Страшный волк. Слабый волк

Шэнь Цзю прекрасно слышал последние слова Мин Фаня. Уголок губ заклинателя чуть дёрнулся — в его голове за одно лишь мгновение пронеслись десятки воспоминаний из детства и юности. Цю Цзяньло… Омерзительная тварь. Плечи мужчины мелко задрожали. Он всё ещё боялся «господина». Спустя столько лет. Не смотря на то, что от его обидчика не осталось даже праха. Шэнь Цзю вспоминал о нём каждый божий день. Веер в руках жалобно треснул, напоминая хозяину о том, что стоит ослабить хватку, если, конечно, тот не хочет лишиться своей главной защиты. Спохватившись, Шэнь бережно погладил древесину, задумчиво и нежно коснулся ткани. Кто бы мог подумать, что столь хрупкая вещица станет ему заместо лучшей маски?.. — Учитель! Учитель, подождите! Из размышлений мужчину вывел знакомый детский голос. Замерев и дождавшись приближения его владельца, Цзю недовольно смерил взглядом мальчишку. Тот стушевался, но ненадолго. — Простите, учитель. Я хотел сказать, что он, — тут Мин Фань презрительно скривился, видимо, подражая старшему, — стои́т. Как вы и хотели. Что с ним будет дальше? Реальность была не слишком краше воспоминаний, как оказалось. Теперь Шэнь Цзю сам превращал свою жизнь в ночной кошмар. Зависть съедала его изнутри, пожирала все внутренности, как настоящая болезнь. И сейчас вопрос ученика вновь пробудил её, заставил испытать к пусть и везучему, но всё ещё ребёнку, жгучую ненависть. Резким движением раскрыв веер, заклинатель холодно взглянул на Мин Фаня, скрывая кривую усмешку: — Учиться. И Шэнь Цзю учил Ло Бингэ. Со всем старанием и страданием. Со всей злобой и злорадством он унижал ученика, упиваясь… Нет, не удовольствием от страданий, а душевной болью. Ученика. Своей. Иногда он не осознавал до конца, кем же является сейчас? Преследователем или жертвой? Мучителем или всё же учителем? Рабской швалью или свободным человеком? В своём ли он разуме или стал душевнобольным ещё в тот момент, когда впервые увидел Ло Бингэ? Столь хорошие вопросы заклинатель игнорировал с гордым величием. Никто и никогда не увидит больше его слабости. Пусть жизнь Сяо Цзю и была ничтожной, но он всё ещё имеет гордость… Это, пожалуй, единственное, что у него действительно было. То, что никому не удалось отнять и искромсать на мелкие гниющие куски. Такие же отвратительные, как и… — Ло Бингэ. Ледяной взгляд поверх веера. — Убери. Привычно горячий чай. — Немедля. Удовлетворение. Страшный волк. Слабый волк. Страх.