Мёртвая красавица

Осаму сидел на краю постели и любовался демоническим ликом возлюбленного. Тот совсем смиренный, точно мертвец, спит, и даже грудь его поднимается незаметно. Шатена не устраивал сбитый режим сна Фёдора, но безумно нравилась беззащитность, которая тут же воцаряет вокруг истощенного. Ах, каков же шедевр! Аккуратный контур носа, бледная кожа, розоватые губы и слегка потрепанные волосы, что небрежно развихрились и контрастировали своей чернотой на белой, почти скомканной худыми руками, подушке. Осаму умилялся даже его позе — он спит на боку, чуть ли не скрюченный, и от него веет чистой, кажется, святой невинностью. Дазай сосредоточен, а чужое тело его манит, и это плавно переходит в новую азартную игру. Теперь тот подобно в трансе сдвигается к ногам, стаскивает одеяло и накрывает пах ладонью, оглаживая круговыми движениями. Достоевский реагирует не ярко — лишь брови на мгновение хмурятся, следует томный вздох, но глаза все ещё сомкнуты. Теперь эспер действует смелее и переворачивает Фёдора с бока на спину, пристраиваясь между его ног,не прекращая вновь и вновь водить рукой по уже выпирающему бугорку в штанах, а в ответ тому только сонливое мычание. Дазай подхватывает кончиками пальцев резинку пижамных шорт вместе с нижним бельём и со всей осторожностью приспускает вниз, полуобнажая хрупкое тело. Не спеша Осаму охватывает головку члена, обводит её горячим языком, уделяя особое внимание уретре, а после ведет вдоль органа ладонью, изредко посматривая на лицо Достоевского — он же в свою очередь  невольно сводит брови к переносице и снова расслабляется, на что сам Дазай напрягается, но уже не может остановиться и продолжает ходить по лезвию ножа. Парень начинает насаживать свой рот на возбужденный член: сначала до половины, то вбирает, то выпускает из губ плоть, а после снова повторяет, издавая тихий скулеж от желания. Дост все ещё в сонном бреду, но сжимает волосы Осаму. Он не видит его, но чувствует его макушку и как голова двигается под рукой. С губ чаще стали слетать то ли постанывания, то ли вздохи. Ещё пару движений вверх-вниз, и на язык попадают  солоноватые липкие выделения, кой сопроводились тихим, неразборчивым, но чертовски довольным возгласом. Дазай ехидно улыбается и ловит взгляд уже приоткрытых глаз напротив: — Доброе утро, «спящая красавица» . Ты снова заспался.