последняя ночь.

мягкий лунный свет ложится на крышу здания, окутывая легким белесым туманом, создавая романтичную, но до безумия печальную атмосферу. журналист сидел подле писателя, крепко сжав его руку, чуть ли не побеления костяшек. осенняя ночь холодна и вовсе не благосклонна к двум возлюбленным, что не решаются сказать друг другу не слова. у них нет выбора, у них нет будущего, у них нет ничего. без друг друга они не видят смысла жизни, они словно одно целое. яблоко, что вот-вот порежут на две кривые половинки. первым голос подает джон. он хрипло выдыхает, глядит в даль с непреодолимой грустью и горечью в глазах, не в силах поверить что этот день настал. — егор, я люблю тебя. услышав свое имя тот даже не обернулся. десять секунд молчания растянулись до вечности. — я тоже люблю тебя. тон не безразличный, не злой. усталый и мягкий, почти мурчащий. у него нет сил паниковать или истерить, нет сил подняться, в попытке сделать хоть что-нибудь, в попытке спасти свою жизнь. конец не избежен - они это знают. как так получилось? где они свернули не туда? может, именно их знакомство стало самой большой ошибкой? это уже не важно. — тише, не плачь. я с тобой. писатель кусает свои губы, в безуспешной попытке успокоиться, но жгучие слезы все не останавливаются. не по-мужски это, не должен он быть нюней, не должен быть плаксой. но как в такой ситуации оставаться спокойным? чужие ледяные губы касаются кончиков его пальцев, успокаивают. становится легче, но легче - не значит хорошо. все еще плохо. безумно плохо. чужой шепот доносится до слуха, прерываемый лишь собственными всхлипами. что-то ласковое, но не до конца разборчивое. все равно приятно. джон хмурится, злиться на самого себя. ну что же он, в самом деле? рыдает тут.. все слезы ведь уже выплакал. давно знал об этом, но.. не так скоро же.. и линч не должен быть в этом замешан! линч должен был жить. жить долго и счастливо, даже без него. как так получилось? — не смотри. вдруг буркнул писатель, стараясь закрыть лицо руками, не желая что бы брюнет видел его в таком состояние. конечно, джон был намного эмоциональнее чем егор, но до слез не доходило, разве что совсем изредка. тихий смешок даже вводит в ступор. — дурак. длинные пальцы касаются щеки писателя, а после мягко убирают ладони от заплаканной моськи. сквозь треснутые очки обладатель небесных глаз смотрит на самого близкого и дорого ему человека. человека, которого он ни в коем случае не хочет отпускать. зеленые, словно сосновый лес, укрытый утренней дымкой. в них отражаются огни ночного города, где ни один человек не может представить, что прямо сейчас творится в сердцах их героев. — мы умрëм, — с безысходностью, отчетливо слышащейся в голосе, выдыхает джон. — за то вместе, — горько усмехается егор, прежде чем оставить чувственный поцелуй на губах своего возлюбленного. это была их последняя ночь.