Хозяйка

      В ночи болот, на мерзких топях,       Средь темени лесных чертог,       Стоит избушка, светит в окнах.       В такую глушь не глянет Бог.              Убранство прибрано и чисто.       Котелок бурлит в огне.       Очаг окрашивал лучисто,       Не пропуская ночь извне.              Заплетая чёрны косы,       Дева внешностью краса,       Глядела в зеркало искоса,       Ухитрив свои глаза.              Чёрный кот, мяукнув тихо,       На коленях кружил хост.       Ветер буйный свистнул лихо,       Вновь покачивая мост.              Скрипя дощечками сквозь тьму,       Шёл парняга озираясь.       Страшно не было ему.       Сам к избушке направляясь.              Камыши стояли колом,       Тайно булькало у ног.       Страх питался сим раздолом.       Стукнуть в дверь парняга смог.              По ту сторону раздался       Женский и приятный глас:       — «Входите, там замок сломался.       У порога кривой слаз.»              Скрип пронёсся в тишине,       Свет огня накрыл собою.       — «Зачем пожаловал ко мне?» —       Взглянув на парня красотою.              Тот спустился аккуратно,       Прикрывая руко́ю дверь.       В избушке было не прохладно.       Стал оглядывать теперь:              Убранство в дереве, окошко,       У зеркала сидит Она.       На коленях чёрна кошка;       В засушках разных вся стена.              — «Поговаривают люди,       Что могучи Вы вполне.       Так давайте без прелюдий:       Помогите как-то мне.»              Спрыгнул кот на пол неслышно.       Хозяйка встала неспеша:       — «Помогу я Вам конечно,       Ах, прекрасный юноша́.»              Платье длинное сверкнуло,       В скромных красках всё оно.       В её глазах что-то мелькнуло:       Прихожих не было давно.              Сев за стол, стоящий рядом,       Где на свечке тлел огонь,       Окатил хозяйку взглядом,       Из котла почуяв вонь.              Та уселася напротив,       Откровенья выжидая.       И сказал, листок он бросив:       — «Погубилась моя зая…»              На портрете кра́сна дева:       Радо выглядела вся.       Кот мяукнул где-то слева.       Хозяйка молвила спустя:              — «…Поговорить с ней хочешь ты?       Иль увидеться желаешь?»       — «Её желаю красоты…»       — «Это всё о чём мечтаешь?»              — «Нет, прикоснуться хочу к ней.       Что б обняла крепко-крепко,       Как в моменты счастных дней.»       Отвечала ему метко:              — «Устроить встречу в силах я,       Но придётся выпить зелье,       А как поднимется заря,       Будет лёгкое похмелье.» —              Хозяйка поднялась со стула,       Со всей стены хватая травы.       После в котелок их сдула,       Готовя зелье “отравы”:              Что-то хитро загадала,       К чёрной магии призвав,       Из рук своих искрой обда́ла,       Зелью насыщения дав.              В котелке смягчилась буря.       Пузыри уняли пыл.       И запашок, сознание дуря,       В рюмке мигом вдруг остыл.              Хозяйка зельем угостила.       Из рюмочки кутил дымок.       Гостя пойло смутило,       Но противиться не мог.              — «Пей, красавец, ты не бойся,       Отравить не жажду я.       От желаний не укройся       И не сдерживай себя,» —              Хозяйка хитро подмигнула.       Парень скромно рюмку взял.       Выпил… и упал со стула.       Поднялся… и одежду снял:              Он увидел заю смело.       Излучала та любовь.       Её изысканное тело       Одурманивало кровь.              …Ночь прошла, а с ней и страсть.       В постели зая укрывалась.       Утолив его ненасть,       Парню мило улыбалась.              Любимый был ей благодарен –       С заей он провёл всю ночь.       Лаской, нежностью одарен.       Выпить пойло вновь не прочь.              Когда зая растворилась       В дымке зелья словно сон,       В постели ведьма очутилась.       — «Обманула…» — понял он.