Грешник

Дорога до библиотеки заняла не так много времени. По пути Сера даже заметила несколько машин, значит, не все жители этого гиблого места ещё погибли или покинули его. Мимо мелькнули пару закусочных, битком набитых людьми. Странно, что при общей мрачности округа здесь ещё теплилась какая-то подобие нормальной жизни. Надежда, что в библиотеке ей не встретятся альтернативы, согревала душу. — Зайти, найти улики и уйти, всё просто. — Мысленно подбодрила себя Сера. Она припарковалась напротив массивного здания библиотеки. После Ватиканской с её многовековыми тайнами и запретными манускриптами ни одна другая библиотека в мире не могла впечатлить её по-настоящему. Но здесь, в этом забытом Богом уголке, могли храниться совсем иные секреты — те, что Ватикан предпочёл бы навсегда похоронить в безвестности внутри своих катакомб. Серафима вышла из машины, поправив сумку с оборудованием. Здание библиотеки выглядело неожиданно ухоженным на фоне полузаброшенного городка. Кирпичные стены, высокие окна с резными рамами, явно постройка конца девятнадцатого века. Над входом висела вывеска с потрескавшейся позолотой: «Публичная библиотека округа Манделы. Основана в 1889 году». Дверь скрипнула, пропуская её внутрь. Воздух пах старыми книгами, пылью и… чем-то ещё. Сладковатым, почти незаметным. Как запах гниющих цветов. За стойкой сидела пожилая библиотекарша в очках с толстыми линзами. Она подняла на Серу мутный взгляд. — Здравствуйте, вам что-то нужно, мисс? — голос у женщины был неожиданно звонким для её возраста. — Здравствуйте, да, архивные материалы. Особенно местные газеты за последние пятьдесят лет. Взгляд старушки немного притупился даже стал каким-то испуганным. — Не занималась бы ты этим делом, дорогуша, уже столько людей поумирала, ища такую информацию. Некоторые из них даже без вести пропали. — осторожно предупредила Серу старушка, но я её слова девушка лишь усмехнулась. — Не переживайте, мадам, не впервой. — Как пожелаете, пятый ряд, шестой стеллаж. — Благодарю. — Сера направилась к указанному стеллажу, её шаги глухо отдавались по деревянному полу. Пятый ряд оказался самым дальним, почти у задней стены, где свет ламп едва пробивался сквозь толщу книжной пыли. Шестой стеллаж. Старые подшивки газет стояли в идеальном порядке, будто их кто-то недавно перебирал. На корешках аккуратные этикетки: «Манделы Газет. 1970-1979», «1980-1989». «1982 год…». Пальцы сами потянулись к нужному тому. Бумага хрустнула под её прикосновением, выпуская облачко пыли. «15 марта 1982. Трагедия в начальной школе. Пропали трое детей. Поиски продолжаются.» «22 марта. Ещё двое пропали без вести. Жители требуют ответов от властей.» «30 марта. Школа закрыта по решению мэрии. Священник местной церкви отец Майкл заявляет о «нечистом присутствии». Сера перелистнула страницу. «5 апреля. Отец Майкл найден мёртвым в собственной исповедальне. Официальная причина смерти — сердечный приступ.» На полях чья-то рука вывела дрожащими буквами: «Они заставили его замолчать». Чёрно-белое фото. Группа детей у старого колодца. На заднем плане — силуэт с неестественно длинными руками. Подпись: «Последний классный снимок, 1982». На обороте детской рукой написано: «Он сказал, мы все встретимся у ангела.» В этот момент где-то на втором этаже грохнула падающая книга. За ней — вторая. Третья. Будто кто-то методично ронял их, приближаясь… Сера нахмурилась, но отвлекаться на эту пугалку не стала. Ей нужно найти больше информации. «2021-2024…» Это то что было нужно, прошлое это хорошо но настоящее это гораздо лучше. Сера резко перевела взгляд на более свежие подшивки, отбрасывая в сторону пожелтевшие страницы. Пальцы быстро листали современные выпуски, пока не наткнулись на знакомое название: «Еженедельник Манделы», 2023 год. «Сентябрь. В округе вновь зафиксированы случаи пропажи детей. Полиция утверждает, что они делают все возможное, чтобы их найти.» Фотография к статье была намеренно размытой, но Сера различила на заднем плане телевизор, что и на снимке 1982 года. «Декабрь. Загадочная смерть в библиотеке. Пожилую сотрудницу нашли бездыханной у шестого стеллажа.» Сера провела рукой по стене — штукатурка была неестественно холодной и… слегка пульсировала под пальцами. «Март 2024. В округе объявлен комендантский час после серии нападений. Пострадавшие описывают нападавших как людей с искажёнными очертаниями» В этот момент книги перестали падать. Тишина, затем — мокрые шаги по лестнице. Медленные. Тяжелые. Сера быстро схватила распятие, когда с верхнего этажа донесся эховый смех. — Мы͆ ͠ӝ͡дͅалͅи ̕тебя у̑ ͅӓ͡н̕ѓͅелͅа̚.͟.ͤ. — прошептал кто-то прямо у неё за спиной теплым, липким дыханием. Она резко обернулась, на полу у её ног лежала свежая газета с сегодняшней датой. Главная новость: «В округе объявлена…» на этом страница оборвана. Из темноты между стеллажами протянулась черная рука с слишком длинными пальцами… Но вовремя спохватившись Серафима от прыгнула в сторону. Существо представшее перед ней было неестественно длинными и искажёнными. Его взгляд бегал туда-сюда, он был готов напасть в любую минуту. Сера откатилась за соседний стеллаж, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Существо перед ней извивалось, как будто его кости были сделаны из резины — слишком длинные руки с крючковатыми пальцами царапали пол, спина выгибалась под неестественным углом. Его лицо… если это можно было назвать лицом… напоминало растопленный воск, сдвинутый в хаотичную маску. — Т͘ы͝ нͅе ͅд͡олж͘н͢а́ была см͝о͞тр͘еͅт͠ь...ͅ — прошипело оно голосом, в котором смешались смех и скрежет ржавых петель. Сера собролась с мыслями и прижала распятие к груди. — Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа… Существо вздрогнуло, но не отступило. Вместо этого его шея вытянулась, как змеиная, позвонки хрустнули с влажным звуком. — М̚ыͅ ждёт ͟т́еͅб͞я у͡ ангела.̮ ͠Вͅсе́ м͞ыͅ ͅӝ͝дём͜..̕.ͅ — Из-за спины послышался шорох. Сера обернулась ровно настолько, чтобы увидеть. На каждой полке, в каждом проходе, из тени вытягивались такие же чёрные, слишком длинные руки. Она резко развернулась и бросилась к выходу, оставив документы на полу. Её ботинки гулко стучали по деревянному полу, а за спиной раздалось шипение и шлепающие шаги преследователей. Бумажек она успеет ещё насобирать, а вот жизнь свою нет.