Вкус пузырина

      Солнечный день. Звуки поющих птиц. Лини напевает себе весёлую мелодию. Прекрасный день чтобы потренироваться над фокусами на свежем воздухе.       Но когда Лини наступает в лужу это немного портит атмосферу. Откуда взяться луже посреди солнечного дня без единого облачка? Только вот оказывается, что это вовсе не лужа воды, а лужа крови... А перед ним стоит спиной сама Арлекино с окровавленным мечем в руках. И ее жертвы словно склонились перед ней, хотя на самом деле уже мертвы. Мир вокруг будто стал темнее и тучи заполонили всё ясное небо. По его коже пробегают мурашки. Неужели всё это сделала она? – Арлекино? Что здесь произошло? – Лини не может совладать своими дрожащими губами. – Лини, беги отсюда. – холодно и со всей серьёзностью говорит девушка. – Всё настолько плохо? – Всё очень плохо.       Девушка поворачивается к мальчику лицом и он видит, что глаза её потеряли тот красный крест и стали полностью чёрными. – Убей меня пока я не убила тебя... – её глаза полны сожаления. Лини никогда не видел её такой. – Арлекино... – Лини, пожалуйста. – от последнего слова ему стало не по себе, ведь она никогда не говорила этого, сколько он себя помнит.       Из ее глаз нахлынули чёрные слёзы. Руки дрожат, как у маленькой беззащитной девчушки. Ее пустые глаза направлены на него, что от этого становится ещё страшнее. Острые когти проходят по его горлу, оставляя за собой глубокую рану и кровавый след. От шока и боли тело не слушается. Он не может сделать ни шага. Может только смотреть на неё, как она из девушки превращается в настоящего монстра, готового разорвать всё живое на куски. Обезумевшая нападает на него и своими острыми когтями наносит удар по животу. Даже крепкий кожаный корсет не стал преградой для безжалостного "монстра". Из разорванной раны течёт кровь. Но Лини от шока будто ничего не чувствует. Лишь коснувшись раны и увидев свою кровь его пробивает дрожь. Он видел кровь, видел убийства. Сколько раз он попадал в такие ситуации. Но сейчас будто всё это забылось. Голова кружится, в ушах звенит, а тело, как тяжёлый груз, падает на траву. Ее руки оказываются на его шее готовые сразу же придушить. Лини умоляет ее прекратить, а по щекам текут слёзы. Но не от боли, а от невозможности помочь ей. Если глаз порчи не остановить, её поглотит тьма, а вместе с её жестокостью умрут и совершенно невинные люди. Видимо так он и умрёт. От рук любимого человека. Хотя это даже неплохо. Но что произойдёт с Арлекино? Её найдут и отправят в Меропид? Или ещё хуже: приговорят к смертной казни? Что произойдёт с Фремине и Линетт? Он так хотел показать им фокус, которому только недавно научился. – Я люблю тебя. – почти неслышно шепчет Лини, – Как бы больно ты мне не делала, я всё равно не перестану тебя любить.       А после своих слов окончательно теряет сознание и проваливается в бесконечную темноту. Здесь тихо, спокойно, но ужасно одиноко. Неужели после смерти становится так одиноко? Куда бы он не бежал, ничего нет. Ничего и никого. Только вечная пустота. Ни закричать, ни позвать на помощь. Только тихонько сходить с ума.       "Лини" – шепчет очень знакомый голос. Только чей, он никак не мог понять. Внезапно всю окружающую его тьму ослепляет яркая вспышка света. И он наконец просыпается от сна. Подняв голову, парень резко хватается за неё. Почему так больно? На шее, на запястьях, на животе... Почти всё тело перебинтовано. Но увидев своих брата и сестру, спящих, облокотившись о его постель, ему становится значительно лучше. Всё таки не умер. – Линетт, Фремине. – М? – сонно бормочет девочка, чуть приподняв голову, – Лини? Лини вернулся! – кричит Линетт, чем будит спящего Фремине и бросается обнимать фокусника. – Лини. Ты вернулся. – счастливо улыбается парнишка и так же бросается обнимать. – Милые мои! – Лини улыбается и обнимает своих брата и сестру, но чувствует, как по щекам катятся горячие слёзы. – Я думала ты больше не проснёшься. – хнычет Линетт, – Ты дурак, братик. – Но я проснулся. – счастливый Лини вытирает свои случайно выступившие слёзы. – Когда я восстановлюсь, обещаю, я покажу вам один очень интересный фокус... А сколько я спал? – мальчик резко задумывается. – Почти неделю... – неуверенно начал Фремине, – Никто и не думал, что тебя можно спасти. Отец нашла тебя раненного и без сознания и тут же принесла сюда. – Раненного? – Лини задумался, – А где она сейчас? – Достаточно. – слышится приказной тон Арлекино, – Лини нужен отдых. Но с начала позвольте и мне тоже поговорить с ним наедине. – Конечно.       Линетт и Фремине спешно покидают комнату оставив этих двоих. После минутной паузы, Лини наконец говорит: – Они ничего не знают? – Я хотела рассказать. – Не надо... У тебя могут возникнуть проблемы. – ...Как ты чувствуешь себя сейчас?       Арлекино осторожно касается его торса. Его кожа нежная бледная, перебинтованная почти белоснежными бинтами, сквозь которые уже просочилась кровь. Девушка осторожно проводит пальцем по голому телу парня от чего тот краснеет. – Больно? – Не то чтобы...       Арлекино постепенно спускается всё ниже и ниже, минуя пупок, прямо к низу живота. Кажется в этот момент и так порхающие в животе бабочки чуть не вырвались наружу через рот. – Сейчас б-больно... – смущённо шепчет Лини и старается спрятать своё красное лицо. На самом деле всё совсем наоборот. – А ещё что-то болит? – спрашивает Арлекино, убирая свою холодную руку с его живота. – У меня всё болит.       Когда Арлекино касается его шеи, Лини вспоминает что-то ужасное и глаза широко раскрываются. А в сознании проскальзывает картина, как она чуть не задушила его своими собственными руками. Девушка тут же одёргивает свою руку. Лини всё ещё не может оправиться от страха, который тогда пережил. – Я чуть тебя не убила... – Это... Было и правда немного страшно. – Ты боишься меня? – Нет! Я...       Арлекино наклоняется и целует его обветренные губы. Вот уж чего, а поцелуя он точно не ожидал. От сильного шока даже не успевает закрыть глаза. Но вся боль в теле и страх в миг будто улетучиваются. И чувствуется только лёгкость и вкус её пузыриновой помады. И в груди что-то покалывает. – Если бы ты не вмешался, я бы уничтожила Фонтейн... Отдохни. Каких-либо сложных заданий я тебе давать не буду какое-то время.       Пока Лини не оправился от произошедшего, Арлекино спешно покидает свою спальню. И только за дверью может позволить себе выплеснуть эмоции. Она смотрит на свои руки и в сознании всплывают мутные воспоминания. Ее руки на шее мальчика, кровавые руки. Помнит его слёзы и мольбы о пощаде. Но она ничего не могла сделать. И какое-то слово помогло ей окончательно не потерять рассудок. Только она не могла его вспомнить, как бы не старалась. – Я тебя люблю. – снова шепчет Лини уже в одиночестве в спальне его любимого человека, зная, что она не услышит и сам же краснеет от произнесённых слов в полголоса. А на губах после её поцелуя, как и всегда, чувствуется вкус пузырина.