесанной чёлкой и кожаной курткой, вызывал доверие. – Да, хочу. Они катались по улицам, временами совершая определенно какие-то беззаконные кульбиты, Хосок испуганно пищал, что даже сквозь шум ветра и шлем было слышно. Ему было страшно, но вместе с тем сердце билось часто, а ещё прижиматься к крепкой спине Чонкука оказалось приятно. Ночь медленно опускалась на Сеул и за его пределы, свежий воздух пьянил, адреналин щекотал нервы. Первый раз Чонкук притормозил лишь за городом возле круглосуточной заправки. Они ели острый рамён, такой обжигающий, что Хосок время от времени пытался остудить рот, усиленно обдувая тот ладонью. Чонкук без стеснения гыгыкал на всю заправку, а в завершение вечера, оплатил их скромный ужин сам. Домой Хосок вернулся окрыленный и будто бы влюблённый. А утром ему написал Чонгук с просьбой навестить его (сам он не мог сварить даже куриный бульон). Тогда-то Хосок и понял, как вляпался, – совесть чуть не сожрала его по пути до съёмной квартиры первокурсника. Тот выглядел взъерошено и устало, но упорно натягивал дружелюбную улыбку, – ещё один укол в сердце Хосока. Старший сварил куриный бульон, болтая ни о чём и обо всём со своим бедовым "пациентом", все светлые чувства вновь всколыхнулись в душе Чона и он наивно понадеялся, что вчерашние эмоции к Чонкуку лишь разовая акция его организма. Вот же предмет его воздыхания – уютно сонливый Чонгук, подпевающий опенингу из аниме, которое они включили на фоне. Красивый, заботливый, вежливый, – не парень, а мечта. – А у тебя... Есть кто-нибудь? – аккуратно решился поинтересоваться Хосок, стараясь держать лицо спокойным, но набат в груди будто бы должны были услышать даже соседи. Он словно пытался обрубить все ниточки вчерашней симпатии. – Нет, – с довольной лыбой ответил младший, ненадолго отставив бульон, – а у тебя? Третьекурсник преувеличенно быстро замотал головой в отрицании. И как-то так вышло, что сегодня Хосок остался ночевать у младшего. Они смотрели аниме допоздна, кушали сырный рамён, обсуждали университет и вырубились в одной кровати. А утром Хосок не обнаружил Чонгука, но зато нашёл на кухне его брата в одних боксерах. Тот бесстыдно пожелал доброго утра, а старший так и завис в дверном проёме, удивленно глядя на накаченное тело того. Потом испугано вернул взгляд на лицо младшего, но было поздно. По довольному лицу первокурсника можно было догадаться, что тот заметил бегающие по нему глаза. Хосок от греха подальше ретировался в душ, а когда вернулся, Чонкук соизволил одеться. – А где твой брат? – старший ладонями обнял пышущую горячим кофе кружку, которую галантно поставил перед ним близнец Гука. – Смотался к родителям, попросили его с чем-то помочь, я не вникал. – А тебя почему не попросили? Он же болеет... – Я работаю по ночам, в это время обычно сплю, поэтому, кстати, редко бываю на учёбе, а брат не сахарный, родакам надо помогать, – Чонкук пожал плечами, – а что касается тебя... – он подошёл к Чону и двумя пальцами приподнял его лицо за подбородок, отчего у Хосока предательски перехватило дыхание, – просто общаетесь, да? Поэтому на ночь с ним остаёшься? – Да мы... Мы ничего вообще! Просто аниме засмотрелись. – И, зачем он стал оправдываться, Хосок и сам не знает. Будто не хотелось терять расположения Кука. Чон долгим, пристальным взглядом буравил лицо Хосока, отчего тот успел зависнуть без движения и, кажется, без дыхания, но по итогу отпустил подбородок того с ехидной усмешкой. – Допустим, поверил. Старший только сейчас позволил себе глубоко вдохнуть. Чёрт бы побрал этого Чонкука, когда он не рядом, очень легко убедить себя, что намба уан для Хосока его брат, но стоит ему появиться в поле зрения, как внутри танцора что-то вспыхивает. С Чонгуком хотелось разговаривать, обниматься, возможно, долго и нудно целоваться, чтобы после балбесничать в постели, посмеиваясь с мемов. А Чонкука хотелось затащить в эту самую постель, но ни о каких мемах речь бы уже не шла. Так и шли неделя за неделей, Хосок метался между братьями, с каждым новым днём всё больше увязая в этой трясине без возможности выбраться. Он искренне пытался определиться, но каждая новая встреча путала его всё сильней. А ещё он очень боялся встретиться с ними одновременно, но парадоксально, этого не происходило. И всё же так вечно продолжаться не могло, нужно было что-то решать, только вот близнецы с этим никак не помогали. Оба оставались по-своему привлекательны, звали Хосока на совершенно непохожие встречи. Чонкук быстро и дерзко начал называть их свиданиями, а Чонгук вежливо спросил, может ли он считать их очередной поход в кафе свиданием. Они такие разные, но так ужасно похожи, что Хосок уже, честно, начал чувствовать себя подонком. Ему стоило прекратить общение хотя бы с одним из них, но, словно не в силах сделать выбор самостоятельно, он ждал какого-то прокола от одного из близнецов. А они как назло оставались идеальными в его глазах. Временами казалось, что по-хорошему стоило, конечно, выбрать Чонгука. От него веяло спокойствием, стабильностью, с таким будто бы можно было много-много лет прожить вместе. Мозг раз за разом оставлял выбор на нём. А потом в поле зрения появлялся Чонкук и, вытесняя мозг, сердце начинало петь свою эту удушающую песню о страсти и жизни, которая даётся лишь раз. Хосок подходит к сидящему на кровати парню и присаживается рядом с ним, чувствуя, как матрас прогибается под его весом. Старший берёт Чонгука за руку и оставляет мягкий поцелуй на костяшках. Младший удивлённо вскидывает голову. – Ты не представляешь, как я рад. Знаю, это, наверное, звучит безумно, но позволь объяснить... – Хосок тёплым взглядом глядит в глаза парня и ненадолго замолкает, подбирая слова. – Я с ума сходил, потому что, ну... Чувствовал тягу к вам обоим. И никак не мог понять, что мне с этим делать. Не знаю, кто и как раньше реагировал на это, но поверь мне, пожалуйста, я не исчезну сейчас из-за твоего раздвоения. Было бы, конечно, классно, если бы ты чуть раньше рассказал... Я себе весь мозг выебал. Чонгук удивленно смотрит на старшего, не веря в своё счастье. На его памяти ещё никто не реагировал вот так, а ещё никогда не было такого, чтобы "Чонкук" влюбился бы в того ж человека, что и он. Их личная жизнь вечна была сумбурной и провальной, им нравились разные люди, а когда дело доходило до признаний, то вторые половинки обычно сливались. Рассказывать сразу духу не хватало. – Ты серьёзно? – Да, я абсолютно серьёзно. У меня жизнь только что легче стала в сто раз, – Хосок пропускает нервный смешок и наваливается плечом на бок младшего, – Чонгук-а, я люблю тебя. Будешь моей парой? – Д-да... Да! – Чонгук неверяще смеётся, утягивая Хосока в крепкие объятия. Его сердце сходит с ума, он не может поверить, что это не сон. – Чонкуку, получается, позже предложу. Чёрт... А я всё голову ломал, почему не видел вас вместе ни разу. – Ты, правда, не сбежишь, как только перейдёшь порог квартиры? – Доверься мне, пожалуйста. Меня не пугает, что у тебя две личности. Веришь? Чонгук поджимает губы, преданно глядя на старшего. Кивает. С тех пор Хосок встречается с двумя парнями одновременно. Кто-то может сказать, что это аморально, но правда в том, что правила едва ли работают в этом случае. Ведь оба этих парня живут в одном теле (очень красивом теле).