Темнейшая из роз

Вы часто думаете о Смерти? Не в смысле о самоубийстве и убийстве. Нет, о самом факте Смерти, о её внезапности, о том, что она живёт в совершенно обыденных вещах, ходит с нами рука об руку, дышит нам в затылок? Смерть забирает с собой не спрашивая, готов ли ты, есть ли у тебя ещё дела и планы. У неё свой график и она никогда не опаздывает, опаздываешь только ты. Опаздываешь уволиться с нелюбимой работы, прочитать желанную книгу, увидеть море, извиниться, простить, сказать, что любишь. Ты думаешь «завтра» или «не время», но не о том, что уже записан на встречу, пропустить которую не получится. Итак, вы часто думаете о смерти? В моём возрасте цветущем, солнцем напоенном, рано рассуждать о Смерти, рано думать о том, что рок грядущей погибели всё весомей и громче звучит над людским существом. Но надо ли думать о годах, надо ли думать о том, что не имеет в себе наполнения веского, густого, истлевая в моих глазах жалким пеплом и фразами пустыми, эхом говорящими «ты слишком мала». Слишком? Пусть так. Но я уже постигла душевную смуту поэтов, я уже стояла на краю той самой бездны, что когда-то разверзлась у ног великих мира сего. Вот только я не велика. А Смерть слишком близко, чтобы её игнорировать — в новостях, фильмах, книгах, историях, которые можем услышать. В наших историях, которые пишем. Живёшь-живёшь, потом раз и умер. Поскользнулся в ванной и ударился затылком о край раковины, ванны, да хоть о кафельную плитку, проломив череп с отвратительным хрустом. Был и в один момент перестал быть. Осталась постель, на которой ты спал, волос на одежде, кружка на столе — пару минут назад ты ещё держал её в руках, а теперь лежишь и не дышишь. Кафель под тобой нагревается от твоего тела, а тело медленно остывает. Навсегда. И таких историй много. Теперь может ты будешь осторожен с этим, но поверь мне, Смерть придёт иначе. А каждый человек хочет банально «жить долго и счастливо», вот только получается ли? Едва ли, обычно у человека получается не так уж счастливо и не слишком долго. Люди сами виноваты. Не контролируют свои действия, поступки, слова. Не дорожат ни своими, ни чужими чувствами, ни здоровьем, пьянствуют, курят, заражают, травят, убивают. Не ценят жизнь. Люди живут так, словно они бессмертны, у них в запасе вечность, которой они могут распоряжаться, как им заблагорассудится и не оглядываться через плечо. Внезапные смерти всегда приземляют, сбивая спесь самоуверенности, что ты проживёшь куда дольше этих бедолаг, что отдали госпоже Смерти душу в леденяще-белых стенах палаты. Ты вспоминаешь, что совсем не вечен. Никто и ничто не вечно, неизвестно сколько осталось и как всё произойдёт. И что твой черёд всегда может прийти так же неожиданно. Собьёт ли тебя машина? Пырнут ли тебя ножом, с целью ограбления? Изнасилуют ли тебя в подворотне? Сожжёт ли пьяный идиот твою квартиру? Подавишься ли куском торта в свой день рождения и задохнёшься? Или ты окажешься на больничной койке с мерзкой слизью, что растекается по лёгким, не давая сделать нормальный вдох, постоянно ощущая, как сквозь стекло в двери палатной на тебя чёрными омутами смотрит Смерть? Ты не знаешь. Никто не знает. И я не знаю. Каково это — умирать? Я всегда размышляла о Смерти; идея того, что ждёт нас после завершения земного пути, захватывала мой разум с самых ранних лет. Было, что переживала её в своих снах; те хоть и длились по восприятию секунд тридцать, занимали по ощущениям всю ночь. После них просыпалась абсолютно разбитая, словно и вовсе не спала. В одну ночь Смерть была тяжёлой мутной водой холодного озера, что заливалась в мои лёгкие. В другие — горячими языками ало-золотого пламени, сжирающим моё чернеющее тело. В третьи — стальной пулей из идеально начищенного дула ружья, выпущенной мне точно в лоб. По ночам я умирала под колёсами автомобиля, от удавки насильника, под топором маньяка, от клыков и когтей диких зверей, из-за падения самолёта или из-за осколка стекла, разбитого ураганом, прилетевшего мне в шею. Было столько разных способов перешагнуть черту, что я не бралась считать. Возможно, поэтому я не боялась умереть? Однако, на деле бывает всё совершенно иначе. И эта мигающая табличка перед лицом не даёт мне покоя. {Система приветствует Вас!} [Вам была предоставлена возможность получить доступ к перерождению. Это значит, что каждый раз умирая, Вы не умрёте, пока не выполните наши требования. Желаете зарегистрироваться в системе?] [Да/Нет] На санскрите слова «завтра», «время» и «смерть» — одно и тоже слово. Для тех, кто говорил на нём, завтра — это всегда потенциальная смерть, ведь никто не знает, что будет, а время — это главный убийца, поэтому все три понятия синонимичны, едины. Я никогда так не осознавала правоты санскрита как сегодня. Потому что завтра опять наступит моя смерть, добровольная и неизбежная.