Четверо

Говорят, в небе виден дракон.

Люди, сходящие с гор, заносчивы и недружелюбны, ведь их народ привык считать, что чем выше на склоне живёт семья, тем более значима и почитаема она в обществе. Так что отребье, существующее у подножий, даже недостойно внимания. Повелось так ещё со времён, когда на Великой горе раскинулась богатая столица обширной страны. Земли её охватывали почти все континенты, были налажены ремесло и торговля, и не было равных тому государству. Столица его была вся на горе, и принцип был — чем выше живёшь, тем богаче и влиятельнее твоя семья. Посему королевская чета жила у самой вершины. Было это ещё в стародавние времена, и письменности устоявшейся ещё не было, так что и столицу называли так, как обращались к горе — Великая. И, казалось, всего всегда будет в достатке, дети будут расти без страха, земли останутся плодородными, а люди — счастливыми. Но и в богатый край пришла беда. Никто не знает, как всё началось, да только члены королевской семьи — от самого правителя и до младшего наследника, которому лишь недавно год исполнился, — один за другим стали в драконов оборачиваться да столицу своей же страны разорять. В обличье змия люди, больше всего любившие государство, не помнили о своих родных, о своих подданных, лишь уничтожали и убивали. Любили королей и подданные, а посему знали, что поневоле отвернуться от своих людей для высшей семьи Великой — хуже смерти. Чувствовали жители сожаление в сердцах, когда решились на корню обрубить насилие, уничтожив самих драконов. Битва длилась три дня и три ночи, и не было победителя, как вдруг, на одно последнее мгновенье, разум человеческий превозмог над драконьим — и король, и вся его семья позволила убить себя, сняв проклятье с Великой. Лишь на младшего королевского сына не поднялись руки несчастных людей, и они оставили его, решив вырастить дракона, который бы защищал, а не разрушал. Юного принца растили все и одновременно никто. Будучи человеческим мальчиком, он был милее всех детей, но, стоило драконьей сущности взять превосходство, пиши-пропало. Однако и в этом смогли найти хорошую сторону. Как-то раз на Великую напали варварские племена, воспользовавшись слабостью страны без короля. И не выстояла бы столица, коли бы юный дракон не сцапал одну из девушек столичных, и не прибавил после этого в силе, и не уничтожил врага до последнего выжившего. После этого дракон поселился в вишнёвой роще, что цвела розовым цветом раз в год. Минуло много лет, та страна давным-давно распалась, Великая превратилась в горную деревеньку на полтысячи дворов, расположенную на краю Империи, но жители её, всё ещё помнящие и чтящие старую традицию, каждые двадцать лет приносят в жертву одну из дочерей, чтобы дракон продолжал спать в роще и защищать гору.

Розанна выплюнула в подставленную глиняную чашку пережёванный лепесток розы. На девушке были лишь нижние одежды белого цвета, струящиеся по ногам. Волосы уже укладывали несколько женщин, что передвигались так тихо, как только могли. В доме, да и в деревне, царила скорбная атмосфера. — Рози, как тебе вот эта заколка? — к Розанне поднесли шкатулку, полную драгоценностей разного времени создания. Девушка повертела в руках одно из украшений. — Всё равно что-то не то, — отказалась Розанна. — Понимаете, нужно что-то свадебное. — Мы и так собираем тебя на свадьбу. — Вот именно! — Розанна возмущённо взмахнула заколкой, едва не попав кому-то в глаз. — У нас не похороны, чего вы такие удручённые? — девушка устало вздохнула. — В конце-концов, на съедение дракону иду я, вы-то чего? — Чего спрашиваешь?! — вдруг вспылила одна из женщин, занимавшихся волосами. — Жаль тебя! — женщина отпустила светлую прядь, закрыв лицо руками и заплакав. Розанна развернулась, посмотрев на женщину. — Я всё ещё помню тот день, когда дракону отдали мою подругу, не может сердце кровью не обливаться, когда смотрю на тебя. — Твоя подруга была недостойна своей роли, раз ставила себя превыше всех, — холодно бросила Розанна, отворачиваясь. — Прекратите меня жалеть. Твоя семья занимается ткачеством, и ты с гордостью переняла это ремесло. Моя семья поклялась отдать меня дракону ещё до моего рождения, и я знаю это. Пусть каждая выполняет отведённую ей роль. Поторапливайтесь, — добавила девушка, — а то мы полдня тут сидеть будем.

***

За свою короткую жизнь Розанна не привязалась ни к кому. Девушка с детства знала о своей миссии и не желала обрекать тех, кто останется в живых, на тоску по ней. Розанна не играла с другими детьми, её социальные навыки очень долго не развивались, потому что она сознательно отгораживалась. Пока ровесники обсуждали, какие края они хотят увидеть, когда повзрослеют, Розанна помогала по хозяйству, больше напоминая прислугу, чем ребёнка. Со временем её шаги стали совсем тихими, разговоры свелись к паре обязательных фраз, и вообще в Розанне было больше от жёсткой лавки, на которой она спала, чем от живого человека. Розанна наблюдала, как сменялись сезон за сезоном, с особым вниманием наблюдая за цветением вишни, ведя отсчёт до своей смерти. Девушка видела, как вырастают её ровесники, как влюбляются, создают семьи, становятся мастерами своего дела, покидают деревню, отправляясь в путешествие… Она видела, но не участвовала. Жизнь проходила мимо Розанны, когда она сама застыла в своих двенадцати. В тот год она окончательно замкнулась в себе, и более её характер и поведение не менялись. Она видела, как растут её младшие братья и сёстры, но не чувствовала к ним ничего. Она не была частью семьи или общности, и это было привычным. Розанна не думала, что могло быть по-другому. И вот она выходит замуж. Её одеяние красного цвета, причёска, алые губы и угольные ресницы — всё идеально. Губы тронула улыбка, Розанна неожиданно ощутила трепет, ведь этот день полностью принадлежал ей. Вся деревня смотрела на неё, бросала под босые ноги лепестки вишни, пела обрядовые песни и желала счастья в браке. Розанна видела стоявшие в их глазах слёзы, но не ощущала поддержки и сожаления. Эти люди воспитали её жертвой, сторонились все двадцать лет, а теперь делали сочувствующий вид. Розанна знала, что на самом деле они просто боялись, что жертва внезапно откажется, что дракон прекратит защищать эту жалкую деревню, что пострадает кто-то из их дочерей. Пусть. Розанну вели по вишнёвой роще до места свершения обряда. Она, перебирая в руках палочки благовоний, впервые в жизни чувствовала любопытство. Вишни всегда находились близко к деревне, но жители боялись заходить в неё, считая её территорией дракона. Розанна не страшилась, но её не пускали, чтобы не погибла раньше времени обряда. Девушка посмотрела наверх. Среди веток проблёскивало солнце — оно было слишком ярким в тот день. Даже сердце как-то защемило, Розанна призналась самой себе, что совсем-совсем немного будет скучать по ощущению тепла на своей коже. Они остановились на поляне, густо усыпанной лепестками. Ноги приятно гудели, и в голове промелькнула мысль о том, как было бы здорово вновь спуститься с горы и побежать по дороге. Родители зажгли благовония Розанны и ушли, ничего не сказав на прощание. Девушка поджала губы, ощутив грусть. Заканчивая обряд, Розанна села на колени, воткнула в землю перед собой благовония и склонилась в поклоне. Теперь нужно было лишь дождаться того, ради чего она была рождена. Сердце почему-то бешено колотилось, на землю капали солёные капли, тело дрожало. Осознание болью пронзило висок. Розанна не хотела умирать. Но время шло, спина и ноги затекли, а дракон всё не появлялся. Грусть Розанны сменилась на гнев — «Просто сделай это уже!» — а потом на надежду. Задушив это чувство, Розанна распрямилась и вздрогнула. Прямо перед ней стояла девушка удивительной красоты, черты её лица были тонкими, как ткань её белого одеяния. — Я уже подумала, тебе не надоест, — боги, как же красив был этот голос. Розанна невольно подалась вперёд, вслушиваясь. — Ну, что ты хочешь сделать? — Я? — переспросила удивлённая Розанна. — Ну, я уже переделала всё в этом мире, у меня нет желаний, — голос звучал так, как журчит горная река, к которой Розанна любила ходить. — У меня тоже нет, — призналась Розанна. — Тебе всего двадцать, почему? — У меня никогда их не было, всё, ради чего меня воспитывали, это… — Розанна спохватилась, — постойте! Идите отсюда, тут опасно, особенно во время обряда! — Опасно? — девушка наклонила голову к плечу. — Я всю жизнь здесь живу, не понимаю, о чём ты. — Всю жизнь? Вы видели дракона? — Отчего его не видеть, ежели он в отражении реки? — В отражении… Стойте, не нужно со мной шутить! — А кто шутит? — насмешливо спросила девушка. — В той глупой легенде говорится о принце, когда всё это время этим «принцем» была я. — Вы — дракониха? — Розанна почувствовала страх. Вот оно. Сейчас. — Да, — просто ответила девушка. — Но это как если бы я звала тебя «человек», так что зови меня Джису. Не бойся, я давно не ем человечину. — Давно? — Розанна приподняла брови. — Если быть точнее, никогда, — Джису хмыкнула. — Я вообще не понимаю, почему вы все решили, что я должна обязательно кого-то есть? Мне и так неплохо живётся. Я люблю вишню, гулять и дышать — зачем мне вы и ваши бессмысленные жертвы? — Но ведь вы здесь одна, — сказала Розанна, намекая на отсутствие предыдущих жертв подле Джису. — А ты думала, они тебя ждать будут? Мы исполнили их заветные желания, и я перенесла их туда, где они хотели жить. Сейчас не знаю, что с ними, — дракониха пожала плечами. — Так чего ты желаешь, Розанна? — Жить, — Розанна ответила быстрее, чем закончился вопрос.

Говорят, на горе Великой есть деревня. Её жители дружны, приветливы и счастливы. Земля плодородна, природа богата, люди щедры. Вишнёвые деревья, растущие по всей горе, посажены давно общими усилиями людей из деревни в качества подарка для драконихи, защищающей Великую. Дракониха — а в обычное время прекрасная и кроткая девушка — любит землю, усыпанную лепестками, ручьи и деревянные мосты через них. Она любит свободу и ветер, путающийся в чёрных волосах и белом одеянии, любит кричать, любит вдыхать аромат цветов и любит летать. Иногда в небе можно увидеть большую тень — это Джису играет с прохладой воздуха и вновь пытается обнять весь мир. Случается, она летает совсем низко, и становятся видны её крылья, лапы, большие глаза. Джису никогда не встретить, летающую в одиночестве, рядом всегда будет тонкая тень Розанны. За много, много лет Розанна полюбила закаты, шум горной реки, ощущение веток под ногами, жжение в лёгких при долгом беге. Розанна полюбила жить и теперь лучится счастьем. Они с Джису любят тихие медленные прогулки под дождём, держаться за руки, мягкий, нежный на вкус деревенский десерт и друг друга. В их жизнях мало событий, но в этом они находят свой уют и покой. Говорят, в небе видна дракониха со всадницей…