Что ты хочешь от меня, моя госпожа?

      С того дня, как стало известно о беременности архонта, Фонтейн перевернулся вверх дном. А известно, конечно же, стало сразу, ведь журналисты не дремлют, а жизнь господ — предмет всеобщего любопытства. Сначала люди охали и ахали, мол, это невозможно. Их госпожа, богиня, беременна, да не абы от кого, а от гидро лорда, ну всё как у людей! Заголовки пестрили, кажется, началась гонка за самый яркий из всех. Ходили слухи, что заплатят за него круглую сумму, а что люди? Им лишь бы подзаработать, да тут же куш можно сорвать!       С этим уже ничего нельзя было поделать. Ни Нёвиллет, ни Фурина не могли повлиять на льющийся поток информации. Такое событие, конечно, невозможно оставить в тайне, а хотелось бы ради безопасности. Клоринда, как и обещалось, раньше всех узнала об этой радости, а заодно и парочке новых правил. Нёвиллет пообещал себе, что перебарщивать не будет, нельзя слишком ограничивать Фурину, это её очень обидит.       Нёвиллет сразу понял, что ему будет очень сложно не опекать её, а заботиться в меру и только, когда она действительно этого хочет. Каждый каприз госпожи, всё, что хочет — он исполнял по щёлчку, Фурина жила, как в сказке, если бы ещё не токсикоз. И длился он первые два месяца. Её постоянно тошнило, она очень резко реагировала на разные запахи. Блюда, которые любила раньше — сейчас начала отвергать. Им пришлось полностью менять рацион, поваров и прислугу.       Она лежала головой на коленях своего дракона, переплетая пальцы у себя на животике, пока он гладил её по макушке.        — Мне кажется, что я…совершенно не готова, Нёви…я так устала от этого состояния…постоянно тошнит, я уже должна извиниться перед тобой за пять рубашек, не могу это контролировать, и всё бесит…я скоро перестану влазить в свои платья, и что будем делать? Буду толстая, некрасивая…        — Сошьём новые платья, я уже приказал работать над дизайном, ни о чём не волнуйся, ты самая красивая, всегда самая красивая для меня. Тебе очень пойдёт животик, — Нёвиллет погладил его, мечтательно прикрывая глаза.       — Ох, не смущай меня, лучше поцелуй…       — Куда хочешь?        — Животик поцелуй, а, — этот тон был просто невероятно милым, Фурина очень часто об этом просила, могла и каждый час, и Нёвиллет, конечно, целовал.       Месяце на четвертом фигурка её уже значительно поменялась. И Фурина никак не старалась это скрыть, а напротив, демонстративно всё время придерживала, хотя на таком сроке ходить все ещё не тяжело. Теперь зрители в суде собирались не ради процесса, а чтобы рассматривать интересное положение архонта. На удивление, она ощущала себя прекрасно в театре, хотя Нёвиллет беспокоился, что это стресс для Фурины. Разумеется, он тщательно следил за её состоянием, да и Клоринда не отходила ни на шаг, что иногда это начинало раздражать Фурину.       Месяце на восьмом они уже начали основательно готовится к заветному дню. Фурина всячески старалась избежать подобных разговоров, и её страх был очевиден. Несмотря на лёгкую беременность, её ожидали первые роды, и они не могли не переживать. Нёвиллет перечитал множество литературы и старался весь процесс рассказать любимой, разумеется никак не пугая излишними подробностями.       При каждой попытке разговора об этом Фурина начинала плакать. Причём, что конкретно её пугает, она никогда сказать не могла. За всё это время малыш ещё ни разу не дал о себе знать, и дракон очень переживал, что Фурина испугается первых толчков.        Так всё впрочем и вышло.       — Самое главное — дыши и внимательно слушай врача, хорошо?       — Сам примешь, — Фурина уже месяц ворчала об этом, — я не хочу, чтобы кто-то меня трогал чужой, видел такой… Да ещё почти обнаженной!       — Нет, это должен делать врач, Фурина, речь идёт о новой жизни, ему может всё, что угодно навредить, я никогда этого не делал. Я тебя доверю только врачу.       — Отлично… Пока я буду там умирать, ты хочешь прохлаждаться в своем кресле, мне будет так больно, и ты не хочешь этого видеть, я буду жалко выглядеть… совсем никак архонт, — всхлипнула она.       — Ну что ты говоришь… Я буду с тобой. Просто процесс будет контролировать врач.       — Хоть раз руку отпустишь — я убью тебя, понял?       — Не отпущу, — усмехается он, — не гневайтесь, моя госпожа.       — Не смейся надо мной! Какая я госпожа…в зеркало лишний раз страшно взглянуть… хотя наряды мне очень нравятся и сидят хорошо, но я-то страшная, Нёви! Твоя леди ещё и наела…       — Ничего подобного. Потом животик уйдет, всё будет прекрасно, не думай сейчас об этом.       — Как тут не думать, если я видела эти последние фотографии с собой…       — Ракурс неправильно выбрали, не волнуйся, — успокоил её дракон.       — Да там другой и не… — Только хотела она возмутиться, как замерла, ощутив то, что ранее никогда не испытывала, — Нёвиллет, он… — Она уложила его ладонь на свой животик, — это и есть, да?..       — Шшш, толкается, это прекрасный знак, уже скоро, милая, — Нёвиллет успокаивающе поцеловал её в лобик.       — Что скоро?.. — Испуганно спросила Фурина.       — Встретимся с малышом, на таком сроке возможны ещё ложные или тренировочные схватки.        — Что?! Нет, я не хочу! Я не буду рожать!       — Не говори так, ложись, я поглажу животик, как ты любишь, не волнуйся, — Дракон давно понял, что Фурину это успокаивает.       Так она и заснула той ночью, хотя её дракон и не ложился.

***

      И подумать только, что через какие-то две недели…       Они находились на заседании. Да, Фурина даже сейчас ходила туда, ибо чувствовала себя в основном прекрасно. Она ощутила, что тянет живот, ухватившись за него одной рукой, Фурина погладила, надеясь, что это поможет, и ей хотя бы до конца заседания удастся дожить, но не тут-то было.       Заметив поведение Фурины, Клоринда сразу же подошла к ней.       — Это и есть оно, да?.. — Шёпотом спросила Фурина.       — У вас схватки, госпожа, не бойтесь. Мисье…       — Нёвилееет, — Дракон тут же обернулся и, увидев состояние Фурины, метнулся вверх, давая сразу же сжать свою руку и немного успокоиться.       — Клоринда, быстро выведи всех отсюда. Шшш, Фурина, это схватки, помнишь? Дыши, я здесь — он поднял девушку на руки, направляясь прямиком до их спальни.

***

      Хоть сами роды ещё и не думали начинаться, крики Фурины были слышны уже на всю Мирмонию.       — Когда это…закончится, Нёви? Скажи врачу и пусть его достанет. Пожалуйста, что-нибудь сделай…       Нёвиллет нежно поцеловал её в лобик, крепко держа за руку.       — Раскрытие ещё маленькое, пока что нельзя, продолжай дышать. Я знаю, что очень больно…       — Очееень, я не хочу это терпеть, пожалуйста, Нёвиллет, я сейчас умру, ты хочешь, чтобы я умерла, да???       Дракон понимал, что сейчас некоторые её высказывания лучше пропускать мимо ушей. Он поцеловал её руку осторожно и взял мокрую ткань, чтобы плавно обтереть её личико.       Врач ещё раз осмотрел её, но процесс шёл слишком медленно, а мучилась она так, словно рожает уже сутки. Засим они решили, что Фурине лучше всего ходить до тех пор, пока она будет в состоянии.       Нёвиллет медленно передвигался с ней в объятиях, пока она стона что-то неразборчивое, иногда вскрикивая. Оказалось, что её успокаивают покачивания, как качают маленьких детей, поэтому дракон совершал плавные движения около часа.        — Мне давит, Нёви…он выходиит.       — Опускается. Скоро, госпожа, скоро, нужно потерпеть чуть-чуть…

***

      — Я не хочу… Я ДОЛЖНА МУЧИТЬСЯ ИЗ-ЗА НЕГО, КЛОРИНДА, у меня…сил нет…       — Не говорите так, госпожа, скоро выйдет, еще немного…       — Мне об этом уже три часа говорят, а мне ещё тужиться или что там делать? ГДЕ ЭТОТ ИДИОТ ИЗ-ЗА КОТОРОГО Я УМИРАЮ???       — Я здесь, Фурина, врач сказал, что ещё совсем чуть-чуть и начнем, — Нёвиллет присел рядом, поглаживая её.       — ИДИ ОТСЮДА, оставь меня одну… Клоринда, пусть он уйдет, я видеть его не хочу.       — Мисье, она сейчас не понимает: что говорит, не волнуйтесь.        — Клоринда, обо всем держите меня в курсе, — как и пожелала Фурина, Нёвиллет спокойно вышел за дверь, оставляя её.

***

      Они даже не думали, что это было начало предродовой истерики. Фурина начала истерически всхлипывать, крича о том, что ребенка этого она не хочет.       — Госпожа, я вас прошу…я послала за врачом, скоро всё закончится, ещё чуть-чуть…       — НЕТ, Я НЕ ХОЧУ РЕБЕНКА, ГДЕ НЁВИЛЛЕТ?       — Как вы пожелали, он вышел, госпожа. Выпейте немного чая, это успокоит.       Но как бы её не уговаривали, Фурина просто всхлипывала и кричала время от времени.       Подходила самая ответственная фаза, но Фурине было, кажется, плевать.       — Госпожа, не бойтесь, с ребенком что-нибудь случиться, умоляю.       — НЁВИЛЛЕЕТ       — Ступайте за господином, живо. Сейчас, моя госпожа, сейчас придёт…дышите.

***

      — Мисье… — одна из девушек почтительно поклонилась.       — Как она? — Нёвиллет буквально подскочил с кресла, смотря на девушку.       — Леди Фурина зовёт вас.       Этого было более, чем достаточно. Нёвиллет пулей вылетел из кабинета, на ходу слушая служанку:       — Мы очень беспокоимся. Госпожа никого не слушает, врач уже там, должно начаться, скорее всего, уже.       Нёвиллет ворвался в комнату, распахивая двери и тут же подходя к Фурине, которая была вся красная от слёз и страха. Она всё ещё кричала и от наступивших потуг и от того, что ребенка не хотела.       — Принесите обезболивающий отвар, живо, — Нёвиллет подошёл и взял миледи за руку, — я здесь, я здесь, моя Фурина.       — Я. Я была не права, ПРОСТИ, ЧТО ТАК СКАЗАЛА, ТЫ НУЖЕН МНЕ ОЧЕНЬ НУЖЕН, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ, Я УМРУ, НЕ УХОДИ…       — Шшшш, забудь обо всем… я здесь, Фурина…давай. Нужно поставить коленочки пошире, хорошо?..       — Я не могу родить, Нёви, я мучаюсь, но не могу, не рождаетсяяя понимаешь?       — Ты просто ещё не выталкивала его, ты всё сможешь, на схватку напрягай животик и толкай, прижимай подбородок к груди, держи мою руку и толкай, понимаешь? Надо тужиться, Фурина. Не бойся.       — Пожалуйста, пусть всё это закончитсяя, невыносимо, Нёви, пожалуйстаа. НЕТ, НЕ УХОДИ, МНЕ БОЛЬНО СИЛЬНО…       — Фурина, подбородок к груди, напрягай животик, не бойся, не бойся ничего, я с тобой.тужься, пробуй.       — Неет, я не могу, просто не получаетсяяя, ОН НЕ ИДЕТ, МУЧАЕТ…       Но не смотря на свои слова, Фурина всё сделала, как ей и сказал Нёвиллет. В тот момент мужчина посмотрел на врачей.       — Она отлично это делает. Ещё пару схваток и…для первых родов это очень быстро…       — Слышала? Идёт, милая…ты умничка. Ещё раз также, хорошо? Дай мне ручку.       — НЁВИЛЛЕТ, ОНО БОЛИИИТ, ЖЖЁТ ОЧЕНЬЬ, я больше не могу правда, ААА, ОНО НЕВЫНОСИМОЕ, ПОНИМАЕШЬ…       — Потому что лоб, сейчас головка выйдет и всё — один толчок. Чуть-чуть терпи, дыши, дыши глубоко, дыши…       — НЕ МОГУУ, ВЫТАЩИТЕЕ.....       — Фурина. Вдох. Носиком вдох и частый выдох. Дыши часто. Я знаю, что очень сильно болит. Головка проталкивается, надо потерпеть немного.       — НЕЕТ, БЫСТРЕЕ, — Нёвиллет осторожно обтер её, надеясь, что это немного успокоит, — я не могу!       — Можешь, Фурина, слушай, что говорят. Вдох, прижми подбородок и не выдыхая, толкни. Один раз.       — Нёвиллеееееет, хватиииит, пусть все выйдут отсюда…я тужусь, но он не хочет, Я ДОЛЖНА С ЭТИМ МУЧИТЬСЯ, ЗДЕСЬ ЖАРКО НЕВЫНОСИМО И МНЕ БОЛЬНО…       — Умничка. Сейчас выйдет, последняя схватка, — Плевать на то, что они оба уже не чувствовали собственных рук, костяшки пальцев побелели у обоих. Фурине дали зажать ткань на последнюю схватку, чтобы точно ничего не повредить. Она притянула Нёвиллета к себе с такой силой, что любой смертный бы тот час упал без сознания.       Но вот, наконец, детский крик прервал все эти мучения. Фурина была практически в бессознательном состоянии. Врачи сразу же забрали ребенка, чтобы дракон мог как следует позаботиться о ней.       — Хвала Архонтам, — Нёвиллет погладил её влажную щёчку, — спасибо, госпожа… — Нёвиллет склонился, оставив поцелуй на лбу и убирая взмокшие пряди.       — Мисьё Нёвиллет, комната готова. Госпоже нужно отдохнуть, она скоро придёт в себя, не волнуйтесь, — шепотом сказала одна из служанок, — поздравляем с рождением дочери.       Нёвиллет кивнул, словно еще сам не понял, что всё закончилось, он со всей осторожностью поднял Фурину на руки, отметив, что её нужно переодеть в сухое и дать отдохнуть как следует.