Рука дрогнула

Хэ Сюань схватил Повелителя вод за волосы и несильно дёрнул вверх. Его брату, Повелителю ветра, испуганному, едва не потерявшему сознание от страха, этого было достаточно, чтобы беспомощно забиться в цепях и закричать: — Мин-сюн! Мин-сюн! Прости-прости-прости! Это всё моя вина! Моя! Мой брат из-за меня такой, он не в себе, ты же видишь! Я… Ты… Хэ Сюань едва не скривился от омерзения и досады. Серьёзно? Даже сейчас этот глупый мальчишка пытается спасти презренную жизнь своего брата, когда тот даже не попытался сделать вид, что раскаивается. Ещё и цепляется за мнимую дружбу, верит, что из-за глубоких чувств, которых, несомненно, нет, демон пощадит небожителя, что разрушил его жизнь и свёл в могилу его семью. Бестолочь! И этим ложным именем его назвал: "Мин-сюн". Неужели Цинсюань не видит, кто действительно перед ним? Неужели не удосужился запомнить имя человека, по чьим костям поднялся на небеса? Да есть ли в его сердце хоть немного места для Хэ Сюаня?! Хотя бы из жалости! Душу Черновода охватило яростное пламя, глаза же блеснули льдом, а голос холодно отчеканил: — Ты не к тому обратился. Гнев Хэ Сюаня достиг пика. Его конечности задрожали… …и вдруг руке стало слишком легко. Послышался странный хлюпающий звук, а щёк и одежды коснулось что-то тёмное и жидкое. Безумный, пронзительный крик Цинсюаня эхом отразился от стен, заглушил мысли демона, которые, кажется, от шока даже не подумали заглянуть в его голову. Хэ Сюань в ужасе уставился на голову Ши Уду… ... отделённую от тела. — Ой, - оторопело пробормотал Черновод, едва вернулся дар речи. – Рука дрогнула. Крик Цинсюаня оборвался. Повелитель ветра уставился на своего некогда друга с такими болью и отчаянием во взгляде, что Хэ Сюаню действительно стало стыдно за случайное убийство злейшего врага. Он неловко потоптался на месте и тихо прошептал: — Я нечаянно. В напряжённой тишине раздался смешок. Одинокий, жуткий в своей неуместности. Он прозвучал ещё раз, и тут же его сменил дикий, отчаянный хохот, от которого даже безумцы испуганно вжались в стену. Это истерическое веселье длилось целую вечность, пока смех не стал походить на стоны, а стоны – на безутешные рыдания. Черновод сделал неуверенный шаг к пленнику. — Я… Я всё починю. Я исправлю, - испуганно пробормотал он. – Только не плачь. Не плачь, мой хороший. Я сейчас всё сделаю. — Хуа Чен! – личная духовная сеть Князя демонов взорвалась паническим криком Хэ Сюаня. – Я случайно оторвал голову Ши Уду, что делать? Собиратель цветов, который в этот момент успокаивал свой самый главный в жизни цветок, переживающий за жизнь и здоровье ветряного друга, поражённо присвистнул. — Праздновать? – предложил он. — Я не про то! Как это исправить? Князь демонов честно не хотел пробивать лоб ладонью, но не получилось, не фортануло. — Кто вообще спасает небожителя, которого убил? Я не знаю. Мои полномочия на сегодня всё. — Никакой от тебя пользы! — Да-да. С тебя за консультацию пять тысяч. Черновод даже спорить не стал. Этот Собиратель дани с честных демонов и не за такое деньги просил. Сейчас же перед Хэ Сюанем стояла другая, более важная проблема. — Безумец Семьдесят пять, принеси воды! Цинсюань уже захлёбывается в рыданиях. Безумец Сорок четыре, спрячь тело, оно его расстраивает. Безумец Одиннадцать, гладь его по голове и говори, что всё будет хорошо. А я сейчас быстро сбегаю на Небеса и вернусь. Вернулся он действительно быстро. Му Цин, которого он притащил на плече, даже понять не успел, как его спальня сменилась какими-то жуткими катакомбами, а раздевающийся Фэн Синь – рыдающим в углу Повелителем ветра. Посадили бога войны напротив – о боже мой! – мёртвого Повелителя вод и строго приказали: — Зашивай! Му Цин удивлённо похлопал глазами, силясь понять, какого чёрта он здесь очутился, почему Ши Уду без головы и что к чему он должен пришить. Когда же, наконец, хотя бы на один вопрос нашёлся ответ, он медленно повернулся к своему похитителю – надо же, как он похож на Повелителя земли. Братья, что ли? – и медленно, будто для умственно отсталого сообщил: — Это так не работает. Он умер. Насовсем. — А ты пришей, и проверим. Му Цин тяжко вздохнул. Выбора у него, видимо, нет. Он достал из кармана штанов иголку и нитки, которые по восьмисотлетней привычке всегда носил с собой, и принялся присоединять голову Ши Уду к телу. Когда бог войны закончил, Повелитель вод выглядел как новенький. Красивый, словно кукла. Кукла вуду. Ещё и реки крови на одежде аутентичности добавляли. Хэ Сюань неуверенно потыкал в него пальцем. Ши Уду признаков жизни не подал. — А я говорил, - картинно закатил глаза Му Цин, - не воскреснет он так. — Знаю я одно средство, - злорадно хмыкнул Черновод, - которое даже из круга перерождений Ши Уду достанет. Хэ Сюань прочистил горло и громко произнёс: — Ой, что это? Ши Цинсюань снова обратился девушкой? Пэй Мин не признал его и начал к нему подкатывать? Ой-ой-ой, кажется, он к нему под юбку залез! Что делается посреди Небесной столицы! Да ещё и у всех на глазах! В тот же миг глаза Повелителя вод отворились. Он вскочил на ноги и стал судорожно осматриваться в поисках бессовестного бога войны и несчастного братца. — Ши Уду воскрес, - оторопело пробормотал Му Цин, до сих пор не веря увиденному. — Воистину воскрес, - подтвердил Хэ Сюань. Сам же восставший из мёртвых, едва увидел рыдающего брата, тут же бросился к нему, прижал к груди, погладил по голове и расцеловал мокрые щёчки. Почувствовав тепло родных рук, Ши Цинсюань успокоился, прижался к брату и засмеялся: — Ты вернулся! Братик, ты вернулся! Ши Уду промычал что-то нечленораздельное и ещё крепче обнял Ши Цинсюаня. — Странно, почему он не говорит? – почесал подбородок Черновод. — Ты ему гортань с корнем вырвал, - закатил глаза до самых белков бог войны. – Я как ни старался приделать, она не приделалась. Так что он теперь до смерти мычать будет. Следующей, само собой. — И характер у него как будто лучше стал, - усмехнулся демон. – Вот что с богами оздоровительное отрывание головы делает! Вести себя Ши Уду стал действительно лучше. Помогал всем кораблям и рыболовным судам в своих водах, а не только тем, кто заплатил. К богам уважительнее начал относиться. Ши Цинсюаня перестал ругать (хотя бы взглядом) за женские наряды. И даже поклонился четырём урнам с искренним раскаянием. Ши Цинсюань, лишившись права быть небожителем и занимать дворец Повелителя ветра, переехал в чертоги Черновода. Там он покрасил стены в красивый лазурный цвет и повесил на окна миленькие розовые занавесочки. Ещё стал следить за питанием Хэ Сюаня, чтобы тот не объедался и не голодал подолгу. Демон поначалу возмущался, а потом привык. Всяко лучше, чем сидеть в гордом одиночестве в окружении тёмных, облезлых стен. Му Цин же провозгласил себя мессией, способным воскрешать мёртвых. К сожалению, его все последующие попытки успехом не увенчались. Только демонов Ци Жуну перевёл, тьфу! Так и закончилась история, которая могла бы стать настоящей трагедией, но вышла безумная комедия с искажением характеров персонажей и элементами стёба. Хэппи энд!