Любопытство

      Сугробики от природы были любопытными.       Когда Алнар работал над установкой печатей, вокруг него постоянно вилась малышня. Они, вместе с Шишечкой, смотрели на его инструменты, на краску для печатей, на него самого...       Сугробики постарше интересовались им не меньше. Они приносили «плату» за помощь в виде цветов, камушков и веточек.       Иногда Алнар видел Белого, где-то там, на горизонте. Он следил за своими подданными.       Так же Алнар вёл перепись. Кто-то с радостью рассказывал, как его зовут, кто-то не знал, как его имя будет на межмировом (с этим помогали более продвинутые сородичи), а кто-то делиться своими личными данными не хотел. Но, к всеобщему удивлению, сам Белый поспособствовал переписи своего народа. С Алнаром постоянно дежурил кто-то из боевых сугробиков, что доходчиво своим мрачным видом поясняли, что на вопросы необычного южного гостя лучше бы отвечать.       Они работали посменно. Одного звали Уголь, второго – Пурга.       Уголь, как оказалось, имел семью. У него был... супруг?.. по имени Бархотка (по неясным причинам, говоривший о себе в мужском роде, явно при этом кося под женщину. Алнар решил не впутываться в особенности сугробиковских пониманий о поле) и ребёнок, по имени Снежик. Он, кстати, часто играл с Шушей.       Вторым маленьким сугробиком, что часто с ними играл, был Рябинушка. Алнар предположил, что они с Шушей были лучшими друзьями, так как часто малыши проводили время вместе. Он, как оказалось, был младшим... братом (да что ж так сложно!) Пурги. У них была общая мать (а тут легко, она сама говорила о себе в женском роде).       Если с Углём у Алнара удалось сложить, какие-никакие хорошие отношения (не то что бы близкие, но всё же), то Пурга до сих пор демонстративно воротил от него нос. Мда, не поделили они Инея...       А Иней, кстати, был самым любопытным из всех сугробиков, что Алнар видел.       Он спрашивал, что такое есть. Что такое вкусы. Что такое запахи. Какие на Алхараре водятся животные.       И Алнар был готов рассказать ему обо всём на свете. Может, даже чуточку больше.       — Алнар, не сочти за грубость, но можно потрогать твой хвост?       — А?.. — тогда он дремал на диване.       Иней подсел рядышком и неуверенно застучал пальцами по подлокотнику.       — Можно... Твой хвост потрогать... Вот...       — А, ну да...       Алнар перевернулся на живот, чтобы Инею было удобнее.       — Это не... Какой-то неприличный жест там, или..?       — Нет. Маленькие дети, наоборот, часто держат родителей за хвост. Или мы используем его... Эээ... Как бы сказать... Касаемся ноги собеседника, чтобы привлечь внимание.       — А, хорошо...       Он аккуратно взял его в руки и погладил.       — Гладенький... И гибкий.       Он спустился чуть ниже.       — Меня всегда интересовал... Ммм... Наконечник, скажем так. Это косточка?       — Хрящ, — Алнар повилял кончиком хвоста. — Наши учёные говорят, что оно, вроде, нужно чтобы лучше баланс держать, так как наши предки жили на горах, а не в пещере.       Иней аккуратно погладил наконечник. Алнар обернулся к нему.       — Ваш вердикт, мой дорогой исследователь?       — Мягенький... Я думал, он будет твёрдый…       — Там есть немного мяса.       — Ооо... — он поднял глаза на Алнара. — А можно... Ещё вопросы спросить?..       — Спрашивай, — улыбнулся Алнар. — Не бойся, даже если ты спросишь... Что-то неприличное, предположим, я не обижусь.       — Х-хорошо, — неуверенно пролопотал Иней. — Мне просто... Можно я потрогаю тебя... В некоторых местах?..       — Эээ...       — Уши и рога. Вот это... Интересно, вот... Просто я нигде такие не видел!       — Ааа, — Алнар мысленно отвесил себе оплеуху. Серьёзно, и что Иней ещё мог попросить потрогать? — Можно, конечно.       Он сел. Иней аккуратно тронул его за кончики ушей, и Алнар инстинктивно их одёрнул.       — Ой! Извини!       — Всё в порядке, оно само. Мне не больно, — он слегка опустил уши и сконцентрировался, чтобы Иней мог их спокойненько.       Сугробик с восхищением провёл по ним пальчиками.       — Кстати... А почему ты не видел рога и уши, как у меня? У вас же вроде есть эти... Как их... Тоже демоны, только ледяные и кристальные.       — Крионии и аэс, — кивнул Иней. — Ну... Честно, они очень отличаются! У аэс уши короче и острее, а ещё у них... Ммм... Рога растут асимметрично, и нет какого-то чёткого их количества. А у криониев ушки пушистые! И рог один, полупрозрачный.       — Ааа... Хорошо. Я просто... Ну, только вотерсов видел. У них рога чем-то на наши похожи. И уши такие же.       — Кстати... — Иней аккуратно потянулся к рогам. — Прости! Я это не чтобы обидеть говорю! Они немного на козлиные похожи...       — Ну да, — хохотнул Алнар. — Вообще, такие рога, как у меня, встречаются довольно часто. Ещё есть... Ммм... Короткие, с ветвлениями, длинные острые, как у барашков, как у антилоп... Ещё я знал одну женщину, у которой четыре рога было. Но это... Эээ... Не очень нормально у нас, вот. Ну, знаешь! Не опасно, но очень редко бывает, как шестой палец, например.       Иней кивнул и аккуратно провёл по целому рогу пальцем.       — Они... Ммм... Обтянуты кожей?       — Ага.       — Значит, я был прав! У вас оссиконы!       — ...Кто?..       — Оссиконы это... Ох... Ты когда-нибудь видел жирафов?       — Ну да.       — Вот их рожки называются оссиконами! Они... Ммм... Похожи на рога коров, но обтянуты кожей, а не роговым покрытием! Вот...       — Подожди... У жирафов есть рога?!       — Ну да, — захлопал глазами Иней. — А ты не замечал?..       — Я не воспринимал их как рога, — Алнар поёжился. — Мне стало как-то не по себе.       — Ой...       — А? Что не так?       — Нет, подожди... Это... Дай-ка руку...       Алнар протянул ладонь. Иней стал аккуратно касаться его ногтей.       — Такс...       И снова рогов, только самых кончиков.       — Подожди... У тебя кончики как ногти...       — А... Ну да... Они, эээ... Трёхслойные. Сверху кожа, под ней роговое покрытие, а внутри мясо. А вот где-то тут, — Алнар ткнул чуть выше основания рога, — находится косточка.       Иней застыл.       — Подожди...       Он неловко потупил взгляд. Алнар вздохнул.       — Да, ломать было больно. Там... Шрам остался. И это место очень чувствительное, иногда даже слишком.       Иней обнял его. Алнар грустно улыбнулся.       — Ну чего ты... Сейчас же всё хорошо, — он стал гладить Инея по спине. — Я каждый день мажу это место мазью, да и зажило всё удачно...       — Не хорошо, — фыркнул Иней ему в плечо. — Помнишь, как ты рог свой дёргал?       Алнар вздохнул.       — Тогда у меня в целом болела голова. А сейчас не болит. Ты же обо мне заботишься...       Иней как-то вывернулся и посмотрел ему в глаза.       — Правда?       — Правдивее некуда.