Рыжие сны

Вот уже несколько недель у Ди с утра дерёт горло. Он полоскает его едким раствором с анестетиком, и боль утихает, но на следующее утро ожидаемо возвращается. Даже ромашковый чай с мёдом от отца не помогает. И Ди в какой-то момент становится по-настоящему страшно. Видимо, это, всё-таки, не просто простуда. Ещё и эти сны... Редкие, но каждый из них ярче и реальнее предыдущего в несколько раз. В этих снах Ди где-то вдалеке слышит смех. Звонкий, искренний и жутко знакомый. В какой-то момент его обладатель появляется на горизонте и приветственно машет рукой. Он бежит Ди навстречу, в рваных на коленках джинсах и зелёной куртке, которая смешно велика ему в плечах — тоже до боли знакомой. Ди хочется поскорее уйти, спрятаться, исчезнуть, лишь бы не встретиться с ним лицом к лицу. Но это всего лишь сон, очередной бессмысленный сон, в котором Ди совершенно беспомощен и не в силах контролировать свои действия. Что-то пригвоздило его к данной точке кажущегося бесконечным пространства, и он не может даже сдвинуться. Смеющийся человек подбегает к Ди вплотную, и блондин ненадолго слепнет от опалившего роговицу света огненно-рыжих волос. — Я рядом! Я рядом! — кричит человек и хватает сопротивляющегося Ди за запястья. Он встаёт на мысочки и вытягивается в струнку, пытаясь дотянуться губами до чужого лица. Ди отворачивается, кусая губу. — Я должен быть с тобой! Прими меня, прими меня! — Нет, — шипит сквозь стиснутые зубы блондин. Он зажмуривается изо всех сил, но даже в темноте под веками видит размытые очертания изумрудных глаз под пламенными, спутавшимися прядями. — Отвали, пожалуйста. Просто исчезни. Растворись, — отчаянно шепчет Ди, встряхивая головой в тщетных попытках проснуться и толкает человека в грудь, тёплую, как пушистое пузо грёбанного котёнка. — Так не может быть. Я тебя не хочу, ты не можешь... На щеке Ди чувствует прикосновение чужих горячих губ, грубоватые пальцы сжимают его запястья ещё сильнее, в последний раз. И он просыпается с горьковатым привкусом на основании языка. *** — Ну, и в завершение разговора о болезнях дыхательной системы, я бы хотела поговорить с вами о ханахаки, — учительница по биологии поправляет вечно спадающую с её переносицы оправу огромных очков и мелом аккуратно выводит на доске японское по происхождению слово. — Вообще, это скорее феномен, а не распространённое заболевание. Оно не передаётся воздушно-капельным и каким-либо другим путём. Кто-нибудь знает его симптомы? — Эм, — неуверенно подняла руку Эмма, заправив за ухо непослушные кудряшки, — Там вроде цветы в груди растут, и человек кашляет лепестками... — Верно, но эти признаки наблюдаются уже в прогрессирующей стадии болезни. А каковы самые первые предвестники? Кто знает? Может, ты, Ди? Блондин поднял взгляд от тетрадки, в которую пялился чуть ли не с самого начала урока, и бессмысленно посмотрел на биологичку. Сегодняшним утром он окончательно потерял голос и мог выдавить из себя лишь болезненный хрип. Не желая впустую надрываться, Ди показал пальцем на своё горло, мол, не могу говорить. Лицо учительницы просияло довольной улыбкой. — Молодец, Ди! Действительно, один из первых симптомов ханахаки — больное горло. Ещё на первых стадиях заболевания могут наблюдаться периодические боли в груди и затруднения дыхания, а также... Неприятный, пищащий шум в ушах заглушил все остальные звуки, прям как в психологическом триллере. Как назло, именно в эту секунду горло изнутри будто что-то царапнуло. Ди покопался в рюкзаке и достал из переднего кармана приевшийся за эти несколько недель спрей в зелёной бутылочке. Он не верит. Он не хочет верить. Не хочет ломать то, что так долго выстраивал — их с Хэви отношения. Неприязнь, зависть, ревность — столько всего терзало самомнение Ди, выедало его мозг. А он всё равно заставлял себя общаться с братом, делать с ним уроки, вместе играть в "стрелялки", иногда даже позволять себя обнимать. Ди не хотел всю жизнь оставаться на другом краю естественным образом возникшей пропасти. Он старательно, хоть и медленно возводил мост... ...Который теперь отчаянно пытался обрушить. Им нельзя было сближаться так сильно, нельзя было доверять друг другу секреты, нельзя было Ди всю ночь сидеть у кровати Хэви, пока тот бредил при высокой температуре после прогулки без шапки в декабрьский мороз, нельзя-нельзя-нельзя... Нельзя было позволять опьяневшему от праздничного красного вина брату целовать Ди в щёку и приставать с далеко не братскими объятиями. Бездействием Ди сам себе выкапывал могилу, теперь он стоит в ней одной ногой и неизбежно погрузит туда вторую, если эта боль в горле всё-таки окажется ханахаки. *** Ди пришлось протереть глаза дважды, чтобы убедиться в реальности предмета, лежащего на дне раковины. Широкий цветочный лепесток с тонкими красными жилками, идущими откуда-то из середины, а на краях превращающимися в россыпь из ярко-алых точек. Поиск по картинке в Интернете определил название растения — амариллис. Экзотический цветок из Южной Африки. Ядовитый. Вот он — его настоящий талант, вот его отличительная особенность. Мама без проблем разбирает и собирает любой мотоцикл, папа уникум практическим во всём, от готовки до знания иврита, у Хэви прирождённый талант к музыке, а Ди кашляет ядовитыми цветами и умудряется не умирать! Блеск, просто блеск. Правду говорят — в семье не без урода. *** Горло болеть перестало, зато теперь драло грудь, да так, что Ди порой плевался кровью. На несколько дней он ради эксперимента перестал есть и пить, полагая, что рост цветка как-то зависит от перевариваемой им пищи. Зря он не слушал биологичку на том пресловутом уроке: а ведь она рассказывала, что зёрна цветов прорастают в лёгочных альвеолах или в самом сердце, и физическим путём избавиться от них невозможно. Поэтому Ди как мог пытался вызвать в себе ненависть к брату. Каждый день перед сном он повторял "я ненавижу твои глаза, я ненавижу твои волосы, я ненавижу тебя" словно заученную мантру. Удалял фотографии с Хэви из галереи телефона, рвал нелепые детские рисунки брата, которые тот дарил Ди ещё давным-давно. Ждал от младшего какой-нибудь мелкой пакости, чтобы разозлиться и хорошенько наорать. А Хэви будто нарочно стал как шёлковый и даже пикнуть себе не позволял в сторону старшего. Рыжий спокойно относился к отказам Ди играть с ним по вечерам и игнорированию вопросов. Он будто немного помудрел за эти недели — уже за это можно было его хоть чуть-чуть возненавидеть. И Ди старался, но напрасно. Он продолжал видеть эти дурацкие рыжие сны, смеющиеся голосом Хэви слишком заливисто и громко, сны, обжигающие поцелуями, бесчисленное множество которых теперь клеилось ему на лицо, как липкие стикеры, сны, крепко держащие его за дрожащие запястья. Он сам заточил себя в эту тюрьму, просунул голову в петлю бесконечно повторяющихся снов, из которой теперь не выбраться. Поставил вторую ногу в могилу. Осталось только лечь. *** Ночной сёрфинг по просторам Интернета. Интересно, что же за запросы вбивает среднестатистический подросток в строку поиска? Ну, например: "как избавиться от ханахаки" "операция по удалению цветов ханахаки недорого" "хирургическое отделение в больнице Z" "автобусы до Z расписание" Ди принял решение быстро. *** Незамысловатая ложь про школьную поездку в соседний город на экскурсию сработала на ура. С собой Ди взял только деньги, накопленные с прошедших дней рожденья, нужные документы и телефон. Несовершеннолетних пациентов с ханахаки, к счастью, принимают без наличия согласия родителей на операцию. Вот и автобусная остановка. На ней мало людей — никто утром в будни в здравом уме не поедет за город. Ди нетерпеливо постукивал ногой в ожидании своего рейса и как следует обдумывал своё решение. Если чувства к Хэви пропадут, значит ли это, что и как брата он любить его перестанет? Бывают ли от операции побочные эффекты? Сможет ли он вообще когда-нибудь снова влюбиться? Когда за поворотом показывается автобус с нужным номером, откуда-то слева Ди слышит, как кто-то кричит его имя. Ну, как кто-то. Он уже знает, кто. Хэви подбегает к блондину так же стремительно, как много раз делал это во снах. Он запыхался и сейчас обмахивается длинным рукавом зелёной куртки. У Ди ёкает сердце. — Чё ты сюда припёрся? — холодно спрашивает старший. — Хотел попрощаться и спросить, куда ты едешь! — Во-первых, мы уже прощались. Во-вторых, я уже говорил. — Ты соврал! — вдруг вскрикивает Хэви. — Я позвонил Диане, она сказала, что никакой поездки у вас сегодня нет! — Что?... — Ди сжимает пальцы в кулаки. — Откуда ты?... — Через Лиф узнал её номер. Ну так что, куда едем? — самодовольно и как будто слегка раздражённо спросил рыжий, сложив руки на груди. — Куда надо, — отфыркивается Ди. — Меньше знаешь — крепче спишь. — А я не хочу крепко спать! Я всё равно плохо сплю из-за того, что ты мне постоянно снишься! — Хэви слишком поздно закрывает ладонями приоткрывшийся в ужасе рот. Изумлённые взгляды братьев пересекаются. — Ты сказал... — начинает блондин, но младший его перебивает. — Короче, какая-то херня странная происходит вообще. Ты у меня во снах поселился буквально, а там раньше настоящие боевики были, я из ружья бегал-стрелял, а теперь ты просто стоишь передо мной и не уходишь, а я в монстров стрелять хочу! — Хэви облегчённо выдыхает, прикрыв глаза. — Фух, рассказал наконец. Никак не мог перестать думать об этом. Так ты мне скажешь, куда едешь, или нет?! Ну, чё молчишь? Ди смотрит в изумрудные глаза, в которых отражается небо и он сам. Он чувствует, как к горлу подступает новый приступ кашля, но думает не об этом, а о Хэви, который хочет во снах видеть монстров, в которых можно стрелять, а не старшего брата. Так значит, это правда. Ди улыбается. — Хэви, а я скоро умру. К остановке подъезжает автобус. На асфальт, кружа в воздухе по витиеватой спирали, медленно падает красно-белый лепесток.