Бессонница.

Равномерный треск уличного фонаря, висящего прямо над входной дверью, уже не нервировал так сильно, скорее наоборот — стал чем-то неотъемлемым в жизни. Невозможно было представить ночь без этого сопровождающего звука, правда мотыльки порядком раздржали: Майк не любил вообще всех насекомых, но мотыльков, этих отвратительных, болезненно-белых, пушистых исчадий ада он особенно ненавидел всей душой. Впрочем сейчас это не столь важно, все внимание парня сосредоточенно на настенных часах, ежесекундное тиканье местами перекликалось с треском лампочки. И даже в этом можно было уловить некую гармонию. Пальцы лениво крутили в руках тлеющую сигарету, роняя пепел прямо на стол. Спать вовсе не хотелось, да и как тут уснешь: голова доверху забита гнетущими мыслями. Когда Уиллер последний раз ел что-то не из дешевых полуфабрикатов с ближайшего волмарта? Парень тихо фыркает, мотнув головой. Пустой желудок настойчиво требовал еды. Не стоит лишний раз дразнить себя картинками разных блюд. Яркая вспышка света заставляет Майка зажмуриться, отворачиваясь. Только спустя мгновение он понимает что это: в коридоре зажегся свет. — Ма-айк? — сонно тянет Уилл осторожно ступая на кухню. — чего не спишь? — парень застывает в проеме, положив руку на дверной косяк, но не долго, ибо в едва проснувшийся мозг приходит сигнал об изначальной цели посещения кухни. Байерс неспеша шагает к графину с водой. — не спится. — Майк щурится, все ещё слишком ярко, глаза никак не могут привыкнуть. Уилл вздыхает наполняя стакан водой и немного отпивая: — опять? — он говорил полушепотом, но даже так, голос, казалось, был громким и совершенно неуместным в этом ночном безмолвии. — опять. — словно эхом повторяет Майк и тут же тихо шикает: пепел обжог пальцы. Парень морщится откидывая остатки сигареты подальше от рук и хмуро смотрит на небольшой ожог. — хоть бы окно открыл, дышать нечем. — Уилл показательно машет рукой перед лицом, как бы разгоняя запах табака. — весь дом прокурен уже. — м-м. — бесстрастно тянет Майк ведя плечами. Ему все равно. И вновь можно услышать треск и тиканье, правда добавляется еще тихий стук: Майк нетерпеливо и, видимо, неосознанно трясет ногой, что поделать — нервы. Оба парня молчат, каждый думая о своем. Наконец Уиллер, не вытерпев, поднимает взгляд на друга. Парень стоял сливаясь с тьмой, мягкий тёплый свет из коридора падал тому на спину, отчего казалось, будто Байерс сам светится. Сколько длились эти гляделки значения не имеет. Уилл с тихим вздохом опускает стакан, тот глухо стукается о столешницу, являясь своеобразным финалом симфонии из нескольких, на первый взгляд совершенно разных и неподходящих друг к другу, звуков. — пойдём спать. — с толикой серьёзной настойчивости произносит Уилл, подходя к Майку, и невольно хмуря брови: все таки запах сигарет уже въелся в самого Майка. Байерс легонько тянет парня за край кофты и сам ежится: холодно. Майк усмехается переводя взгляд на чужую бледную руку. — посижу с тобой пока не уснешь. —.. специально не усну.