Destroyed

Хенджин заходит домой, натыкаясь на кромешную темноту. Он аккуратно снимает ботинки и ставит их на полку в шкафу. Практически на цыпочках пробирается по коридору, который при такой обстановке кажется бесконечным. В квартире настолько тихо, что если пыль покатится по полу, то это будет слышно как шаги огромного слона. Парень по маленьким отрезкам движется к спальне, но вдруг замечает, что на кухне свет горит. Дыхание спирает – Феликс не спит. Сердцебиение резко увеличивается, оно такое громкое, что в тишине коридора слышно. Хван матерится про себя, он пытается тихо проскользнуть мимо кухни. У него почти это получается, остается всего пару шагов до двери в спальню, но его останавливает хриплый голос. - Куда собрался? Думал, что я опять не замечу твоего отсутствия в 4 часа ночи? – обладатель фраз сидит за барной стойкой со стаканом виски в руке. «Сука, сука, сука» проносится в мыслях бегущей строкой, когда Хенджин понимает, что бежать уже поздно. Ему ничего не остается, как пойти на кухню. Пара глубоких вдохов и парень направляется на верную смерть. Осторожными шагами, это уже привычка, он подходит к стойке, за которой сидит его парень. Хенджин мнется возле него, не в силах хоть что-то сказать в ответ, даже сесть боится. Сквозь гул сердца и шумящих мыслей он слышит, как громко стучит стакан об твердое покрытие и как отодвигается стул, стоящий рядом с Феликсом. - Сядь. Ледяной тон заставляет юношу тут же оказаться в сидячем положении. Взгляд устремлен прямо перед собой, потому что кажется, что хоть в сторону посмотрит и умрет. Голова все еще немного кружится от малого количества алкоголя, выпитого у Чанбина дома. Как знал, что сегодня не лучший день для похода к своему.. Да кто он ему вообще? Друг с которым неплохо потрахаться, когда стрессуешь? Любовник, с которым неплохо подружить, когда трахаться не хочется? Уже не имеет значения. Имеет значение то, что ссоры не избежать. - Где ты был, любимый? – это обманчиво милое обращение вызывает отвращение к самому себе. Хенджин понимает, что проебался. Очень сильно проебался. Уже смысла врать нет, поэтому он хочет сказать правду, но язык не поворачивается ответить прямо. - У друга был, - тихо бормочет Хван, на что Феликс лишь усмехается и отпивает еще крепкого алкоголя. - Пиздеть будешь своему дружку, блять, – Ли на него даже не смотрит, лишь наливает себе еще, - какого хуя Хенджин? Хван в ответ молчит, его щеки превратились в месиво из красно-бордового. Он жмурится, крепко-крепко стискивая веки так, что разноцветные узоры стали плясать в замысловатом танце. Ладони потеют. Ну не может он сказать, что только что изменял ему. Язык как будто стал на несколько тонн тяжелее, а челюсти нет силы раздвинуть, чтобы хоть что-то вывалить из своего дрянного рта. - Я еще раз повторю, может твой Чанбинни залил свою сперму тебе в уши, какого блять хера? – Феликс наконец-то поворачивает голову в сторону парня, который сжался до размера атома, - Я был недостаточно хорош для тебя? - Нет, ты прекрасен, просто… - мда, молодец, Хенджин. Хоть что-то смог ответить, вот тебе медалька. Повисает тишина, режущая плоть на куски. С особым наслаждением она проходится по сердцу, измельчая то, что от него осталось в мелкую стружку. - Даже сказать ничего не можешь, какая же ты мразь, - Феликс залпом выпивает оставшееся содержимое стакана и с оглушительным звоном ставит на стол. Через секунду стекло летит в стену, разбиваясь на миллиард осколков, как и все еще любящее сердце младшего. Хвану кажется, что осколки рассыпались в его теле. Режущий страх расползается ядовитой змеей по каждому органу. Он скапливается в бесполезном, отравленном мозге и сковывает Хенджина в крепкие веревки. Парень прижимает взгляд к своим рукам и трясется от беспомощности. - Посмотри на меня! Посмотри, как ты обычно это делаешь! Улыбнись и скажи, что просто сидел с друзьями допоздна! Блять как я мог не заметить сразу, ты просто шлюха, - Феликс утыкается лицом в ладони и громко вздыхает с надрывом. – Сколько ты изменяешь мне? Хван все еще молчит, хоть и знает, что лучше сказать. Признаться в том, что он обманывает Ли почти 6 месяцев. - Полгода, - парень буквально шепчет. В горле пересохло, стоило услышать истерический смех на всю квартиру, который громкими раскатами грома заполняет ушную раковину. - Блять, я правда идиот, - Феликс развалился на стуле, закинув голову назад и громко смеясь. – Полгода… Как я вообще повелся на твою гнилую душу? – он снова заходится в смехе, который начинает перерастать в настоящую истерику. А Хенджин сидит рядом и ничего вымолвить больше не может. Ему даже оправдываться нечем. Он любит Ли, но уже совсем не так, как раньше. Нет в нем больше той любви, которой он одаривал младшего в первые месяцы. Их отношения переросли в быт всего за год. Секс перестал быть чем-то расслабляющим, а наоборот стал только обязанностью. - И ты все еще молчишь, даже смотреть боишься теперь, как я поймал тебя, - по лицу начинают течь противные соленые капли. Но Феликс только смеется в приступе истерики. Он выглядит по-настоящему жутко, как псих, слетевший с катушек. – Раздевайся блять. Хван тут же резко дергает головой, расширяя глаза и впиваясь ими в мокрое лицо напротив. Зрачки сужаются от страха. Успокоившийся пульс снова ускоряется и долбит по грудной клетке. - Что? - хриплым голосом спрашивает, но в ответ получает смешок и его резко дергают за воротник рубашки, заставляя встать. - Ты реально глухой? Я сказал блять раздевайся, ублюдок, - Ли рычит, это отчетливо слышно. - Пожалуйста, Феликс. Я все сделаю, только не это, - язык заплетается от животного страха перед таким младшим. Обычно улыбчивый и милый Феликс, почти не употреблявший алкоголя, сейчас похож на разъяренного голодного пса, готового сорваться с цепи. - Да мне похуй, что ты не хочешь, я понятно сказал блять. Снимай. Нахуй. Свою. Одежду. Ли не ждет, пока тот поймет его. Он сам начинает срывать с него куски ткани. Разрывает рубашку, пуговицы которой разлетаются по всей кухне. Рвет ее на части, не желая стягивать лоскуты с некогда любимых рук. Руки старшего пытаются поймать лапы зверя, в которых он оказался, но ему выворачивают кисти, и управлять ими становится невозможно. Хенджин скулит от боли и появляющихся слез в глазах. Ему настолько страшно, что ничего с этим не сравнится. Феликс лишь ухмыляется на скотский скулеж, и продолжает стягивать шмотки. Останавливается на брюках, которые не разорвешь, поэтому он тащит тело за собой, направляясь в спальню. Парень опрокидывает его на кровать, не заботясь о том, больно ли ему. Больно, и это замечательно. Нижнее одеяние сразу было стянуто. Перед Ли лежало оголенное тело, с широко распахнутыми глазами и бездумно шевелящимися губами. - Что ты там бормочешь, тварь? – парень едко улыбается, резко раздвигая ноги старшего, ставя их по сторонам, - Скажешь хоть слово, я тебя убью нахуй. Хенджину ничего не остается, как лежать молча и молиться про себя. Ему страшно, пиздец как страшно. Он не знает, что ему ожидать от зверя напротив. Хван может только глазами следить за действиями Феликса и ждать. Феликс только наслаждается этим страхом, который буквально ощутим. Грудная клетка старшего мило трепещет от частого дыхания и ему хочется разодрать ее. Достать это гнилое сердце, если оно там вообще есть, и сожрать. Младший исчезает из поля зрения Хенджина, но почти сразу же появляется с несколькими вещами в руках. Кровь стынет в жилах, стоит увидеть зажатый в кулаке кухонный нож. Слезы начинают течь водопадом, спускаясь по скулам и шее. Хван пытается пострадавшими руками прикрыть себя, за что получает сильный удар по животу своим же массивным ремнем. Вскрикивает от резкой боли и хнычет в голос. - Не двигайся, шлюха, будь покладистой швалью, - Ли стягивает с себя домашние вещи и откидывает куда-то в сторону. Его взгляд вновь устремлен на старшего. Феликс заползает на кровать, двигаясь медленно, как хищник, который охотится на полуживое животное. Он хватает Хенджина за кисти рук, заставляя того скулить от обострившейся боли, и пододвигается к его голове своим пахом. Утыкается мягким членом в подбородок парня и толкается бедрами вперед, проходясь по всей поверхности блядской рожи. Перехватывает его руки в одну ладонь, второй же направляет свой член в рот Хвану, но тот уворачивается и не дает совершить задуманное, за что тут же получает ремнем по щеке. - Сука, открой свой блядский рот, - Феликс отпускает член и сам сжимает скулы с большой силой, буквально заставляя подчиняться. Как только дырка появляется, он входит на всю длину, из-за чего Хван давится, но Ли нет никакого дела до этого. Он начинает долбиться в глотку, чувствуя как возбуждение нарастает и орган твердеет прямо в глотке старшего. Тот давится снова и снова, захлебывается своими же слюнями и мычит, пытаясь прекратить это. Но Феликс не прекращает, о нет, он ни за что не остановится после того, что с ним сделал некогда любимый парень. Толкаясь все резче и резче, он входит полностью так, что яйца оказываются почти во рту Хвана. Хенджин рыдает под ним, понимая что никто жалеть его не будет. Он старается хоть как-то дышать, но воздух напрочь перекрыт, а нос заложен из-за чертовых слез. Парень дергает руками и бьет ступнями по кровати, чтобы хоть как-нибудь привлечь внимания зверя. Ли останавливается через некоторое время, когда замечает посиневшее лицо старшего. Вытаскивает свой член из чуть ли не разодранного рта и награждет его громким тяжелым лещом по скуле. - Хорошая шлюха, - хрипит севший голос. Хван тут же закашливается, тяжело вдыхая, чувствуя как смерть отступает, давая место для такого нужного воздуха. Тело немного расслабляется и парень, жадно хватая губами кислород, смотрит на дьявола перед собой. Тот лишь усмехается его виду: растрепанные волосы в купе с красным ртом и голубоватым лицом выглядит завораживающе. Феликс сползает с него и резким движением переворачивает нагое тело, утыкая Хенджина лицом в покрывало. Он отзывается громким скуляжом, который напоминает о свернутых кистях, но шевелиться не смеет, надеясь на не летальный исход. На задницу тут же приземляется десяток увесистых ударов крепким кожаным ремнем. Хван кричит от жгучей боли, ползущей по позвоночнику прямо в мозг, и сворачивается, подгибая под себя колени. Как жаль, что эта поза только еще лучше для Феликса. Он наносит следующие удары по спине старшего, рассекая ту в кровь. Парень кричит диким воплем, который больше похож на хрипы собаки. Удары прекращаются, и он загнано дышит, трясясь всем телом, чувствуя, как кровь стекает по ребрам и скапливается лужицей где-то в ногах. Подозрительно тихо становится в комнате и старшему страшно даже думать о том, что может прямо сейчас делать его бывший парень. И тут же анус пронзает жгучей болью, когда в него вонзают толстый член. Темп нарастает с невозможной скоростью, от чего Хенджин просто задыхается. Боль полностью сковала его тело, он даже пошевелиться не в силах, не говоря уже о звуках, которые перестали выходить изо рта после хлестких ударов. - Твоя дырка такая растраханная, как и полагается шлюхе. Блять ты шваль, - Хван чувствует режущую боль в районе лопаток и снова хрипит, выдавливая из себя порцию соленых слез. Боль, приносимая не слишком острым ножом, продолжается какое-то время. Хван уже не чувствует ровным счетом ничего, кроме опустошения и признания своей никчемности. Он еще всхлипывает, а капли из глаз продолжают течь, но они уже не ощущаются так, как ощущается тупая боль на спине и движение в его дырке. Феликс отрывается от своего занятия, откидывая нож в сторону и наслаждается выведенным «ШЛЮХА» ровными буквами. Он довольно хохочет, срываясь на бешеные толчки, вкалачивая старшего в спинку кровати лицом. Ли замечает, что его руки бесхозно валяются вдоль тела и хватает за поврежденные кисти, сводя за спиной Хенджина. Никакой реакции он не получает и это его немного расстраивает и злит. Феликс вновь берет ремень в руки, хлестко ударяя по открытым ранам, наконец, получая в ответ приглушенный хрип, который должен был быть воплем, но Хван уже не может кричать. Он лежит безвольной куклой, которую поимели во все дыры и сказали спасибо. Только вот Ли не останавливается. Он хватает старшего за волосы на затылке и дергает на себя, выдирая кажется несколько клоков. Теперь Хван хрипит на всю комнату, не в силах закрыть рот или хоть как-то освободиться из крепкой хватки. Старший чувствует, как член внутри него начинает пульсировать и даже немного радуется тому, что это конец. Феликс долбится в него еще добрые 10 минут, выжимая все оставшиеся соки из парня под собой, и довольный кончает внутрь тела. Он выходит и шлепает напоследок того по ягодицам несколько раз приговаривая о том, что шлюшка замечательно поработала. - Даже как-то жаль с тобой прощаться, такую покладистую блядь теряю, - пробормотал Ли и взяв в руки ремень, связывает руки старшему, вкладывая в них испачканный кровью нож, - Если захочешь – выберешься. Прощай, тварь, которая разбила мне сердце. И он уходит, громко хлопая сначала дверью в комнату, а затем и входной дверью, оставляя ту не запертой. Хенджин лежит и почти не дышит, смотря невидящим взглядом перед собой. Он знал, что Феликс будет злиться, но не думал обо всех его возможностях.