Im Nebel verschwinden.

Фёдор продирает глаза сквозь сон и заходится в адском кашле. На одеяле, подушке и руках остаётся кровь и неприятно-склизкий кусочек. Лëгкое, думает он и всём телом вздрагивает, скурпулезно вытирает руки об одеяло. Больше уснуть не удасться, он с тоскливым взглядом проводит по комнате. Пусто. Сам отца выгнал спать в другую комнату, видя, как сильно тот изменился с течением времени и болезни Фёдора. И сейчас эта комната, что служила пристанищем от внешнего мира, показалась до жути отвратной. Грязная, пыльная, чахлая и серая, как и её хозяин. — Пап… Голос скрипит, юноша вновь хватается за горло, в очередном приступе отхаркивается от крови. В первый раз в глазах стреляет белой пеленой, и Фёдор сильно пугается. Вновь кашель, настолько громкий, что его можно было бы услышать за дверью. Но папа почему-то не идёт. Фёдор прикрывает рот рукой, переворачивается на бок, тратя последние силы. Кашель не унимается, а в глазах бегают белëсые пятна. В мире становится холодно. Его последняя попытка откашляться резко прекращается, в комнате настаёт тишина. Он совсем один, но ему не горестно, не больно, не обидно. Ему наконец-то хорошо. Смотреть на своё изуродованное болезнью тело — безразлично. В голове пусто, Фёдор впервые этому так сильно рад. Его душа, незримым призраком, проходит сквозь стену: он получил шанс попрощаться. Всë-таки невинная душа, наполненная силой веры, она достойна последний раз взглянуть на своего единственного родного и любимого человека. Фёдор… Феденька касается губами лица отца, невесомо и неощутимо. Его тут больше нет, но он навсегда тут.