По акции.

«Как же холодно.»    Первая мысль, которая пролетает у Федора в голове, как только он покидает здание университета. Было уже ближе к вечеру, солнце уже давно не светило так же ярко, как прежде: начало холодного ноября, все листья с деревьев давным-давно упали, время от времени шел то первый снег, то дождь, на улице постоянно была грязь и слякоть, лужи, все казалось тусклым и неуютным. Несмотря на то, что он был неимоверно рад окончанию жары и более спокойному времени году, Федор плохо переносил холод. И как на зло, сегодня он не подумав был одет в легкую черную куртку и молочный свитер, чего увы не хватало для комфортного пребывания в нынешней погоде.   Он шел быстрым шагом, настолько быстрым, насколько ему позволяла его анемия, не обращая внимания на проходящих мимо «знакомых» людей из универа, коим он помогал не раз в написании курсовых работ. Все они не раз обращались к нему за помощью (не бесплатно, конечно же) и считали своим другом, однако в глазах Федора они были лишь клиентами, к которым он особого интереса не испытывал. Ежась от холода и растирая замерзшими руками в карманах, он думал лишь о том, как он придет домой и выпьет горячего чая, а Николай встретит его как всегда радостным рассказом о том, как прошел его день..   Заворачивая за угол, который он уже видел тысячи раз, он вздохнул, выпуская пар горячего воздуха изо рта. Знакомый двор, знакомый подъезд, уже привычные полу-сломанные лавочки и вечно забитые мусорки – Федор наконец то прибыл домой. Он спешно достал ключи из кармана слегка трясущимися от холода руками, и вошел в подъезд. Они с Николаем специально выбирали квартиру на нижних этажах, что бы Федору не было сложно подниматься, а потому он поднялся на третий этаж и, слегка помедлив, постучал в дверь.    Как и ожидалось, Николай был дома, и крикнув что-то вроде «Сейчас открою!» поспешил к двери. Звуки открывающегося замка для Федора были словно музыка для ушей, и когда дверь наконец открылась, он вошел в квартиру, тут же ощущая теплый воздух и выдыхая от долгожданного тепла. Гоголь сразу же закрыл за ним дверь, и по привычке потянулся помочь своему другу с верхней одеждой.    «На улице же холодно сегодня, почему ты пошел именно в этой куртке?» Недовольно спросил он, вешая черную куртку на вешалку. «Ты опять не посмотрел прогноз погоды? Ты же недавно только болел, хочешь опять валяться с температурой?» «Извини. Я не подумал.» Сказал Федор, разуваясь и аккуратно убирая свою сумку на полку. «Мне казалось, что теплого свитера будет достаточно.»    Николай вздохнул, и последовал на кухню вслед за Достоевским. Его друг очень часто, еще со времен их знакомства в школе, забывал следить за собой и своим здоровьем, в частности. А потому, такого рода «отчитывания» и чрезмерная забота для них обоих была привычным делом. Помечая себе в голове что завтра он обязательно проверит в чем Федор пойдет на улицу, он заходит на кухню и молча, понимая своего друга без слов, ставит на плиту чайник. Федор же садится за стол, все так же в уличной одежде, и растирает руки, пытаясь согреться.   Гоголь достает любимый чай его сожителя и ставит на стол. «Ты прикинь, я сегодня видел Дазая в зале. Дазая!» Говорит он увлеченно, садясь напротив.     Федор отрывает взгляд от своих рук и переводит его на Николая. «Дазай? Что этот недалекий мог там делать?»     «Я не знаю, пришел на треню, как обычно, захожу в зал, а там этот, его дружбан рыжий…Низкий такой..» Он активно жестикулировал руками, пытаясь показать человека ниже его. «Чуя», подсказывает Федор. «Да, Чуя, и Дазай стоят вдвоем и что-то там делают… Я думал, что мне показалось, но как только они начали о чем-то спорить, я сразу же узнал его. Уж этот противный голос ни с чем не перепутаешь!»     Федор хмыкнул, кивая. Уж точно, этого недоумка ни с кем не перепутать. Они учатся в разных факультетах, но к сожалению, не раз пересекались на лекциях. Однажды они оба участвовали в научных дебатах и вышли в финал против друг друга, и благодаря хитрости и изворотливости, Дазай, на взгляд многих, одержал победу. После чего между ними всеми известная неприязнь, которую Осаму разжигает каждый день, оставляя колкие и провокационные комментарии каждый раз, как пересекается с Достоевским где-либо, ради лишнего внимания.    Чайник начал закипать, и Николай встал, что бы выключить его, и разлить кипяток по чашкам. Он не особо любил чай, и предпочитал ему более крепкие напитки, однако пить его вместе с Федором по вечерам было их особой традицией еще с самого начала, как они съехались, несколько лет назад.     Они учились в одной школе, в одном классе, и на удивление многих были хорошими друзьями: глупец-клоун, который веселил весь класс и казался в глазах многих обычным простофилей был лучшим другом задохлика-отличника. Они отлично понимали друг друга, имели общие интересы, и потому, отучившись вместе до 11 класса, они решили поступить в один университет, на разные специальности, и вместе снимать квартиру – это было удобно как по деньгам, как и по комфорту. Они не раз ночевали друг у друга дома, привыкли к привычкам и особенностям друг друга, а потому съехаться для них не было чем-то непривычным или новым.   Гоголь поступил на факультет «актерского мастерства», даже не смотря на то, как сильно его осуждали родители. Его мать считала, что с таким подходом к жизни ее сын ничего не добьется и останется гнить в нищете, а отец называл его шутом и позорищем, что отказался идти по стопам его деда и прадеда в сварщики, и вообще, «профессия сей не угодна богу», однако он уже давно не поддерживал с ними контакт и едва ли прислушивался к их словам, съехав сразу же, как ему стукнуло 18, и скитаясь от работы к работе, пробуя себя в разного рода занятий вне учебы. Федор поступил на факультет «нанотехнологий и микросистемной техники», так как он не любил физический труд или обильное нахождение в коллективе людей, а физика и математика ему давались легко и были интересны. Помимо этого, у него был дар и в разных предметах, истории, физике, литературе, химии, из-за чего еще в школе он за деньги помогал разным людям. Поступив в университет, он начал зарабатывать написанием контрольных, курсовых дипломных, и прочих работ для людей с разных факультетов и университетов, что приносило ему достаточную для проживания сумму. Он был одним из единственных людей, что видел в Николае более глубокого человека, чем тот мог показаться, и искренне поддерживал любой его выбор, из-за чего у них были теплые доверительные отношения. Квартира, которую они снимали, была не роскошной, однако ее было более чем достаточно что бы удовлетворить потребности обоих парней.   «Тебе достать сахар, или ты сегодня без настроения?» Спрашивает Гоголь, ставя чайник на место. «Спасибо, не стоит... Как прошел твой день?» Федор пододвигает горячую чашку ближе к себе, грея о нее руки. «У тебя ведь сегодня была пробная смена аниматором, но ты дома слишком рано.»    Николай тут же экспрессивно размахивает руками, корча недовольное лицо. «Я пошел! Я пошел на этот праздник, напялил этот дебильный костюм.. Я использовал лучшие навыки своего актерского мастерства, я веселил всех детей, а по итогу за два часа усердной работы мне заплатили 600!», он стукнул кулаком по столу, слегка повышая голос, «всего 600 рублей! Да у них работает мастер своего дела, лучший в потоке, а они… Они! Сказали мне, что мне не хватает профессионализма! Мне, студенту третьего курса..» Он недовольно запыхался, едва ли не кипя от злости. Когда он стукнул кулаком по столу, чай слегка разлился, однако Федор, готовый к такой ситуации заранее убрал руки в сторону. Когда Гоголь закончил свою тираду, он лишь покачал головой в ответ. «Я так полагаю, ты уволился, не желая терпеть такое отношение?» Николай тут же кивнул, делая глоток из своей кружки. «И правильно сделал. Ты сможешь найти место и лучше, а они лишь лишились прекрасного актера в своих рядах.»     Гоголь кивнул, будучи довольным поддержкой своего друга. «Ты кстати как, закончил писать курсовую для Акутагавы? Что он сказал?» Спросил он, открывая пачку пряников и передавая один Федору. Тот молча взял его, и положил рядом с чашкой. «Нет, я еще не закончил. Меня на самом деле не очень-то и волнует, что все отзываются о нем как о грубом мудаке, до тех пор, пока он мне платит.» Он пожал плечами, откусывая печенье. Николай на это лишь недовольно вздохнул, закатывая глаза. «Тогда хотя бы не засиживайся до поздна, работая ради этого придурка. И вообще, если он вдруг откажется тебе платить, или скажет что-то не то, сразу говори мне.» Он показательно приподнял руку, хвастаясь своим телосложением. «Я сразу разберусь!» Федор лишь закатил глаза, но улыбнулся. «Спасибо, я знаю.»     «Кстати…Ты свободен на выходные?» Гоголь нервно повертел пустую кружку в руках. «Что?» Федор слегка опешил от интонации вопроса. Обычно, он всегда работал дома на выходных, а Николай пропадал то на тренировках, то ли на тусовках, на которые он никогда не звал Достоевского зная, как тот не любит громкую музыку и большое скопление людей. «Ну, не занят же ты, да?» Гоголь, по не понятной ему причине, выглядел очень нервно, задавая столь привычный вопрос. Однако, возможная причина такого поведения ему в голову никак не приходила – обычно его друг очень свободен в своих выражениях и не волнуется, даже когда говорит о чем-то важном. Что же случилось на этот раз? Неужели тот задумал какой-то розыгрыш, или случилось нечто серьезное? Очередная потасовка?    Федор отбросил лишние мысли в сторону. «Да, я свободен. К чему такой вопрос?» Он приподнял бровь, пытаясь вычитать нечитаемое в глазах человека напротив. Николай тут же слегка расслабился, и едва заметно засуетился. «Ну, там это, ну… В торговом центре там… Акция! Приведи друга, и получи шмотки бесплатно!» Он улыбнулся, вскакивая со стула. «Да, акция! Там футболки всякие, прикольные… Ты же пойдешь со мной?»     Достоевский был достаточно долго знаком с ним, и хорошо его знал. И он знал, что тот сейчас о чем-то врет, но он не мог понять, о чем именно. Однако, безобидный поход в торговый центр не мог навредить, верно? К тому же, это удобный повод зайти в его любимый книжный магазин, и проверить новинки. «Конечно, Коля.»