Многозначие полуправды

Женька Василевский никогда Роде не нравился. Ну вот знаете, бывает такая неприязнь к человеку, которую не можешь объяснить самому себе. Вот и Родя не мог объяснить, почему же ему не нравится Женька. Ладно бы, что он просто был неопрятный, вечно весёлый, постоянно хихикающий над своими несмешными шутками – которые, почему-то весьма неожиданно, нравились девчонкам. Что больше всего раздражало, так это то, что он мог заставить улыбнуться даже всегда серьёзную Софочку Акулину. Женька подсаживался к ней за парту на переменке, зная, что её подружки Насти не будет в классе, и болтал всё время, пока не зазвенит звонок. Сам Родя обычно всю перемену сидел на подоконнике в «рекреации». Так у них в школе звали часть этажа, где можно было побегать и посидеть, и где у окон, в широкой полукруглой части, стояли штук шесть облезших цветков и полка с книжками. Цветы приносила биологичка, ревностно оберегая их на каждой перемене, а полку поставила русичка. Родя Марину Николаевну обожал, считал её своей любимой учительницей, но на все её попытки привнести в жизнь школьников больше чтения отреагировал прохладно. Родя любил читать, но не любил читать из-под палки. Летом он проглатывает список литературы легко и быстро: потому что большая часть произведений ему нравится. То есть не вызывает скуки. После последнего урока Родя летит в раздевалку, быстро хватает куртку и ждёт своих. Миша наверняка как обычно застрял: сто процентов болтает где-то с Юлькой! Что с них взять, они едва ли не выросли вместе. Сквозь курточно-пальтовый лес плывёт голова Макса. Родя поправляет очки и хмыкает. Может, Стася не задержится? Они договаривались сегодня погонять в футбол с пацанами из параллели, и опаздывать ну совершенно не хочется! – Макс, где Миша? Максим смотрит на него с очень сложным лицом, и Роде становится смешно. – Твой Миша, не Киса. Если б мне Киса был нужен, я бы так и спросил: где Киса? Нахуя мне он сейчас-то сдался? Они с Киром давно на трени свои убежали. – А, точно, – Макс неловко чешет затылок. – Я и забыл. Не понял сначала, про кого ты. Мишка Красовский, которого они всем классом дружно звали Кисой, был гимнастом. Это глупое прозвище он получил от Роди ещё в начальной школе, когда на первое сентября притащил рюкзак с Хэллоу Китти. Он занимался гимнастикой в Олимпийском центре, всё время уходило на тренировки, и такая банальная вещь, как школьный ранец, вышла куда-то за рамки памяти его родителей, поэтому пришлось экстренно брать старый рюкзак у младшей сестры. На дразнилки Миша обижался очень долго и едва ли не плакал, слыша обидное и такое девчачье прозвище, а потом обижаться перестал. Родя дразнил его дольше всех – хотелось поддеть его, хотелось поймать злой слёзный взгляд, хотелось… что? Доказать своё превосходство? Да. Родя должен был быть не только отличником, но и самым крутым парнем в классе. Так это «Киса» к нему и приклеилось, да и Мишка, с которым Родя, вроде как, помирился, перестал обижаться. Родя так и продолжал называть одноклассника Кисой – звать по имени было очень уж чуждо и непривычно. – Ещё бы ты не забыл. Ладно, проехали. Где Миша-то? – А я ебу, что ли? – возмущается Максим и недовольно поправляет рюкзак. – Может, он тебя на улице ждёт. – Ну он же твой, ты должен знать, где он. – Завали, а. Родя знает, что Макс с восьмого класса сохнет по Ане Беловой, пусть тот ни разу ему этого не сказал. Родя понял это сам, когда Макс подрался с Женькой потому, что тот приставал к ней на физкультуре. Аня с тех пор носит длинные свободные футболки, а Родя обладает тайным знанием. Драка была справедливой: с Женькой надо было подраться, потому что он тот ещё придурок, но у самого Роди просто не было повода. Аня не была глупой – кажется, она всё поняла. А может, и не поняла, Родя не знает, как думают девчонки и как быстро до них всё доходит. Родя знает, что Макс с восьмого класса сохнет по Ане Беловой, но не упускает возможности поддразнить товарища его чересчур близкой дружбой с Мишей Раздóрских. Макс всегда сразу же мрачнеет – ему не нравится, что вкладывает Родя во фразу «твой Миша». Родя особо ничего и не вкладывает, но наблюдать, как Максим пытается оправдаться, ему нравится даже больше, чем играть в футбол. Макс защищает свою мужскую дружбу всеми правдами и неправдами, не хочет, чтобы о нём подумали «что-то не то» и не начали плеваться «не теми» словами. Поди, травма у него какая, думает Родя, разглядывая товарища. Что взять с романтика, с домашнего ребёнка, который вырос во всех этих возвышенностях да правильностях. Любая «не такая» мысль выбивает его из колеи – в этом Родя успел убедиться лично. – Юль, где Миша? Довольная Юлька плывёт мимо, но останавливается и хитро улыбается ему. Стреляет глазами, поправляет сумку на локте и беззаботно отвечает: – Не знаю. Девчонки. Ничего не знают, когда надо, а когда не надо, у них всё расписано да по полочкам разложено! Только попроси, и тебе – опа! – всё выложат. Родя вздыхает и вытаскивает телефон. Написать ему, что ли? А то без них начнут. – Да придёт твой Миша, успеешь поиграть. Лучше на поле сразу иди, он туда придёт рано или поздно. – Не, Миша не мой, Миша – его, – отзывается Родя, пока пишет товарищу смску в телеге. – Щас напишу и пойду. – Да ты заебал, – рычит Макс. – Не мой он, шутник хуев. – Как немой? – притворно удивляется Юлька. – Сегодня с утра вроде разговаривал… – Ещё одна… Как вы все мне надоели. – А чё ты так реагируешь? Влюбился? Юлька подмигивает Роде и смотрит на взбешённого Максима с таким невинным лицом, что, не зная её, можно было бы принять её за наивную дурочку. Родя тихонечко кряхтит, едва сдерживая смех, и переводит взгляд то на одну, то на другого. Юля не выдерживает первая и хохочет на весь коридор. – Кто влюбился? За их спинами, как чёрт из табакерки, возникает Женька и любопытно таращится на всех по очереди. Родя закатывает глаза. Ну, пожалуйста, пришла беда откуда не ждали. Пацаны Женьку не трогали и не чморили, с ним общались и терпели, но почему-то почти все девчонки его обожали. Юля на его появление никак не реагирует, и Родя злорадствует про себя. – Никто, – рявкает он. – Да я же шучу, придурок, – охает Юля, утирая уголок глаза и не обращая на Женю никакого внимания. – Чё, думаешь, я про Аню не знаю? – Ну да, и что? Анька всем нравится. А мне вот ты нравишься, – подмигивает Родя и тянет улыбку. Женя всё ещё маячит за их спинами, Максу очень зло и неловко, а Родя пытается перевести разговор в несколько другое русло. – Да пошёл ты. Чё выёбываешься, тебе ж Марго нравится. – Не-е-е, она ж с Кисой встречается. У меня другой человек в сердце! Лучше, чем ты и Марго вместе взятые! Родя отмахивается от обиженной Юльки и вертит головой. Да где же Миша со Стасей? Макс утаскивает его на улицу, ждать непутёвых товарищей на лавочке у крыльца. Родя виновато улыбается Юле, которой они оставили Женьку. Пусть она отвязывается от него сама, как хочет. Он же за ней хвостиком ходит. Сидя на лавочке, Родя слушает неловкие благодарности Макса – конечно, он всегда рад выдернуть товарища из щекотливой ситуации, – и поддерживает разговор, посмеиваясь, что не будет готовиться к завтрашней контроше по матеше. Он ведь и так всё напишет. Он же отличник, он же всё знает. А сам думает, что ничего он не знает и что дело вовсе не в Марго.