Дура

—маш, отойди блять – толкаю её, у самой ноги слегка путаются, особенно на неё когда смотрю. —кариш, хули ты агрессируешь без повода нахуй – за плечо грубо, больно жмёт. — ты зачем пришла? – в глаза ей смотрю, пытаюсь руку её с плеча снять, вообще плюю, что я физически сильнее её. — идём – резко меня к себе спиной, к балкону толкает – поговорим по душам нахуй – харкаеться, свинота блять. — о чём мне с тобой говорить? – а на улице прохладно, у меня мурашками по коже. Нет, точно не из-за того, что она такая пиздатая при свете ночном стоит, губы свои слишком пухлые мнет. Нет, не из-за того, что у неё руки меня к рамке жмут, а глаза по лицу моему бегают. Нет, не из-за того, что пока она меня убить хотела, я взглядом не только по десне губами прошлась, а и язык в подруги записала. Нет конечно) Это всё холод, летом. — ты почему такая? – воротник майки мне жмёт, ниже глаз моих взгляд свой пьяный, очень туманный ведёт. — какая? – в перила балкона того жмусь блять, как в спасательный круг. Только круг лопнувший явно, а потому что она всё ближе. — не такая, как они – мнется, слова подбирает, будто только что подо мной не лежала желая в порыве ярости разорвать. — маш, – взгляд на её волосы, небрежное каре, мило очень, но сейчас всё слишком клонит не туда. Ну ибо в хвостике лохматом она слишком запретная. – конкретнее. — пиздец ты тупая, – по перилу бьёт, но почему-то тон не повышает – почему ты так на меня смотрела? – и смотрит на меня. На меня на просто смотрит, она завораживает нахуй. Будто ищет не только на один вопрос у меня ответ в голове. Она будто поедает меня, на что наталкивает ещё и её причмоки губами. У меня в голове картина масло, гуашью, ну точно не акварелью. Акварель слишком тонко ложиться на наш тяжёлый, томный спарринг во взглядах . — как же я смотрю – запинаюсь, от неё не отвожу взгляда. — слишком – и ко мне ближе, вплотную, грудь в грудь. Дышит мне в ухо так горячо, так сладко блять. Улёт в жизни, полёт в раю. Она мне прохода не даёт, нагибается к лицу ближе. От Маши перегаром за километр, а она в пять сантиметров. Тогда почему я ощущаю только запах её духов и вишнёвого шампуня для волос. Нет, я не зациклена на ней. Нет, это бред. — тишь, маш – руки перед собой ставлю, заставляю её думать, что семиклассница, что ломаюсь. Хотя становясь семиклассницей снова я бы наверное с такой замутила . — не получается – голову верх свою поднимает, даёт тату рассмотреть и не только тату. Я слюну глотаю. – хочешь меня поцеловать? У меня ступор, ахуй блять. Стою, сейчас уписяюсь. Я на неё с глазами широкими, руками по бокам, ртом открытым. — что? – в глазах шок ей показываю, пока ей откровенно поебать. — а я хочу – улыбается, ямочки свои мне показывает наконец, тянется ближе. Я головой качаю, от шока и слова сказать не могу. – да кариш, я возьму, что хочу – она за затылок берёт, на себя грубо, вписывается мне в губы, буквально кусая их. Она целует жадно, губу оттягивает на выдохе, а после снова целует уже с языком только. Романова углубляет, берёт выше, языком по десне идёт, а после поцелуй на балконе превращается в: "попробуй не кончить моментально". Она всё опошляет, поцелуй более откровенным становиться. Я вообще не сопротивляюсь, её волосы перебираю, только глаза закрываю от стыда жуткого. Она руками мне под футболку лезет, сжимает талию, улыбается, когда я дёргаюсь. Маша улыбается только на мои вкиды блять, ей смешно забавно. Она пьяная в щель. Слишком пьяная, чтобы она воспринимала меня серьёзно. — МАША – поцелуева на весь дом орёт, ищет блять. Дура паршивая. — блять – отрываясь на меня смотрит, дышит загнано, улыбается слегка – не теряйся – футболку мне опускает, по плечу хлопает и уходит. А я не понимаю, что это случилось то. Почему так резко, быстро. Надеюсь, что с утра она не вспомнит. Не хочу я позора, она то пьяная полезла, а я то трезвая согласилась. По лбу себя бью потом долго, думаю много, а после в душ быстро мимо неё смотрящей на меня будто ничего не было прохожу. А после вообще спать ложусь убитая. Утро. Я зубы встаю чистить, умываюсь, а там уже она стоит, умывается тоже. — доброе утро – она произносит, улыбается. — доброе – в зеркало смотрю, нагибаюсь, чтобы умыться. — повторим чуть позже вчерашнее – за поясницу меня гладит – целуешься ты пиздато – смеётся и уходит. Дура конченая – улыбаюсь.